Григорий Явлинский: «У нас в стране каждый хочет стать президентом»

Григорий Явлинский: «У нас в стране каждый хочет стать президентом»
Фото: Сергей Логинов для 66.ru
В интервью 66.RU лидер «Яблока» пытается объяснить, почему была сорвана региональная конференция, на которой кандидатом в губернаторы от партии должны были объявить Евгения Ройзмана. А заодно Григорий Явлинский рассуждает о собственных политических амбициях и о том, зачем он идет на выборы 2018 года, хотя ни одного шанса стать президентом у него, кажется, нет.

На конференции регионального отделения партии «Яблоко» случилось что-то непонятное. Вообще, на подобных собраниях всегда всё происходит очень рутинно. Кандидат в губернаторы, которого поддержит политическое объединение, как правило, известен. А голосование и протокол — это формальность.

Так своих кандидатов назначили все партии. Поначалу, кажется, у «Яблока» тоже должно было обойтись без сюрпризов. С Евгением Ройзманом, за которого предложили голосовать делегатам, обо всем заранее договорился Григорий Явлинский. Конкурентов у него вроде бы не было.

Но сначала, за пару дней до конференции, конкурент все-таки нашелся. Более того, заявил, что на него давят московские функционеры «Яблока», требуют кандидатуру снять. А буквально за день до мероприятия что-то странное начало происходить с ее регламентом (старт перенесли на час вперед). И выяснилось, что в Екатеринбург летит сам Явлинский, личное присутствие которого не предполагалось и не анонсировалось.

Пожалуй, все СМИ города подготовили по два шаблона для будущих новостей. С условными заголовками: «Уральские «яблочники» отправили Евгения Ройзмана на выборы губернатора» и «Сторонники «Яблока» отказались поддержать Евгения Ройзмана на выборах». Ни одна ставка не сыграла.

Конференция, как известно, не состоялась вообще. Руководитель реготделения «Яблока» Юрий Переверзев сложил свои полномочия и ушел из партии. Кворума не было. А Григорий Явлинский заявил, что это провокация и что Евгения Ройзмана все равно выдвинут, но в понедельник и в Москве. Вопреки тому, что в Екатеринбурге ничего не получилось, сообщил он, федеральные функционеры имеют право принять такое решение.

В итоге остался вопрос: что это вообще было и зачем? Уже после собрания в опустевшем зале Григорий Явлинский попытался объяснить.

— Юрий Переверзев успел дать короткий комментарий, в котором заявил, что его решение связно с давлением со стороны федерального руководства партии «Яблоко». Не смог смириться с тем, что вы безапелляционно, не посоветовавшись с региональной ячейкой, приняли решение о выдвижении Евгения Ройзмана…
— Нет. Никакого давления с нашей стороны совершенно точно не было.

— Евгений Ройзман заявил, что знал обо всем заранее. А если знали заранее, почему тогда не подготовились?
— А я вам отвечу: потому что мы до конца верили в Переверзева. Думали, что он устоит. Но не устоял.

— Хорошо. Но, по логике, если конечная цель состоит в том, чтобы не допустить выдвижения Евгения Ройзмана от партии «Яблоко», то теперь давление должно быть оказано на федеральных функционеров партии. Отсюда вопрос: кто и как на вас давит?
— Никто. Никакого давления нет. Понимаете, за то время, что я занимаюсь политикой, стало понятно, что давить на меня бесполезно. Последний раз давление было оказано в 2004 г. И всё.

— Тогда в чем вообще смысл? Зачем Юрий Переверзев покинул партию?
— Я не знаю. Вы это у него спросите.

— Но вы-то как думаете?
— А вы понимаете, кто такой руководитель регионального отделения, какая власть у него есть? Вы понимаете суть процедуры выдвижения кандидата?

— Объясните.
— Допустим, на комитет вносится только кандидатура Ройзмана. Ну и что? Никто не отнимает права выбирать. Голосуйте: хоть за, хоть против. А потом итоги этого ТАЙНОГО голосования подведет руководитель. Понимаете? Бог его знает, кто и как проголосовал, как на самом деле распределились голоса. Взял и объявил: «Кандидатура не согласована». И что тогда?

— Теперь стало совсем непонятно. Если задача — Ройзмана не пустить, зачем тогда срывать конференцию?
— Да не знаю я. Говорю же.

— Оппонент Евгения Ройзмана в борьбе за право быть выдвинутым кандидатом в губернаторы от «Яблока» за два дня до конференции тоже говорил, что на него оказывали давление. Звонили функционеры партии из Москвы и говорили: «Ваше решение противоречит нашим интересам». Это правда?
— Я не знаю. Но не исключаю. Возможно, так и было. Есть немало людей в федеральном руководстве партии, которые так считают.

— Почему?
— Потому что Ройзман — очень известный и уважаемый человек. Партия, видя такое сопротивление, провокации, считает принципиальным выдвинуть именно его.

— То есть выдвижение еще одного кандидата в регионе было воспринято как провокация?
— Нет. Просто ему разъясняли. Я не знаю, кто ему звонил. Но, думаю, говорил примерно следующее: «Ты знаешь, я считаю, что тебе не надо этого делать. У Ройзмана и так много проблем. Еще и ты туда добавляешься. Ты же знаешь, что ты не соберешь подписи [муниципальных депутатов]. Ройзману-то трудно. А ты куда? Ну зачем?»

— Кстати о голосах депутатов. По состоянию на сейчас для Евгения Ройзмана критично важно не выиграть гонку, а вообще в ней поучаствовать, быть допущенным к выборам. Как вы собираетесь ему помогать в преодолении муниципального фильтра?
— Ну, он ведет переговоры, собирает голоса…

— Это понятно. Но партия «Яблоко» ему как-то помогает?
— Мы попросим наших депутатов отдать за него свои голоса…

— Их будет недостаточно.
— Конечно. Но мы будем агитировать, разъяснять.

— Но ведь это вопрос не массовой агитации, а, скорее, личных переговоров с каждым конкретным депутатом.
— Безусловно. Но вы ведь понимаете, кто этот фильтр придумал?

— Я понимаю, зачем он нужен. О персоналиях, разработавших и внедривших этот механизм, рассуждать не рискну.
— А это всего один человек. Владимир Путин. Мне ведь тоже предстоит пройти этот фильтр. И голосов предстоит собрать намного больше. И я не знаю, как всё сложится. Потому что бывают случаи, когда даже голоса собраны, но их все равно не принимают. Приходит человек и говорит: «Вот мой паспорт, вот моя подпись. И я подтверждаю, что действительно поставил ее в поддержку этого кандидата». А ему отвечают: «Нет, извините, ничего не знаем, это не ваша подпись». И всё. Но в любом случае надо пытаться, надо работать.

— Поддержка Евгения Ройзмана — это ведь часть вашей президентской кампании, верно?
— Да. Конечно.

— Для вас имеет значение результат выборов в Свердловской области? Или вне зависимости от того, победит ваш кандидат, проиграет или вообще не будет допущен, вы все равно наберете дополнительные очки?
— Слушайте, ну я же не пиарщик и не политконсультант. Я кандидат в президенты. А вы мне такие вопросы задаете. Лично, не под запись я могу вам ответить. А так — нет. Извините. Это не ко мне вопрос.

— Известно, что партия «Яблоко» осуждает митинги Алексея Навального. А вы сами сегодня и вовсе назвали акции протеста 12 июня провокацией, которая могла привести к кровопролитию, сравнили ее с украинским Майданом. При этом ваш кандидат Евгений Ройзман на этом митинге присутствовал и выступал
— Я говорил лишь о тех акциях протеста, которые были не согласованы. Когда людей сознательно выводят в одно и то же время в одно и то же место, где другие люди празднуют, это, конечно, провокация. Но когда митинг согласован — это совсем другое дело.

— И тем не менее это митинг Навального. А вы с ним, грубо говоря, враждуете.
— Да с чего вы взяли?

— После того как Алексея Навального выгнали из партии «Яблоко», стало совершенно очевидно, что вы как минимум не друзья.
— Конечно выгнали! И я до сих пор считаю, что совершенно правильно сделали. Но это не значит, что Евгений Ройзман обязан его игнорировать. Он сам вправе решать. Если он хочет выйти и выразить свою позицию — пожалуйста. Никаких обязательств перед нами у него в этом смысле нет.

— Вы считаете Евгения Ройзмана «самым заметным региональным политиком». А мои коллеги неоднократно называли его вероятным претендентом на пост президента. Возможна ли ситуация, при которой он станет одним из ваших конкурентов на выборах в 2018 г.?
— Договоренностей о том, что он не будет этого делать, у нас, конечно, нет, если вы об этом. Мы этот вопрос даже не обсуждали. Не знаю, кто решил, что он может поучаствовать в гонке. Но вообще политическое поле у нас в стране настолько зачищено, что заметным политиком и кандидатом в президенты считают любого, кого знают не только его теща и жена. К тому же в России каждый хочет стать президентом.

— Я не хочу.
— Это вы пока не хотите. Потому что вас только теща и жена знают. А вот когда узнает соседка снизу, когда скажет: «Вот какой хороший парень, честный, искренний»… А если вы еще и выборы в Думу, например, выиграете, тогда у вас совершенно точно появятся президентские амбиции.

«Я готов смириться с тем, что от меня ушел Переверзев. Но я не смогу смириться с тем, что от меня уйдет жена»

— Скажите честно. Вы ведь не станете президентом России. Зачем вам тогда всё это нужно?
— Ну, во-первых, никто не знает, что может произойти, как всё может повернуться. Мы все помним случаи, когда происходило то, чего никто не мог предположить…

— В 1991 году, например?
— Да. И в 1991-м, и в 2004-м. Так же и сейчас может случиться всё, что угодно. А во-вторых… Я готов вам заявить совершенно искренне, но хотел бы, чтобы вы написали это от своего имени.

— Не могу вам этого обещать.
— Если на выборах за меня проголосует пусть 10 млн человек, то на президента России будет влиять уже не Зюганов, а я. И это очень важно. Точно так же у вас. Если у вас вообще не будет Ройзмана (и в этом случае даже неважно, выиграет он выборы или проиграет), ваша власть совершенно оборзеет. В этом ее задача: смотрите телевизор, смейтесь над «Смехопанорамой» (или как там называются все эти передачи) и ни о чем не думайте, мы решим всё за вас.

Вот так. Но это я вам могу сказать лично. Глядя глаза в глаза. А на митинге, например, огромной массе людей, боюсь, я это объяснить не смогу. От меня ждут конкретного ответа: «Ты собираешься президентом быть, или что?» Понимаете?

— Примерно понимаю.
— Ну вот так. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы. А сейчас извините. Мне надо позвонить жене. Я готов смириться с тем, что от меня ушел Переверзев. Но я не смогу смириться с тем, что от меня уйдет жена (смеется).

Фото: Сергей Логинов для 66.ru