Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Экосоветник мэра Вадим Аверьянов о защитниках парков: «Я бы этих крикунов сажал, сажал и сажал»

Экосоветник мэра Вадим Аверьянов о защитниках парков: «Я бы этих крикунов сажал, сажал и сажал»
Фото: Григорий Постников, 66.RU
В парке XXII Партсъезда из-за проекта реконструкции разгорелся публичный конфликт, который не могут разрешить уже два месяца. Столкновение администрации города и противников строительства протекает по сюжету, похожему на тот, что мы видели ранее в парке УрГУПС, Зеленой роще и в сквере у Драмтеатра. Кроме того, в этом конфликте, как и в предыдущих, появляется зампредседателя Экосовета при главе Екатеринбурга и замглавы общественной организации «Защита природы» Вадим Аверьянов. Он пытается успокоить толпу, но по факту разжигает противостояние еще больше, называя «самосудом» действия, за которые нужно «сажать, сажать и сажать». В интервью 66.RU Вадим Аверьянов не стал отказываться от своих слов, так как уверен — все «зеленые» конфликты в городе искусственно разжигают провокаторы, которых нужно наказывать.

Журналист Вадим Аверьянов в прошлом году должен был стать пресс-секретарем мэра Александра Высокинского, но позже отказался от этой должности. Сейчас он зампред региональной общественной организации «Защита природы» и Экологического совета при главе Екатеринбурга. От лица этих организаций он поддерживает проекты строительства в парках и скверах. Несмотря на то, что Вадим Аверьянов представляет общественные организации и не относит себя к администрации города, в сознании многих жителей он воспринимается как официальный представитель мэрии.

Мы обсудили с Вадимом Аверьяновым вопросы от частных «зеленых» конфликтов до системных тем. Если сейчас нет времени времени читать весь текст, ниже список тезисов беседы с зампредом Экосовета:

Фото: Григорий Постников, 66.RU

«Жителям надо радоваться, что сейчас занялись парком XXII Партсъезда»

— Последний год в городе чаще возникают конфликты из-за строительства в зеленых зонах. В прошлом году был сквер на Драме, потом Зеленая роща, с конца 2019 года тянется конфликт на зеленой площадке УрГУПС. Сейчас острее всего стоит вопрос о реконструкции парка XXII Партсъезда — жители требуют внести изменения в проект реконструкции. Возможно ли сейчас провести опрос мнений?

— Жителям надо радоваться, что сейчас занялись парком XXII Партсъезда — ведь до него очередь могла не дойти в течение многих лет. 18 марта 2018 во время президентских выборов на избирательных участках люди также выбирали проект благоустройства по программе «Формирование комфортной городской среды». Тогда первые три места в Екатеринбурге заняли разные участки набережной Исети, на четвертом был проект благоустройства Зеленой рощи, а на пятом — парк XXII Партсъезда. Из-за затянувшегося ремонта водовода под Макаровским мостом и строительства ледовой арены набережные отпали — их нельзя делать в этом году. А проект Зеленой рощи пошел в работу еще в 2019-м. Поэтому список сдвинулся и на первой позиции оказался парк XXII Партсъезда.

В феврале 2019 года на сайте администрации провели голосование, в котором несколько тысяч человек проголосовали за реконструкцию парка XXII Партсъезда. Все жители на 18 марта проект видели. Он видоизменился, когда компания «Аппарат», которая выиграла конкурс, разработала несколько более конкретных вариантов. Затем на градостроительном совете Екатеринбурга академики, специалисты из УрФУ, лестеха и УрГАХУ, ландшафтники, архитекторы выбрали текущий проект. Дальше, по законодательству, никаких согласовательных процедур с жителями не требуется.

Но даже несмотря на это, сейчас Экосовет начал опрос населения и проводит анкетирование по домам по проекту.

— Но голосование среди жителей проходило только по концепции реконструкции — ее жители одобряют. Претензии вызывает именно итоговый проект АПК «Аппарат». По мнению защитников парка, он не соответствует начальной концепции.

— Концепцию выставили в качестве проектной документации и техзадания на конкурс. На него заявились несколько компаний, и выиграла в итоге ООО «Проспекты Екатеринбурга». Она выиграла с определенным проектом. Любое изменение первоначального проекта — повод для других участников конкурса и любого гражданина РФ подать жалобу в ФАС и оспорить конкурс, что приведет к его отмене. Кроме того, это ведет к возврату денег в федеральный бюджет, наказанию всех чиновников, причастных к этим изменениям, и занесению подрядчика в черный список — недопуск в дальнейшем к конкурсам и тендерам в сфере строительства.

Изменения можно было вносить только до конкурса. У меня лично есть опыт отмены подобных конкурсов по подобным основаниям. ФАС со стопроцентной вероятностью встанет на сторону заявителей. В итоге парк останется совсем без реконструкции на долгие годы.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Работы в парке уже идут. Сейчас, по словам представителей администрации, это затрагивает только центральную аллею.

— Нужно менять не техническое задание, а убрать некоторые запланированные объекты из проекта, которые не нравятся жителям, — амфитеатр, сад камней, площадку для йоги. Заместитель главы Екатеринбурга по вопросам благоустройства Алексей Бубнов рассказывал, что изменения в проекте возможны — смету пересчитают, а неиспользованные средства вернут в бюджет. Кроме того, как рассказывают участники рабочей группы, архитекторы обеих сторон — и администрации, и защитников парка — сходятся во мнении, что в проект заложили слишком много перегружающих объектов. Значит, можно отказаться от части из них и не пересматривать его фундаментально?

— Проект по договорам можно менять только в пределах 10%. Но я считаю, что проект не нужно менять. Что плохого в саде камней, беседках, где от дождя смогут прятаться дети и мамочки с колясками, и амфитеатре?

Все работы по подготовке благоустройства шли своим чередом, пока не вмешались депутат гордумы Константин Киселев и бывший депутат гордумы и атаман Виктор Семин. Они столько лет работают в этих сферах и должны хорошо знать, чем чреваты изменения в проектах. Киселев и Семин просто смухлевали.

«Они подменяют понятия»

— В чем заключается «мухлевание»?

— В надуманности проблем. Константин Киселев — очень дорогой и известный политтехнолог, который работает не только в Екатеринбурге. Он видит рендер и по нему говорит, что в парке вырубят деревья. Но он же знает, что рендер в проектной документации нужен, чтобы показать новые объекты. Поэтому в рендерах и убрали часть зелени. Но Киселев и Семин объясняют далеким от всех этих формальностей людям, что парк будет из стекла и бетона. Так начинается истерия.

— Почему вы против любых изменений в проекте реконструкции?

— Потому что он хороший и официально согласованный. Детских площадок, которые так ненавидит Виктор Семин, должно быть именно четыре. Он настаивает, что их должно быть всего две. Но логично сделать две отдельные для детей помладше и две — для постарше. Это делается для того, чтобы старшие не травмировали младших. Я не понимаю, почему у Семина и его команды такая детоненавистническая позиция.

Кроме того, ему почему-то не нравятся беседки. У нас часто меняется погода, и если мама с коляской захочет укрыться в этой беседке от дождя, — это замечательно для нее.

Даже скамейки, которые разместят в парке, классные. Хоть они и из бетона, на них много деревянных элементов. Плюс часть скамеек без спинок. Это делает их антивандальными — чтобы молодежь не забиралась на спинки и не ставила ноги на сиденье.

Если пройдетесь по новой набережной Исети от Малышева до Радищева, увидите там объекты из отполированного белого бетона. На них часто детишки катаются, и всем они нравятся. Хотя сначала тоже все говорили, что они никому не нужны. Это по сути то, что будет в саду камней в парке XXII Партсъезда. Поэтому проблема с ним надуманная. Детям будет интересно играть в этом саду камней — у них хорошая фантазия, они придумают, как поиграть с ними.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

На фото с планом стоит бывший депутат Виктор Семин.

Почему мнение Виктора Семина должно быть главенствующим и должно быть только две площадки для детей? Я вот не понимаю, почему нужно идти ему навстречу. Его команда хочет, чтобы у них был придомовой лес. Да кто вам сказал, что это ваша территория? Это территория общегородская, и придомового леса вам не будет.

Я знаю 10–15 человек, которые тоже там живут. И им нравится проект реконструкции. Там будут лучшие детские площадки в городе и все будет из экологических материалов.

Парк будет для всех, а не для тех, кто привык ходить в темноте. Фонари будут антивандальные, но птицам, живущим в парке, дополнительное освещение не помешает — в полночь большую часть света будут выключать, круглосуточно будет только дежурное освещение. Свет нужен, чтобы ученики первой смены из окрестных школ могли там заниматься физкультурой зимой и осенью, когда светает только в десять утра.

Кроме того, в парке сохранят большее число деревьев, да еще и высадят 97 новых и больше тысячи кустарников. Мы в обществе «Защита природы» попросили дизайнеров немного переделать рендер, чтобы показать — парк останется зеленым.

— Но выступают против проекта не только Константин Киселев и Виктор Семин. Люди, выходящие на еженедельные встречи у Дворца молодежи, хотят, чтобы в парке была тихая природная зона отдыха, а все развлечения и игровые площадки, которые там уже есть, остались у Дворца молодежи.

— Они подменяют понятия. У Дворца молодежи действительно находятся скейт-парк и спортивная площадка, где все активно катаются-кувыркаются. Но в парке этого не будет. Здесь просто разводят на разные дорожки велосипедистов, самокатчиков и малышей.

Сейчас же конфликт искусственно подогревают одни и те же люди — «Тетя Оля», Константин Киселев, Виктор Семин, Эдуард Мансуров, Владислав Постников. Людям методично вдалбливают в голову, что парк закатают в бетон. Еще 24 мая Киселев и Семин смотрели проект со мной. Я им показывал, что высадят 97 новых деревьев, а уберут всего 14. Да, еще убирается поросль, а некоторым деревьям лесопатологи назначили кронирование. Но сейчас в парке 2004 дерева, 30% которых занимают заросли ясенелистного клена.

— В чем проблема ясенелистного клена? Почему его везде пытаются убрать и заменить другими деревьями?

— Я не эксперт, экологического образования у меня нет. Но насколько я послушал умных людей, таких как главный лесничий города Александр Чубарков, ясенелистный клен — всероссийская проблема, как и борщевик Сосновского. Борщевик вытесняет все травы и злаки вокруг себя, и с кленом та же история. Его семена распространяются на расстояние до двух километров и обладают почти стопроцентной всхожестью. А рядом с ним не могут расти и развиваться другие деревья.

Если бы были деньги, как говорит глава комитета благоустройства Тамара Благодаткова, эти «американские» клены просто убрали бы и посадили свойственные для Урала деревья — сосны, ели, березы, лиственницы.

Но пока в Екатеринбурге большинство дворов заселены ясенелистным кленом. Он есть и в парке XXII Партсъезда — деревьям здесь около 55–60 лет при сроке жизни в 40 лет. Со временем он становится хрупким и начинает падать и ломаться. В связи с тем, что у нас последние десять лет нарастает количество катаклизмов — раньше ураганов в России вообще не было, — эти деревья становятся опасными. Во время мощного урагана 25 мая у нас погибли четверо человек.

Фото: Настя Кеда, 66.RU

«Министерство общественной безопасности смотрит сквозь пальцы на нарушения»

— Вы говорите, что конфликт разжигают в основном Виктор Семин и Константин Киселев. Но разве вы сами не провоцируете людей? Вы были на встрече жителей 15 июня и тогда заявили следующее: «Если вы сейчас прекратите эти работы, у вас будет такой парк навсегда. Но я думаю, вам никто не даст прекратить, сейчас не май месяц и не 2019 год, за несанкционированные митинги вас будут сажать, сажать и сажать. Правоохранительные органы выполнят свои обязанности». Зачем вы угрожаете собравшимся?

— Это не угроза, это мое мнение, выверенное на основании действующего законодательства. Если люди не предупредили за 15 суток о планируемом митинге или собрании на улице, то это нарушение существующих законов. Полиция и министерство общественной безопасности должны прекратить такое собрание и арестовать зачинщиков этого собрания. Они известны — это Семин и Киселев, которые неизменно там появляются.

По сути, я попал в ловушку. Я с Виктором Семиным договаривался, что мне дадут слово. Но он меня сразу представил как провокатора и чиновника из администрации. Но какой я чиновник? Я журналист, я общественник даже больше, чем Семин, потому что состою в нескольких общественных организациях. Полиция должна была выполнить свои обязанности. Тем более, часть мужчин были выпившими. Их должны были забрать без разговоров. Нетрезвый человек ведет себя агрессивно в общественном месте — это угроза порядку.

Я не отказываюсь от своих слов. На месте полиции я бы этих крикунов сажал, сажал и сажал. Наверно, для них хорошо, что я оставил карьеру в МВД в 1991 году. В Свердловской области министерство общественной безопасности смотрит сквозь пальцы на подобные нарушения.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Вадим Аверьянов был на нескольких встречах жителей района парка XXII Партсъезда.

— Кроме того, у вас вышла статья о Викторе Семине как о бывшем атамане Среднеуральского отдельского казачьего общества Оренбургского войскового казачьего общества. Вы выдвигаете предположение, что именно казаки этого общества напали на группу Ксении Собчак, когда она приезжала за репортажем в Среднеуральский женский монастырь. Даже если так, при чем здесь бывший атаман?

— Он бывший атаман, однако, согласно открытым источникам, штаб-квартира общества — это квартира Семина. Я не утверждаю, что на Ксению Собчак напали бывшие или действующие казаки. Если кто-то из ее съемочной группы написал заявление в полицию и окажется, что кто-то из нападавших относится к этому казачьему обществу, тогда чисто конспирологически можно предположить, что Киселев не случайно использует Семина. Виктор Семин в конфликте парка там не главный. Когда на митинге Киселев со всеми прощается, митинг заканчивается и все расходятся. Это было не один раз.

Виктор Семин может быть использован втемную политтехнологом Киселевым и теми, кто за ним стоит. Они могут разжигать конфликт параллельно и в Среднеуральске, и в Екатеринбурге, понимая эти связи. Константин Киселев и тот, кто за ним стоит, скорее всего, спокойно управляют обоими процессами.

А если потом Собчак с Первого канала скажет, что Семин устраивает провокации в центре Екатеринбурга, а его казаки на нее напали, это подхватят условные Соловьев и Ургант, тогда администрация президента сделает определенные выводы.

«Говорить, что Экосовет — промэрский орган, неправильно»

— Вы говорите, что не относитесь к администрации города, но входите в Экосовет при главе города. Точнее, даже назначены зампредседателя в нем. Разве это не делает вас частью административного аппарата?

— Экосовет — это не партия. Даже несмотря на то, что совет «при главе города», это не значит, что мы транслируем его мнение. Это совещательный орган, который состоит из экспертов в разных областях. Говорить, что это промэрский орган, неправильно. У каждого в нем свое мнение и никто не должен его согласовывать с кем-то. Например, моя позиция и то, что я говорю, не означает, что весь Экосовет думает и считает, как я. Я не имею права кому-то что-то диктовать, и мне никто не может указывать, как думать.

— В Экосовет могут допустить экспертов, на которых ссылаются защитники тех или иных зеленых зон, чтобы разрешать определенные конфликтные ситуации?

— Конечно, можно их туда приглашать. Но Экосовет существует только полгода, у нас прошло всего четыре заседания. Мы еще притираемся друг к другу.

— Вы также зампред общественной организации «Защита природы». В чем ее задача? И если это общественная организация, значит, условные активисты из «Парков и скверов» могут в нее вступить?

— Почему бы и нет — мы открыты для всех. Но мы самофинансируемы — у нас пока нет столько сил, чтобы содержать новых членов.

Сейчас организация состоит из четырех учредителей, которые неравнодушны. Задача «Защиты природы» — разрабатывать тактику. Мы берем под свою защиту и под общественно-экологический контроль определенные зоны. Другой такой организации у нас в городе нет.

Например, мы сейчас активно работаем в Зеленой роще. Здесь снесли 305 деревьев, с учетом поваленных ураганом. Больше сносить не будут, хотя перед началом работ лесопатолог отметил 550 деревьев под вырубку. Высадили уже 610. До 25 октября высадят еще 990 деревьев и 3800 кустарников. Открытие Зеленой рощи планируется на сентябрь — люди смогут там ходить, а деревья будут еще досаживать.

Парк преобразится и получит новые легкие, поскольку 610 новых деревьев — это сосны. Если какие-нибудь из них не приживутся, подрядчик в течение трех лет срока гарантии должен будет их заменить.

— Разве можно на территории парка, где всегда были деревья, снести 300 штук, а высадить в пять раз больше? Им может не хватить территории, чтобы выжить.

— Мы убирали в основном ясенелистный клен, который широко расползся ветвями, а под ним никакие растения не могли расти. Поэтому это не так много деревьев для этого парка.

Фото: Владислав Бурнашев для 66.RU

В конце июня в Зеленой роще при строительстве дорожек перерубили корни деревьев.

«Привлечение ФСБ по высадке деревьев у УрГУПС логично»

— После майских протестов прошлого года все рассчитывали, что в городе появятся механизм и тактика для разрешения конфликтов в парках и скверах. Сформировалась ли стратегия и кто должен ее разрабатывать для разрешения конкретных зеленых конфликтов, как, например, в парке XХII Партсъезда и на площадке УрГУПС? Экосовет, «Защита природы» или горадминистрация?

— Экосовет — совещательный орган при главе Екатеринбурга, который готовит ему предложения и рекомендации для выработки стратегии по всей экологической повестке. Принимать или не принимать такие предложения, решает глава единолично. Стратегические документы по экологической повестке по указанию главы готовит аппарат администрации, и они выносятся на утверждение городской думы.

— Что, с вашей точки зрения, произошло в УрГУПС? Ведь прокуратура признала вырубку со стороны университета на территории зеленой зоны незаконной. Действия активистов, которые высадили деревья, тоже вызывают вопросы, но зачем против них подключают ФСБ?

— Произошел самозахват территории и высадка на ней деревьев. Я читал заключение прокуратуры — у университета действительно не было разрешения на снос деревьев. Они на сто процентов неправы, ведь могли его получить у своих учредителей или в комитете благоустройства города.

Но команда депутата Киселева тоже неправа, потому что нарушила право собственности. Я уверен, что если бы у Киселева перед домом кто-то высадил растения — тем более инвазивные, которые здесь не живут, — он бы пошел жаловаться и написал заявление в полицию.

Тут служба безопасности УрГУПС сделала ровно то же самое. Но полиция, несмотря на три звонка, почему-то не выехала на вызов.Тем более это было единственное массовое мероприятие в городе на тот момент.

Я не знаю, обращались ли на самом деле из мэрии в ФСБ, но логика в этом есть. Если полиция не выезжает на вызов, то ФСБ может разобраться в этом и узнать, кто договорился о невыезде.

— Сейчас вроде конфликт затих, но в конце июня в зеленом пространстве снова начали рубить деревья. Правда, на этот раз у рабочих было разрешение от комитета благоустройства. Как это отразится на дальнейшем развитии ситуации и возможном строительстве бассейна на этой площадке?

— Я думаю, что там никакого строительства бассейна не будет. Но если этот вопрос встанет, то мы будем действовать, не нарушая законодательство и границы прибрежной зоны, в которых запрещено строительство.

Фото: Григорий Постников, 66.RU

11 мая сторонники сохранения парка УрГУПС вышли на площадку, чтобы высадить новые деревья взамен вырубленных. По итогам акции мэрия Екатеринбурга обратилась в МВД и ФСБ.

«Екатеринбургу нужен свой Hyde Park, чтобы люди выговаривались»

— Также вы говорили, что то, что произошло в зеленой зоне у УрГУПС, — это «самосуд и произвол толпы». Но не кажется ли вам, что такие ситуации происходят потому, что у жителей города есть ощущение, что администрация не хочет решать их проблемы, пока не разгорится громкий конфликт?

— Коммуникация налажена. У администрации есть страницы в соцсетях и возможность задать вопрос прямо на сайте. Но, на мой взгляд, представители мэрии и их площадки в соцсетях должны быть более живыми. А кроме того, у нас должен быть свой Hyde Park. Может быть, как раз в парке XXII Партсъезда, назовем его «именем атамана В. Н. Семина» или «Киселев-парк». Это, конечно, шутки, но особая площадка, где люди могут собираться без согласований, что-то кричать с условной трибуны, а потом спокойно расходиться, все-таки нужна.

Да, это дополнительная головная боль для полиции, но ведь в Лондоне такое есть. Нам нужно создавать свои традиции, в том числе и такие — по разрешению конфликтов. Пусть люди общаются, выговариваются. Тем более, мне кажется, что современная молодежь менее конфликтна, чем люди среднего возраста, и умеет договариваться спокойно.

— Но ведь нужно, чтобы проблему не просто озвучили, а решили. Собрания в местном Hyde Park не будут иметь силы, а в администрации не будут воспринимать провозглашаемые там требования всерьез.

— Для этого есть существующая система писем и электронных приемных. Это очень легко. Мы так отправили свое прошение о расширении территории парка XXII Партсъезда на 11 028 кв. м. В тот же день глава города уже знал об этом.

Я вижу самую прямую связь с администрацией. Коммуникация налажена. Кто хочет, тот находит способы связаться и конструктив. И даже на запросы, которые направлял Виктор Семин, присылали ответы. Только у Семина я вижу упорное нежелание соглашаться с точкой зрения других людей. И использование его со стороны Константина Киселева в политических целях.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Константин Киселев вошел в состав рабочей группы, которая занимается поиском компромисса между защитниками парка и администрацией города.

— Все официальные переписки занимают много времени. Долгие обсуждения лишь оттягивают решения и накаляют ситуацию. Может, нужно придумать прямые и оперативные механизмы реагирования мэрии на конфликты, а не оттягивать принятие решений?

— Нужно смотреть по ситуации. Например, по парку XXII Партсъезда я согласен с депутатом Александром Колесниковым в том плане, что этот вопрос должен решаться на уровне главы района. У мэра Александра Высокинского другие задачи, главная из которых — приносить деньги в город из федерального бюджета и других проектов. Также его задача — это стратегия развития города. А вот донести до жителей района важность благоустройства должен глава района.