«Принципиально не даем им деньги». Зачем нужно превращать заброшенные промплощадки в креативные кластеры
Интервью с Татьяной Журавлевой получилось довольно длинным. Если у вас сейчас нет времени читать его целиком, можете воспользоваться интерактивным планом ниже — здесь вы найдете четкую разбивку по темам.
- При поддержке АСИ креативные кластеры последние два года появляются по всей стране. Однако, как говорит Татьяна Журавлева, Агентство не оказывает проектам прямой финансовой помощи — и это не просто так.
- В Свердловской области за десять лет должно появиться 12 креативных пространств. Несмотря на то, что в общей повестке самым популярным считается кластер в Сысерти, наиболее успешным и показательным примером Журавлева считает арт-резиденцию в Черноисточинске.
- Один из креативных кластеров в регионе планируют создать в здании заводоуправления «Уралмаша». Но, как поясняет Татьяна Журавлева, с этой площадкой все непросто — здание признано памятником культурного наследия и находится в ведении Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры. С ведомством ведут активные переговоры, но пока договориться об условиях создания кластера не удается.
- Помимо креативных кластеров, АСИ вместе с командой «Открытого консорциума» также курирует проект реконструкции улицы Вайнера. В подобных проектах Агентство руководствуется принципом активного вовлечения жителей на каждом этапе.
«Мы принципиально не даем денег на развитие креативных площадок»
— Почему Агентство стратегических инициатив решило заниматься созданием в регионах России креативных площадок?
— Мы давно занимаемся городской повесткой и формированием новых пространств в российских регионах. И увидели, что есть огромный запрос на ревитализацию заброшенных зданий и промзон. Как специалисты в городском развитии, мы понимаем, что такие пространства хорошо развиваются в русле креативной экономики. Об этом нам говорит и зарубежная практика. Европа в послевоенный период была в полуразрушенном состоянии, и помимо программ по восстановлению жилья там была запущена очень большая программа по строительству заводов. Когда стало понятно, что технологии бегут вперед, производство уменьшается, огромные пространства промышленных территорий высвобождаются, на территории этих заводов начали появляться креативные сообщества. Позже эти площадки стали превращать в креативные кластеры.
Сначала мы начали работать в тестовом режиме с четырьмя городами — Сысертью, Якутском, Калининградом и Волховом (Ленинградская область). У нас все получилось, поэтому 2021 год мы решили посвятить созданию креативных пространств в заброшенных зданиях и промзонах по всей России в рамках программы Rurban Creative Lab. Ее цель — разработать и запустить механизмы преобразования не участвующих в хозяйственном обороте площадок в локациях, где сформируются сообщества творчески ориентированных предпринимателей. Пожалуй, это самый масштабный в мире проект по созданию креативных кластеров.
Проект «Лето на заводе» в Сысерти зашел в программу развития креативных кластеров одним из первых в России. Он зародился в 2020 году в рамках акселератора «Сто городских лидеров».
— В чем ценность этих проектов? Ведь может показаться, что совсем не обязательно восстанавливать все эти пространства — можно было бы просто снести все старое и построить, например, новые дома, офисники и другие функциональные здания.
— Ценность таких проектов лежит сразу в нескольких плоскостях. Во-первых, это сохранение идентичности места. Давайте представим, что, например, в Сысерти снесли завод и поставили на его месте бизнес-центр. Тогда это будет совсем другой город. Поэтому сохранение идентичности, объектов культурного наследия и приведение в порядок промышленных территорий — это, безусловно, очень важная история.
Во-вторых, снос и строительство новых объектов отнимает много времени и средств. Вот вы снесли что-то, после этого нужно долго разрабатывать необходимую документацию для другого объекта, согласовывать его, получать всевозможные разрешения и т. д. Вся эта история затягивается на несколько лет.
Третий важный аспект заключается в том, что в 70% российских городов «заброшки» находятся прямо в центральных районах. Считайте, что нужно будет снести четверть города и перестроить заново. Стоимость таких работ исчисляется даже не миллиардами рублей.
Кроме этого, когда мы сохраняем подобные площадки, мы сохраняем и дух места, вокруг которого возникают правильные сообщества, готовые его развивать и наполнять чем-то новым.
— Какую помощь Агентство оказывает регионам в развитии кластеров? Прямая финансовая помощь в рамках этого проекта не предполагается?
— АСИ — не финансовый институт, и это принципиальная позиция, что мы не даем денег. Даже когда у нас есть возможность выделить какой-то бюджет и помочь проекту финансово, мы этого не делаем.
Наша ценность совсем в другом. Мы учим региональные команды проектов самостоятельно зарабатывать деньги. То есть предоставляем высококвалифицированный бесплатный консалтинг и упаковываем проект: помогаем понять, из чего он состоит, какая у него будет бизнес-модель, когда он должен выйти на стадию монетизации, каким образом он будет приносить прибыль.
Если, например, речь идет о благоустройстве, мы разбираемся вместе с городской командой, как привлечь деньги. В отношении креативных кластеров такая же история. Мы помогаем все структурировать, обучаем команды, они в свою очередь внедряют прямо в процессе все то, что прорабатывается в рамках наших очных модулей.
Это можно увидеть на примере с Сысертью. Первые постройки, которые используются в рамках проекта «Лето на заводе» — сцена, деревянный коворкинг-центр, — создавались в рамках нашего формата «Архитектурный кэмп». Это одна из мер поддержки Агентства, в рамках которой мы приглашаем архитекторов, обеспечиваем строительные материалы и с привлечением местных жителей создаем тот объект, который им действительно нужен на данной территории.
Плюс ко всему мы становимся тем самым мостиком между человеком и государством, оказывая административную поддержку проекту. В каждом регионе мы ищем компромисс между властью и обществом, пытаемся сделать максимально возможное, чтобы проект состоялся, был настолько классным, чтобы впоследствии его можно было тиражировать по всей стране. Пример этого — проект Яна Кожана по ревитализации Сысертского завода. Теперь в России все знают, что есть такой город Сысерть, и даже практически перестали неверно ставить ударение.
— Региональные и городские власти в Свердловской области легко идут на контакт, когда речь заходит о развитии креативных пространств?
— На Урале у нас все хорошо — проблем не возникает. Например, мне кажется, глава Сысертского городского округа Дмитрий Нисковских уже стал полноценным членом команды. В Екатеринбурге сейчас нас сильно поддерживает министр инвестиций и развития области Виктория Казакова — она тоже полноценный член регионального продюсерского центра. Мэр Екатеринбурга Алексей Орлов тоже очень сильно помог с новой площадкой на Вайнера, 16.
Но так происходит не везде. В некоторых регионах приходится долго вести переговоры и искать точку соприкосновения.
«Черноисточинск произведет фурор российского масштаба»
— В Свердловской области за 10 лет — то есть к 2031 году — планируют создать практически с нуля 12 креативных пространств. Это реально?
— Да, абсолютно реально. Такое количество площадок обусловлено тем, что регион очень большой, а важно создать в каждой ключевой точке место для самореализации человека. Например, если я хочу стать архитектором, мне не нужно больше уезжать в Екатеринбург — я могу жить где-то в Висиме рядом с природой, спокойно работать, периодически куда-то выезжая.
Задача Агентства — показать, что креативный кластер может возникнуть в любом городе или поселке. Главное, чтобы там был костяк из креативного сообщества, которое готово сопровождать площадку. Никто не говорит, что там появится новый винзавод. Но в этих местах может появиться что-то компактное и при этом максимально востребованное у местного сообщества.
Посмотрите, например, на Черноисточинск, где открылась «Арт-резиденция». Вообще эта площадка должна произвести в российском масштабе больший фурор, чем Сысерть. Она находится в поселке, но при этом здесь очень хорошая проходимость, на фандрайзинге собираются какие-то сумасшедшие суммы, резиденты живут в формате самоокупаемости и прибыльности, поэтому у них там все прекрасно.
— Если говорить про Черноисточинск, то, учитывая, что они запустились еще в 2020 году, почему мы до сих пор не видим такого яркого резонанса вокруг него, как от Сысерти?
— Потому что они позиционируют себя как арт-резиденцию. И это все меняет.
Когда собирают креативный кластер, делают ставку на постоянных резидентов. Управляющий кластером знает, что доходность проекта складывается и от них, и от прямой деятельности проекта. Сейчас управляющая компания в Черноисточинске не ведет такую политику в отношении своих резидентов — они просто находятся на площадке.
Арт-резиденция предполагает, что художник приезжает на какое-то время, создает свой продукт и уезжает. Я уговаривала команду Черноисточинска все-таки сделать кластер, но они пошли по пути резидентуры. Поэтому с точки зрения бизнес-модели ребята пока остались в таком подвешенном формате. Но в следующем году мы их подтянем.
А Сысерть на слуху у всех потому, что мы очень много вложили сил в ее раскрутку и представили Яна Кожана и этот проект президенту Владимиру Путину. Хотя на самом деле это временная поп-ап история, рассчитанная на три-четыре месяца. Сейчас у команды проекта задача в том, чтобы выйти «в капиталку» — то есть стать постоянной площадкой. В этом году Дмитрий Нисковских выделил небольшую площадку на 100 кв. метров, и теперь очень важно то, чем они ее наполнят.
Пока суперуспешный кейс в Свердловской области — это все-таки Черноисточинск. Благодая тому, что площадка существует в поселке, она собирает огромную проходимость в течение всего года и там есть постоянные резиденты. Другое дело, что управляющей компании нужно докрутить бизнес-модель.
Единственным слабым местом в концепции «Открытого консорциума» Татьяна называет узор плитки. По ее словам, от такого у людей будет кружиться голова (в прямом смысле этого слова). «Похожую плитку делали в одном из мурманских городов в 2019 году. Голова кружилась у всех, в том числе и у губернатора. На картинке это выглядит прекрасно, но в реализации это плохо. Да, могут быть какие-то фишки и элементы, связанные с плиткой, но тут нужно осторожно подходить к этому», — поясняет Татьяна.
— Эта фраза звучала с таким пояснением: «Почему я как инвестор должен туда прийти и открыть здесь ресторан?» Что вы можете на это ответить?
— Причин как минимум две. Вайнера соединяет две важные улицы в нашем городе, а кроме того — потоки от четырех торговых центров к одному мегамаркету. Именно поэтому там логично открывать заведения и магазины.
Такого трафика нет нигде в Екатеринбурге. А если в магазине еще открыть маленькую кофейню, то с учетом погодных условий города проходимость торговой точки весной, зимой и осенью будет в несколько раз больше. Это же вполне очевидно, мне кажется.
