Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Бизнес Шредингера. Западные бренды прекратили работать в России, но так и не ушли из Екатеринбурга

15 марта 2022, 17:05
Бизнес Шредингера. Западные бренды прекратили работать в России, но так и не ушли из Екатеринбурга
Фото: Анастасия Кеда, 66.RU
Сообщения о том, что какая-то компания уходит из России, появляются пачками с конца февраля. Для многих компаний такое решение — это вынужденная мера, они попали под санкции, для других — скорее репутационная история. Хорошая новость в том, что ни те, ни другие покидать российский рынок не хотят, а многие и не спешат. Плохая — в течение нескольких месяцев западные компании окончательно уйдут с российского рынка, считает эксперт.

«Специальная операция» на Украине вывела Россию в чемпионы мира по количеству санкций. Из-за них сотрудничество с зарубежными компаниями по многим направлениям стало невозможно. Бренды и самостоятельно заявляют о прекращении деятельности на территории России. Правда, пока они, скорее, «лежат в этом направлении», чем бегут из страны.

Заявления иностранного бизнеса об уходе или прекращении деятельности начались 24 февраля. Первым был автомобильный бизнес: Audi, General Motors, Volkswagen, Skoda и Jaguar Land Rover.

14 марта в ЕС озвучили один из вариантов «начинки» нового пакета санкций для России из-за «спецоперации на Украине». Предлагается запретить ввоз в РФ автомобилей Audi, BMW, Mercedes, Ferrari и Porsche дороже 50 тыс. евро. Кстати, тот же пакет предлагает запретить ввоз в страну лодок, самолетов, кресельных подъемников и мотоциклов стоимостью выше 5 тыс. евро. Интересно, что производители, скорее всего, не проиграют — на Россию приходится всего 2% от мировых продаж люксовых авто, а жест, наоборот, могут хорошо принять участники других рынков.

О своем уходе из России компании заявляют одна за другой. Они прекратили поставлять духи, запретили судить боксерские матчи нашим рефери, отказались поставлять начинку для компьютеров, продали свои доли в компании по производству сжиженного газа и многое другое. Новости об уходе заставляют екатеринбуржцев выстраиваться в очереди в торговых центрах. Например, так было в IKEA 3 марта.

Фото: 66.RU

По правде говоря, и сами компании не спешат покидать город. Например, сеть магазинов строительных и хозяйственных товаров OBI заявила о том, что прекращает работу в России неделю назад (7 марта). В стране у нее 27 торговых точек и около 4,9 тыс. сотрудников. В Екатеринбурге два магазина: гипермаркет на Халтурина, 53 и отдел в МЕГЕ. В заявлении компания конкретную дату ухода из страны не называет, оба магазина в Екатеринбурге продолжают работать.

«В данный момент информации о закрытии гипермаркета не предоставлено, вы можете посетить гипермаркет и приобрести необходимый вам товар», — сообщил корреспонденту 66.RU оператор call-центра OBI. По информации источника 66.RU, сеть продолжает платить по договорам аренды каждой из площадок.

«Макдоналдс» также, несмотря на приостановку обслуживания, хочет сохранить за собой арендованные точки. «В период временного закрытия залов «Макдоналдс» будет также выполнять все свои обязательства перед поставщиками и арендодателями», — обещают там.

На время «приостановки обслуживания» компания должна сохранить «полную заработную плату, основанную на среднемесячном годовом доходе» а также льготы сотрудников. Кроме того, планирует поддерживать поставщиков — как именно, в сообщении компании не говорится.

14 марта все «Макдоналдсы» России должны были «приостановить работу». Однако они снова открылись для посетителей. Правда, объяснили, что это временно: «Сейчас все продадут и закроются», — рассказали корреспонденту 66.RU в контактном центре. Месяц простоя, по подсчетам компании, будет стоить им 50 млн долларов.

Фото: 66.RU

Арендодатели подтверждают, что компании не торопятся покидать российский рынок. Только за последнюю неделю в «Гринвиче» закрылось около 20 торговых точек. Планируется, что 21 марта к ним присоединится как минимум магазин Uniqlo. При этом, по словам официального представителя ТЦ Ильи Клюжина, с этими компаниями «арендные отношения не прекращены».

Что касается производителей, то для некоторых ситуация практически не изменилась. Например, нидерландский концерн Heineken объявил, что останавливает производство и реализацию пива под брендом Heineken в России. В Екатеринбурге концерну с 2005 года принадлежит завод «Патра», и он продолжит свою деятельность без изменений. Пиво «Heineken» здесь не производилось.

«Все заводы, операционные и коммерческие подразделения компании на территории страны продолжат работать в штатном режиме, сохраняя широкий портфель брендов пива и сидров. Мы также предпринимаем шаги по дальнейшему повышению финансовой и операционной устойчивости бизнеса и поддержке наших сотрудников. Более 20 лет сотрудники компании в России были и остаются значимыми членами бизнес-семьи Heineken. Нашим приоритетом остается забота о безопасности и благополучии сотрудников и их семей, а также выполнение обязательств перед клиентами, партнерами и потребителями», — сообщили в пресс-службе концерна.

Фото: Игорь Черепанов, 66.RU

Coca-Cola и PepsiCo пока также продолжают работу в обычном режиме. На горячей линии Coca-Cola корреспонденту 66.RU рассказали: «Пока есть сырье, мы работаем в штатном режиме. Конечно, с ограничением какого-то ряда поставок — определенное количество на одну точку». Планируется ли закупка сырья дальше, сообщить не смогли. О приостановке деятельности в России компания сообщила 8 марта.

В PepsiCo также говорят о том, что все заводы на территории России работают (в Екатеринбурге в том числе), а продукция производится. Ранее компания сообщала о приостановке продажи части продукции на территории страны.

Завод «Калина» (принадлежит английской компании Unilever) продолжит работу в Екатеринбурге, но пересмотрит свой ассортимент. Ранее владелец заявил об остановке работы. Тем не менее компания продолжит производить и продавать в России средства личной гигиены, товары для дома и продукты питания.

В ближайшие месяцы бренды все же попробуют сохранить для себя российский рынок, они будут следить за изменениями и анализировать — что будет дальше, смогут ли они вернуться и при каких условиях.

«Соблазн остаться у них есть, кто-то будет искать схемы, чтобы уйти, но остаться. Но думаю, что довольно быстро это прекратится. Давление со стороны основных рынков (а для той же Coca-Cola Россия — это большой, но не основной рынок) все равно приведет к этому», — считает финансовый аналитик Константин Селянин.

По словам эксперта, компании, которые уходят с российского рынка, теряют многое, но они совершенно точно готовы заплатить эту цену. Ведь в противном случае она будет еще больше.

Константин Селянин:

— Если посмотреть тот же пример с ИКЕА, то на Россию у них приходилось 7% от всей выручки. Почему они приостановили работу? 7% — это много с точки зрения выручки. Но само по себе сохранение бизнеса в России очень серьезно повлияет на такое понятие, как «гудвилл» (репутационная составляющая капитализации). У многих компаний она доходит до 50–70%. Та же Coca-Cola — это 70% гудвилл. Терять 70% или 7% — это две большие разницы. Поэтому если отбросить политическую и идеологическую составляющие — даже экономически это [уход] целесообразно. Сохраняя отношения с Россией, они потеряли бы больше на западных рынках, чем заработали здесь.

Экономист видит два основных последствия репутационных потерь для компаний: бойкот товаров производителя со стороны потребителя на других рынках и падение стоимости акций компании.

Еще одним большим вопросом для иностранных компаний стала национализация. 14 марта правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила новые меры поддержки экономики России в условиях санкций. В них включено и предложение секретаря генсовета «Единой России» Андрея Турчака о национализации имущества ушедших из страны компаний.

Смысл законопроекта в том, что по решению суда в покинувшей российский рынок компании можно ввести внешнее управление. Есть два условия: доля иностранного владения должна быть не менее 25%; эти собственники — иностранные граждане или организации из недружественных нам государств. В списке «недругов» сейчас 21 страна и Евросоюз. В партии считают, что это должно спасти организации от банкротства и сохранить рабочие места.

Национализация, объясняет Константин Селянин, может проходить в трех вариантах (по степени экстремальности):

  • выкуп активов у собственников (имущество выкупается по рыночной стоимости — маловероятный вариант),
  • через банкротство (имущество выставляется на аукцион),
  • экспроприация (самый экстремальный вариант — как было в 1917 году).

От того, в каком варианте все будет происходить, зависит и то, как долго зарубежные бренды не вернутся в Россию.

По мнению министра экономического развития России Максима Решетникова, многие компании приостановили работу в стране из-за возникших проблем с логистикой. По его словам, «значительная часть бизнеса, перенастроив эти цепочки, вернется».

Константин Селянин оптимизм министра не разделяет. По его словам, сейчас приход новых инвесторов в Россию исключен в принципе. А возвращение старых возможно спустя какое-то время, и то, если не будет национализации.

«Фактически сейчас ушли все, кого привлекали в страну последние 30 лет. Мы оказались в состоянии если не 1992, то 1995 года. Но тогда Россия была товарищем, экономика росла, а инвесторы приходили с удовольствием. А сейчас? Возвращать этот кредит доверия придется гораздо дольше. Возвращение до уровня трехнедельной давности растянется минимум лет на 10», — считает он.