Раздел Банки
29 апреля 2014, 12:10

Сергей Кульпин: «Экономика расти не будет, но это не значит, что все плохо»

Сергей Кульпин: «Экономика расти не будет, но это не значит, что все плохо»
Фото: Даниэла Верцбергер, архив 66.ru
О турбулентности в банковском секторе, глубине падения рубля, чистках ЦБ и важности для клиентов наличия консьержа Порталу 66.ru рассказал управляющий уральским филиалом банка ВТБ24 Сергей Кульпин.

Российская экономика в последнее время дает мало поводов для оптимизма: прогнозы ухудшаются, банки все активнее теряют свои лицензии — среди населения растет тревога. Однако не все согласны с такой мрачной картиной мира. Об эффектах турбулентности, глубине падения рубля, чистках банковского сектора и желании работать с богатыми клиентами Порталу 66.ru рассказал Сергей Кульпин.

— Сергей Юрьевич, для российской экономики сейчас непростые времена, как все это отразится на банковском секторе, сохранится ли динамика развития бизнеса?
— Турбулентность приходит и уходит, но есть и долговременные экономические тенденции. Давайте обратимся к цифрам, возьмем период необычный: с ноября 2013 по апрель 2014 года, потому что это как раз тот самый период, о котором вы говорите. Вот смотрите: за это время количество валютных вкладов в свердловском отделении банка приросло на 17%, рублевых — на 19%. И по объему — рублевых на 18,5%, валютных на 27,5%, что сопоставимо, учитывая 9% рост валютных вкладов за счет переоценки. Это говорит о том, что люди как работали, так и работают. Поэтому тенденции-то положительные, динамика есть. Другое дело, что по итогам 2013 года рост рынка кредитования меньше. Но рынок был перегрет. В текущем году мы рассчитываем на то, что рост по физлицам составит порядка 20%. В этом году показатели будут чуть более скромные, чем в прошлом.

— ЦБ закручивает гайки в рознице, за счет чего будет расти кредитование?
— Согласен. Поэтому кредитование в первую очередь будет расти за счет той же ипотеки. Конечно же, карты банка. Это основные драйверы кредитования. Будут развиваться дополнительные программы, такие как рефинансирование кредитов. Если есть возможность людям переложиться в более дешевые ставки по кредитованию, они будут это использовать.

— А что будет с национальной валютой? Сейчас ее неслабо трясет.
— Прогнозы сейчас сложно какие-либо давать, мы рассчитываем, что средний курс доллара не превысит в течение года 37 рублей. Есть аналитики, которые говорят, что доллар пробьет отметку 39 — лично я не сильно в это верю. Я думаю, будут пиковые величины какие-то, которые приблизятся к этой цифре. Но в итоге не более чем на 10% подрастет до конца года.

— Когда мы в последний раз встречались, мы говорили про фундаментальные факторы, которые влияют на то, что рубль теряет свои позиции. Насколько они могут сыграть?
— Я думаю, это в большей степени интересно спекулянтам, которые будут это использовать. А факторы в защиту рубля простые: есть регулятор и правительство, которые поддерживают рубль. Понятно, что экономика в этом году не прирастет особенно, скорее всего, на нулевой отметке останется, но это не значит, что у нас будет все плохо. Инфляция по году составит не более 7%. Поэтому нет ничего критичного. При этом государство продемонстрировало, что будет поддерживать рубль, для рядового гражданина я не вижу каких-либо потрясений. Скорее всего, подрастут ставки по кредитам, но здесь будет зависеть все от политики Центробанка.

— Но ведь ЦБ уже поднимал ключевую ставку, что должно привести к удорожанию ресурсов для банков.
— ЦБ поднял базовую ставку на полтора процента в марте, а это значит, что и стоимость денег начала повышаться. Апрельское повышение ключевой ставки еще на 0,5% лишь подтверждает негативную динамику рынка. Мы уже незначительно скорректировали ставки по некоторым видам вкладов и кредитов, в пределах 0,4–0,75 п.п. Очевидно, что до осени понижающего тренда уже не будет. Но это небольшие изменения. Учитывая темп инфляции, это совсем небольшие изменения. Я не думаю, что будут какие-то потрясения. Совет один: если есть возможность сберегать — надо сберегать, если есть возможность тратить — надо тратить, но необходимо взвешенно оценивать свои поступки — риски должны быть сбалансированы.

— Насколько могут вырасти ставки по кредитам?
—- Думаю, не более 1%. Понимаете, мы же в рынке живем, естественно, мы будем поднимать ставки, если будет повышаться стоимость привлекаемых ресурсов. Пока никаких предпосылок к тому, что ЦБ снизит ключевую ставку, нет.

— Кстати о политике ЦБ. Он продолжит активную зачистку рынка?
— Немного не так. Я с вами соглашусь, что могут складываться ощущения, что идет зачистка, но ЦБ в свое время четко озвучивал свою политику — политику ужесточения требований по нормативным документам, политике кредитных организаций и выдержке элементарных нормативов Центрального банка. Если все это выполняется — вопросов нет. Лицензии у банков отобрали не потому, что захотели зачистить рынок, а потому что там действительно были жесткие нарушения. Это касалось либо финансовой устойчивости организации, либо нормативов ЦБ, определенных законов РФ. Регулятор просто начал выполнять то, что он должен делать.

— Кстати, не все банкиры так думают. Есть те, кто утверждает, что ЦБ просто валит небольшие региональные банки. А в некоторых странах именно они становились подспорьем для роста малого и среднего бизнеса, а значит — и экономики в целом.
— Кто сказал, что мелкие региональные банки закрываются? Вспомните, кого закрывали в прошлом году? У ЦБ нет градации: мелкий, не мелкий. Есть требования, и их надо выполнять. Я не знаю, что, например, произошло в Сберинвестбанке. Вообще для свердловской банковской системы это, наверное, первое такое потрясение. На мой взгляд, банковская система Свердловской области одна из самых сильных. Это, собственно говоря, показатель того, какого уровня достигли региональные банки. Я вот искренне говорю: мне сложно с ними конкурировать по определенным продуктам. Так что дело здесь не в том, мелкий банк или нет.

— Но при этом страдают люди, далеко не все получают страховое возмещение, да и предприниматели теряют свои деньги.
— Я неоднократно говорил, что система страхования вкладов, на мой взгляд, построена некорректно. У нас мудрых, хитрых много — до 700 тыс. рублей открыли вклад и сидят спокойно. Если что-то произойдет — он за месяц не получит свой повышенный процент, за которым лез в этот банк, а все остальное ему вернется. Это расхолаживает людей. Ответственность перекладывается на государство. Но ведь если две стороны решили взаимодействовать — они обе принимают решение. Скажу вам откровенно, я разговаривал с одним очень крупным клиентом банка, который лишился лицензии. На остатках у него тогда зависло около 40 млн рублей. Но он понимает четко, что это его зона ответственности. Это он решил работать с этим банком. Да, так сложилось. В свое время этот банк предлагал ему определенные услуги, и он четко понимал свои риски. Он рискнул. Не повезло. Он винит себя в первую очередь.

— С ЦБ понятно. А что насчет развития кредитования МСБ?
ВТБ24 работает именно с малым бизнесом. И развитие кредитования этого сегмента для нас очень важно. Но сейчас мы будем делать акцент не только на займах, но и на обслуживании — нам важен комиссионный доход, а для этого нужно разнообразить подход к продуктовой линейке. Например, у нас модифицировались как продукт банковские гарантии, валютный контроль. Конечно, упор мы будем делать на РКО. Я предполагаю, что темпы прироста кредитного портфеля юрлиц порядка 10–15% у нас сохранятся.

— А что с уровнем кредитной нагрузки? Закредитованность растет, как и просрочка. Среди физлиц это видно.
—Я откровенно вам скажу: нам очень далеко еще до стран той же Восточной Европы по закредитованности населения. И опять же что сейчас делает ЦБ? Регулятор четко понимает, что действительно есть проблема роста необеспеченных кредитов и ее надо решать. Результаты его работы в этом направлении видны. Закредитованность населения как термин для России неактуален абсолютно. У нас невероятная оборачиваемость кредитов. В среднем ипотеку оформляют лет на 15, а погашают за 3–5 лет. Быстрее погашают и кредиты МСБ, и автокредиты. За счет этой оборачиваемости может создаться заблуждение, что кредитов слишком много, но это не так. Просрочка-то не растет.

— Вопрос же в том, как считать?
— Прирост кредитов 30% — а просрочка выросла на 20%, давайте темпы прироста сопоставим. Без всяких нормативов, просто темп прироста портфеля и темп прироста просрочки. Просрочка все равно будет расти. Если банк работает без просрочки — значит он ведет очень консервативную политику, так не бывает. Просрочка же бывает и технической. Когда люди уехали, не так поняли платежный процесс, да все что угодно — вот пожалуйста, техническая просрочка образовалась.

— Вы заявили о том, что меняете концепцию, делаете упор на состоятельных клиентов. Расскажите поподробнее.
— Мы хотели бы прийти к клиентам верхне-массового и премиального сегмента. То есть это люди с доходом выше среднего. И для этого, собственно говоря, мы перестраиваем свою сеть. Будут меняться и действующие отделения, но начинаем мы с того, что новые отделения будут открываться с другими параметрами. Таких отделений в текущем году в банке ВТБ24 мы открываем два. В городе Екатеринбурге у нас будет открыт один офис-флагман. Он будет неким нонсенсом для нас — около тысячи квадратных метров. В нем будут сосредоточены все бизнесы. Помещение мы уже нашли, согласовали, поэтому я думаю, что в октябре-ноябре мы должны открыться. Что касается еще одного офиса, то он будет целиком и полностью направлен именно на верхнемассовый сегмент. Он будет находиться на пересечении Декабристов — Белинского. В нем все будет по-другому: и формат, и модель продаж, и пакет услуг, естественно. Обязательно будет пакет привилегий, который сейчас модифицируется. У клиентов будет персональный менеджер, будет консьерж. Мы понимаем, что туда придут люди с определенным доходом, а они требуют к себе особого внимания. Мы, учитывая их стиль жизни, их потребности, делаем для них иную структуру предложения.

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.