Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Екб качает. Выключаем мозг и взлетаем

1 января 2014, 11:30
Екб качает. Выключаем мозг и взлетаем
Фото: Ирина Баженова, 66.ru
Когда вы вели диалог сразу с тремя своими альтер эго? В конце концов, когда ваш мозг мешал вашему телу? А я до сих пор пытаюсь помирить извилины и туловище.

Мы продолжаем серию публикаций о самых спортивных, титулованных и мясистых мужиках Екатеринбурга. Многие из них реально круты, но не популярны. У каждого такого атлета я учусь премудростям его вида спорта. Я уже умею правильно жать штангу лежа и понимаю кое-что в воркауте. Однако перед праздниками дико захотел чего-нибудь легкого, без жести, падений и смертельных захватов.

Выбрал батут и вернулся в зал на Гурзуфской, 48. Пару месяцев назад здесь же я чуть не подох во время Crossfit-тренировки. Сегодня почти детская забава — батут. Оказалось — не забава, а сплошные игры разума. Тело хочет одно делать, а мозг — другое, а лично мне хотелось вообще третьего. Получилось странно, но весело.

Тренировку проводит абсолютный чемпион УрФО, медалист первенств Европы и мира, мастер спорта по прыжкам на батуте Антон Рудик.

— Привет, Антон.
— Привет. На берегу хочу предупредить, что мы всегда подписываем соглашение специальное, что вся ответственность за травмы на тебе.

— Обнадеживающее начало. Давай подпишем?
— Не, мне так-то пофигу. Просто никто не застрахован от случаев непредвиденных. Сам понимаешь, батут — снаряд непростой. Поэтому слушай о технике безопасности внимательно. Значит, под батутом мы не бегаем, вообще всегда находимся над снарядом. Сходим и заходим спокойным шагом. Сетки держатся на пружинах, на края не встаем, а так провалишься. Прыгаем вдоль батута, поперек — опасно. Батуты не новые, ну, скажем, есть «Гранта», а есть мерс. На Олимпиаде на мерсах прыгают, а у нас почти «Гранта». Сильно на первой тренировке не скачем, потолок всего 6 метров, для любителей нормально, а мне даже 8 еле-еле хватает.

— А сколько в идеале?
— Вообще от 8 метров надо.

— В городе проблема с такими помещениями?
— Да. Всего залов любительских в городе три, на ЖБИ один, на Восточной — Малышева и у нас тут. Очень проблематично залы найти для прыжков на батуте именно из-за высоты потолков.

Мало в Екатеринбурге качественных залов. Нужно больше. Батут — олимпийский вид спорта, нам нужно развивать детское направление, если хотим больше чемпионов, если хотим что-то противопоставлять китайцам на Играх.

— Все понял, давай разминаться. В каждом спорте по-своему разминаются, у вас что?
— Все очень тщательно разомнем. Тренировка на батуте ни с чем вообще не сравнима, у тебя все группы мышц будут работать, даже те, о которых ты и не знал, но завтра очень хорошо почувствуешь. Большая часть нагрузки на спину идет, ей и уделим внимание. Поехали.

Разминка, должен сказать, очень тщательная. Похожа на школьную, но более вкрадчивая, что ли.

— Сколько лет уже занимаешься?
— 20 из 27.

— Официальные титулы?
— В УрФО безоговорочный №1 на батуте, много на первенствах и чемпионатах России медалей разного достоинства. У меня же было прерывание в карьере именно батутной. Несколько лет не выступал.

— А что так?
— В спортивный чирлидинг подался, в американский.

— Судя по твоим словам, не подался, а сходил на какое-то время?
— Можно и так сказать, около четырех лет на батуте в РФ не было меня.

«Феномен-А». (Фото «ВКонтакте»)

— А почему выбрал чирлидинг?
— Группа у нас «Феномен-А» была, девчонки организовали все это. Интересно было. А как-то раз друзья позвонили, говорят: «Сальто с места сделаешь?» — «Не вопрос», — ответил. Они приехали, забрали меня, я-то думал, просто показать, что могу, или там спор какой-то. Оказалось, набор в национальную команду шел. Через месяц на чемпионат мира поехал. Короче, встал выбор: либо оставаться на батуте, но в России, либо в команде по чирлидингу, но ездить по всему миру выступать на турнирах. Понятное дело, я как студент выбрал второй вариант.

— И чего добился?
— На чемпионате Европы мы вторые были, а на Кубке мира — четвертые. Но на мире сложнее, там азиаты лютые и американцы — неоспоримые лидеры в чирлидинге.

— Потому что у них давно, а у нас лет 10–15?
— Да, именно. Ну что, пошли на батут?

И тут началось. Сперва в голову ударили эндорфины, радости от прыжков было хоть отбавляй. Секунд 30 я откровенно ржал, взлетая вверх. Очень рекомендую, попробуйте. Затем я понял одну вещь: отвлекаться нельзя!

Попробовал три самых простых элемента: «группировка», «разножка» и «вот так вот, чтобы ноги почти прямо». Точное название третьего элемента не запомнил, в голове все смешалось. Появились первые признаки раздвоения личности.

Чтобы хоть как-то меня отвлечь, Антон велел слезть на пол и попробовать попрыгать. Вот тут крыша начала капитально протекать. После 5 минут на батуте прыжки на обычном полу — занятие не для слабонервных. Такое чувство, что вас держат за ноги, нет, вас буквально дергают вниз при каждой попытке сделать очередной прыжок.

— Это только в первые два часа так, потом, как правило, у всех проходит.

— Ладно, успокоил, а ты, кстати, кто по профессии?
— Сейчас представитель одного московского завода, курирую оптовые отгрузки инженерной сантехники.

— То есть основной заработок там?
— Да, зарплата хорошая, а батут — чисто хобби. Вообще знаешь, свои деньги приходится вкладывать. Мне не жалко, но поддержки реально никакой. Считай, сетку на этот батут хорошую — тысяч 150, я купил попроще за 30, но повторюсь, за свои деньги. Пошли следующие элементы делать.

Выучил «присед». Это когда прыгаешь себе прямо, затем на попу приземлился и встал ровно туда же, откуда начинал. Оказалось, трудно контролировать одновременно ноги, руки, голову и корпус. Каждый раз то одно, то другое уходило в сторону.

Поэтому, друзья, если решитесь когда-либо заняться батутом, запомните: очистите голову от всех посторонних мыслей, иначе будете выглядеть так же нелепо, как и я. Только подумал о чем-то помимо положения тела, высоты выпрыгивания — и все — в сторону повело, нога улетела, рука машет сама.

— Антон, а часто к тебе приходят «умельцы»?
— О, да. Сноубордисты в основном. Отмороженные, кто-то в хорошем смысле, кто-то в плохом. Но мне их сальто корявое не нужно. Я всех учу делать правильно, с группировкой, с четким приземлением и правильным вылетом.

— И как осаживаешь?
— Просто — заставляю базу повторять до тех пор, пока не поймут, что фундамент нужен чистый, а затем уже сложные элементы делать.

Антон показал, как надо, объяснил все о приземлении на живот. Я начал пробовать…. Очень непривычно, имея инстинкт самосохранения, плюхаться ровно на пузо, да так, чтобы подбородком не удариться и встать затем на прямые ноги в исходную точку.

Каждые несколько минут нужно отдыхать, иначе организм переутомится и ничего не будет получаться. Мы стараемся выполнять все правильно, поэтому присядем и поговорим.

— Ты уже сказал, что на жизнь зарабатываешь, курируя отгрузки техники, батут — хобби, а чем еще живешь?
— Да вот этим, собственно, и живу, раньше ездил по соревнованиям, сейчас повзрослел, работаю и тренирую. Иногда детишек совсем маленьких учу, скоро придут — и сам увидишь этих «колбасок».

— В жизни города как-то участвуешь?
— Ну…. На выборы хожу, считаю, что это важно, хотя не очень вникаю в тонкости, гражданский долг исполняю, и все. Например, на последних выборах победил тот, за кого я голосовал. Мне Ройзман и вся его деятельность по душе, правильным он делом занимается. Такие, я считаю, должны быть у руля.

— Углубляться не будем, а то пару часов придется на разговоры политические потратить. В целом в стране тебя все устраивает?
— Много чего не так у нас. Думаю, что народ закипит когда-то, но ты же сюда не за этим пришел.

После различных комбинаций мы начали делать усложненные вещи. Получалось у меня из 10 попытки 2, быть может, 3, но то все мозг виноват. Честное слово, такого фонтана разрозненных мыслей у меня не было даже в школе, когда отмазки придумываешь.

Делаю еще одну короткую передышку, привожу мысли в порядок. Поверьте мне, прыгать на батуте так же сложно, как играть в шахматы — мозг работает на полную мощность.

Прыжок на спину был самым «антимозговым». Дело в том, что ты летишь спиной вниз, видишь только потолок, и единственная мысль, которая есть в голове, это «АЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ!». Страшно не вам, страшно мозгу. Он всеми силами пытается заставить вас перевернуться на живот, нащупать землю и не двигаться. Поэтому в некоторых попытках я выглядел как летящий вниз кот.

— А у тебя неплохая координация. С первого раза мало кто сразу все это делает.

— Ты издеваешься?
— Нет, серьезно, процентов 10 только, типа тебя, делают вот это все на первом занятии, а обычно все растягивается на несколько тренировок.

— Ну вот, я прошел основной курс тренировок, а что дальше? В чем фишка?
— Главная фишка в том, чтобы комбинировать элементы. Это сложно, потому что тебе нужно приземляться в одну и ту же точку, ну, с небольшим отклонением. При этом работает подсознание очень сильно, чтобы делать элементы в нужной последовательности.

«Вообще, когда контролируешь все тело, не отвлекаешься ни на что, то делать проще. Ножки прямо, голову ровно, ручки в правильной позиции, и все станет получаться чище», — сказал Антон из-под потолка, не прекращая прыгать.

— Нужны ведь систематические занятия, а не так просто.

— Понимаю, но у меня экспресс-курс. Так что я еще просто попрыгаю ровно и повыше.

Прыгал я выше и стало страшно. Взлетать весело, а приземляться…. Все тот же мозг кричит: «ТИХО, ТИХО, ТИХО! КУДА ТЫ ТАК УЛЕТЕЛ-ТО!»

Приземлился и несколько минут приходил в себя. Тренировать банки — это просто и понятно, а тут есть о чем подумать.

— Антон, перед тем как мы уйдем, можешь показать связку из сложных элементов?
— Могу.