Раздел Общество
19 июня 2013, 08:30

Анна Вайман, «Зоозащита»: «Антидогхантеры — такие же фанаты, как догхантеры»

Анна Вайман, «Зоозащита»: «Антидогхантеры — такие же фанаты, как догхантеры»
Фото: Дмитрий Горчаков, архив 66.ru
Руководитель благотворительного фонда рассказала, какой подход к проблеме бездомных животных правильный и почему.

Каждый день сотрудники «Спецавтобазы» привозят в пункт кратковременного содержания до 40 бездомных собак, пойманных на улицах Екатеринбурга. Их осматривают ветеринар и кинолог, стерилизуют и чипируют. В сутки на содержание животных выделяется по 13 тысяч рублей. В пункте кратковременного содержания живут порядка 200 собак, в том числе щенки. По правилам, они могут содержаться здесь 21 день. Если за это время найдется тот, кто сможет забрать их к себе, они будут жить. Если нет, то их усыпят.

Животных, которые ведут себя не агрессивно и готовы к общению с людьми, берут в благотворительный фонд «Зоозащита». Здесь у них появляется второй шанс. Фонд существует семь лет, причем исключительно на пожертвования горожан. Сотрудники собирают корм и лекарства для животных, лечат тех, кто в этом нуждается, и находят передержки. Мы сами не раз были в приюте и можем сказать, что это работает.

Помимо фонда в Екатеринбурге существует еще несколько зоозащитных движений. Только на прошлой неделе прошел митинг местного отделения «Антидогхантеров». Репортаж с митинга на Портале 66.ru прочитали 2 тысячи 606 человек, 128 из них оставили свои комментарии, порассуждав на тему борьбы с беспризорными собаками. Также мы получили много звонков (некоторые прямо заявляли, что для них «спасение животных — смысл жизни») и писем. Неравнодушных людей в Екатеринбурге много. Вот только приблизиться к решению проблемы все равно не удается. Почему — мы спросили у руководителя «Зоозащиты» Анны Вайман.

Жители города, администрация, зоозащитники разных мастей предлагают разные способы решения проблемы бездомных животных, но ни один из них почему-то не действует. По словам Анны Вайман, вопрос нужно решать на другом уровне — законодательном.

— В России набирает силу движение антидогхантеров — «охотников на догхантеров» (неофициальное название). Только на прошлой неделе местное движение провело митинг в Екатеринбурге.
— Митинг проводили? Ну и что? Поговорили, разошлись. Те, кто считает, что это действенный способ, пусть ходят и митингуют. У меня нет такого желания. Привлечь внимание к этой проблеме, чтобы полицейские ей занялись? Не знаю. Меня больше другое беспокоит. Когда доходит до дела, никто никогда не может запомнить номер машины, никто никогда ничего не видит. Поорать, поохать-поахать, пока собака корчится, это могут. Нам звонят, таким образом как бы снимая с себя ответственность. Но когда дело доходит до того, чтобы написать заявление в полицию, оказывается, что у всех свои, более важные дела.

— Но в других городах все по-настоящему: проводятся акции по отлову догхантеров. Активисты говорят, что используют только законные методы и активно сотрудничают с правоохранителями. Как вы относитесь к этому движению?
— Антидогхантеры — такие же фанаты, как и сами догхантеры. Я считаю так. Если у людей есть время собираться в команды, веселиться, играть в зарницу, выслеживать, то пусть они этим занимаются. На самом деле это самосуд. Стоит задача у людей совершить самосуд, за этим кроются их нереализованные амбиции. Может, кого-то и поймают за руку, отведут в полицию, скажут, что это он убил собаку. Но как доказать? Им скажут: «Я не кидал отраву, попробуй докажи, что это я. Ну и что, что ты видел. Попробуй докажи. Ты меня решил оговорить». И полиция не особо охотно берется за такие случаи. Если попадется полицейский, который не любит собак, он вообще этим заниматься не будет.

В России есть только один закон — о санитарно-эпидемиологическом благополучии муниципальных образований. В нем говорится, что город должен регулировать количество бездомных животных.

— То есть наше общество делится на тех, кто за, и тех, кто против собак. И те, и другие нередко фанатичны.
— Мы видели много раз, когда «Спецавтобаза» приезжает на отлов собак, полдвора кричат: «Заберите Бобика», — еще полдвора начинают его защищать. Как правило, защищают бабушки, которые говорят, что на самом деле это хороший пес, что они его подкармливают. Начинаешь разговаривать с ними. Уговариваешь не подкармливать, потому что животные плодят стаи. Они говорят: «Какие вы жестокие!». С такими людьми очень трудно общаться. Фанатично настроенных «зоозащитников» много. Есть те, кто кричит: «Как это так, в «Зоозащите» усыпляют животных!».

— Как тогда помогать животным и не стать фанатиком?
— Нужно смотреть на вещи реально. Позиция нашего фонда — бездомных животных на улице быть не должно. Все животные должны быть наблюдаемые. Если собака живет на территории парковки, то администрация должна за ней присматривать. И так далее. Мы за то, чтобы животные излавливались только гуманными способами. Усыплять нужно только тех животных, которые представляют опасность для человека.

Администрация города тратит порядка 3,5 млн рублей на содержание животных в пункте временной передержки.

— Почему это не действует?
— Главная проблема — в отсутствии законодательства, которое регулировало бы отношения жителей города и бездомных животных, содержание домашних животных. Мы можем биться каждый день, пристраивать животных и так далее, но проблему это не решит. Заводчики не соблюдают чистоту породы. Все происходит бесконтрольно. Для них главное — это прибыль. Это никто не регулирует. У нас общая культура отсутствует. К нам приходят в пункт и говорят: «Нам бы собаку». Задаем вопрос: для чего вам и какую собаку? Выясняется, что у людей нет понимания, для чего собака такая существует. Как за ней ухаживать. Мы пытаемся донести до людей, что культура должна быть.

— У вас получается?
— Сейчас люди стали более ответственно подходить к животным. Если раньше просто выбрасывали на улицы, то сегодня все больше стараются обращаться в организации. Мы ездим в школы, чтобы проводить открытые уроки добра с детьми. Приглашаем их на пункт, объясняем, почему и как животные сюда попали.

В 2013 году на подбор трупов животных, отлов, эвтаназию и утилизацию из бюджета потратят около 5 млн рублей. За три квартала 2013 года будет отловлено 2520 животных, из них эвтаназии подвергнут 2400 животных. Конечно, если и у них не появится хозяин.

— Что можно сделать сейчас, пока у нас не появился законодательный инструмент?
— Разговоры. Только психология.

— То есть вы сами идете и разговариваете с теми, кто издевается над животными?
— Нет. Меня одной на это не хватит. Этого почти никто не делает. Во-первых, люди не верят в положительный исход таких воспитательных бесед. Во-вторых, время свое тратить не хотят. У нас нет службы, которая бы имела полномочия приезжать в квартиры и проверять, как содержатся животные. Если бы были люди, которые систематично могли этим заниматься. Сейчас все поохали-поахали в интернете, сказали: ай-я-яй, все плохо. И все. Кто-то хочет поехать, настучать по голове — такие находятся. А поехать, чтобы просто поговорить, — нет. После истории с котенком Мышкиным ко мне приходили люди, которые хотели по-своему наказать этих людей. Так их поразила жестокость. Но я сказала, что не надо. Я хотела, чтобы хоть одно дело дошло до суда. Но не вышло. А самосуд — это просто еще одна крайность.

В «Зоозащите» предлагают больше внимания уделять культуре содержания животных. Сотрудникам фонда нередко приходится объяснять горожанам, что собаки — это не игрушки, это источник опасности. С животным нужно много заниматься, воспитывать. Часто люди, столкнувшись с первыми проблемами, просто выбрасывают животное на улицу.

— А у вас когда-нибудь было желание устроить самосуд?
— Иногда самосудом очень хочется заняться, реально. В последний раз это было на той неделе, когда привезли щенят от 15-летних живодеров. Они держали щенят в сарае, в Кольцово. Никто об этом сарае не знал до тех пор, пока девочка одна не заметила. Бросали под колеса машин, отрубали хвосты топором, лапы… Мы шесть забрали животных, остатки… Но где гарантия, что они новых туда не притащат?

— Вы обращались в полицию?
— Участковый вроде занялся этим.

— Он может с этим что-то сделать?
— Сейчас установили тех, кто так делал. Будем разбираться. Но я не знаю, чем все это кончится. Если я буду делать еще работу участкового, то у меня больше ни на что времени не останется.

Избавиться совсем от бродячих собак так же опасно, как и плодить их, подкармливая с собственного стола. На смену нашим бездомным животным придут дикие — еноты, белки, крысы. Вместе с собой они могут принести болезни, и ситуация станет еще сложнее.

Посмотреть и выбрать питомца можно в пункте содержания собак (ул. Посадская, 3, заезд на автомобиле с ул. Гурзуфской, 40). Тел. 8–904–170–24 и 8–912–24–59–366. Подробную информацию о кошках и собаках, которые ищут хозяев, можно найти на сайте фонда «Зоозащита».

Фото: Дмитрий Горчаков, Антон Буценко, архив 66.ru
Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.