Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Область
Заразились
47445 +382
Выздоровели
39674 +386
Умерли
1060 +13
Россия
Заразились
2375546 +28145
Выздоровели
1859851 +29502
Умерли
41607 +554

За что уволили главу минздрава. 11 (не только коронавирусных) поводов снять с поста Андрея Цветкова

27 июля 2020, 21:45
Недальновидные кадровые решения, многомиллионные странные госзакупки, нежелание наладить контакт с подчиненными... Вопросы к деятельности Андрея Цветкова начали появляться сразу после назначения, а в пандемию скрывать серьезные проблемы стало невозможно.

Новым министром здравоохранения Свердловской области станет главный врач Детской городской клинической больницы № 9 Екатеринбурга Андрей Карлов. Его кандидатуру уже согласовали в Москве.

Предшественника Карлова, Андрея Цветкова, который руководил региональным ведомством с 2017 года, официально снимут с должности в ближайшее время. Увольнение произошло после визита в Екатеринбург главы Минздрава РФ Михаила Мурашко. Этому предшествовала проверка Росздравнадзора, которая длилась почти месяц. Ревизоры, в частности, выявили в регионе нарушения, которые касались преимущественно борьбы с коронавирусом:

  • Несоблюдение сроков проведения и предоставления результатов лабораторных исследований на COVID-19 лабораториями медицинских организаций.
  • Низкий охват лабораторными исследованиями на коронавирус пациентов с диагнозами ОРВИ и гриппом. В частности, в апреле было только 3,3% таких пациентов, в мае — 10,4%.
  • Недостаточная интеграция медицинских информационных систем, используемых медорганизациями Свердловской области, с региональной информационной системой. Это затрудняет полноценный анализ данных об оказании медицинской помощи пациенту в стационаре и на амбулаторном этапе.
  • Низкий удельный вес подтверждения результатов исследований на COVID-19 при проведении ретестирования, т. е. повторного обследования.

Также по нашим данным, местных чиновников заподозрили в искажении данных статистики по зараженным коронавирусом; нехватке средств индивидуальной защиты; увеличении случаев смертности на дому из-за работы скорой помощи; недостоверной информации по количеству развернутых коек. Кроме того, у проверяющих возникли претензии к работе горздрава Екатеринбурга.

Однако поводов уволить главу свердловского минздрава было немало и в докоронавирусные времена. Вот список решений и действий самого министра и его подчиненных, которые давно вызывали вопросы:

  • В августе прошлого года суд обязал минздрав купить жизненно важное лекарство для тяжелобольных детей — Демида и Дианы Файдаровых. На тяжбы с министерством семья потратила год, за это время состояние Дианы и Демида ухудшилось.
  • В июне прошлого года минздрав потратил 38 млн на оборудование для тяжелобольных детей, а его, как оказалось, нельзя использовать: 33 аппарата, которые были нужны для паллиативной помощи на дому, можно применять только в стационарах, в целях реанимации и при внутрибольничной транспортировке. Аппараты не имеют интерфейса на русском языке, это затрудняет их использование, а при аварийном отключении энергии могут работать максимум три часа, что создает угрозу для жизни пациента. Главный врач ОДКБ просил министра внести изменения в техническое задание еще в период конкурсного отбора, но документацию не поменяли.
  • В сентябре 2019 года 152 млн рублей потратили на рентгены для детей, которые им не подходят. На конкурс на покупку оборудования заявилось только производственное объединение «Волгохимнефть», которое и выиграло тендер. Конкурсное задание было составлено так, что соответствовало только одной модели рентгеновского аппарата — «Диаком». Главный критерий аппаратов для детских отделений — минимальная лучевая нагрузка. «Диаком» этому требованию не отвечает. При этом конкуренция производителей на рынке большая, и минздрав мог получить другие рентгены, с лучшими характеристиками и по той же цене.
  • В августе 2019-го из Демидовской больницы и ЦГБ № 1 в Нижнем Тагиле из-за дикой нагрузки и низких зарплат массово уволились хирурги. Источник 66.RU в минздраве сообщал, что главная причина увольнений врачей — в политике Андрея Цветкова.
  • В сентябре из городской больницы № 7 Екатеринбурга по невыясненным причинам уволили ведущего гинеколога-хирурга с 19-летним стажем Эдуарда Мамина. Наш источник в минздраве рассказал, что ранее уволили и родную сестру Мамина — Татьяну Савинову, которая занимала пост замначальника управления здравоохранения Екатеринбурга (сейчас возглавляет минздрав Оренбургской области). Под сокращение попала и мать Эдуарда — гинеколог с 45-летним стажем Майя Мамина. Все это произошло на фоне острого дефицита медицинских кадров в регионе.
  • В мае прошлого года на пост главного специалиста отдела организации медпомощи населению назначили фитнес-тренера без медицинского образования.

Кроме того, при Андрее Цветкове в областном минздраве странно работала система закупок. Кажется, что у чиновников, видимо, не было цели сэкономить деньги из бюджета, поскольку выделяются они на необходимые товары с большим запасом. Особенно ярко это проявилось с приходом пандемии:

  • В апреле-мае минздрав разыграл несколько конкурсов на размещение туристов, вернувшихся из других стран. Закупки осуществлялись у единственного поставщика. Бюджет потратил на суточное содержание одного человека в санатории «Белый камень» 10 202 рубля, а, например, в «Бодрости» — только 1930 рублей. Вице-губернатор Свердловской области Павел Креков объяснил такой разброс цен тем, что итоговая сумма зависит от многих переменных: питания, санобработки, расходных материалов, зарплат обслуживающего персонала. Как уточнил руководитель одной частной медицинской клиники, это не совсем так. Есть стандарт по уходу за пациентом легкой тяжести, прописанный в программе госгарантий. Тариф составляет до 50 тыс. рублей, то есть в пересчете на день выходит в среднем 3000 рублей.
  • Всю весну регионы закупали аппараты ИВЛ. В свердловские больницы отечественное медицинское оборудование марки «Авента-М» поставила «дочка» компании «Ростех» — АО «Концерн Радиоэлектронные технологии» по 1 862 000 рублей за штуку. При этом для федеральных учреждений «Авенту-М» продают за 1 100 000 рублей за штуку.
  • В сельской местности распространены модульные здания ФАПов — быстровозводимые постройки с использованием блочно-модульной технологии. Этой весной свердловский минздрав заказал шесть таких ФАПов с начальной ценой контракта в 7 466 815 рублей за один модуль. В торгах победила компания «Титан-М», готовая возвести медпункт за 5 525 442 рубля. Тюменские власти, проводя аналогичные торги, изначально установили меньшую цену за одно модульное здание — 5 900 000 рублей. В одном из аукционов тоже победила компания «Титан-М», предложив еще меньше — 4 159 500 рублей.
  • В июне Уральский институт кардиологии, подведомственный свердловскому минздраву, объявил конкурс на поставку медицинских масок. Медучреждению, где в апреле произошла вспышка COVID-19, потребовалось 1000 упаковок медизделий из расчета 19 рублей за штуку. Это в разы дороже оптовых цен. На этапе аукциона участники «уронили» стоимость до рыночных 3,5 рублей за одну штуку. Теоретически на покупке масок можно было сэкономить больше. Например, частные медцентры приобретают их за 2,57 рубля. Кроме того, за полгода минздрав вдвое повысил закупочные цены на четырехмиллимитровые иглы для инсулиновых шприц-ручек.
  • Для подведомственных больниц минздрав закупает три тренажера для продолжительной пассивной разработки тазобедренного/коленного сустава. Начальная цена за один аппарат — 449 000 рублей. Эта сумма в полтора раза выше, чем стоимость итальянских и немецких тренажеров. В одной из клиник, где делают операции по протезированию суставов, 66.RU ответили, что они пользуются немецкими и итальянскими аналогами: «Эти тренажеры находятся в одной ценовой категории. Мы приобретали их в 2013 году в районе 220 000 рублей за аппарат. Сейчас они стоят 3855 евро (примерно 300 000 рублей)».

Таким образом, мы насчитали не менее 11 поводов если не уволить главу свердловского минздрава, то тщательно проанализировать его действия (бездействие) на этом посту и задаться вопросом о компетентности.