Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Ложь и страх: Егор Бычков — о том, почему интернат на Ляпустина обречен выживать в нищете

19 марта 2017, 19:19
Колонка
Ложь и страх: Егор Бычков — о том, почему интернат на Ляпустина обречен выживать в нищете
Фото: архив 66.RU
Руководитель благотворительного фонда «Живи, малыш» Егор Бычков в авторской колонке на примерах из жизни демонстрирует, что все детские дома и интернаты по своей сути одинаковые. Сироты там попросту выживают, сотрудники — работают за копейки, а министры думают, что в учреждениях всё хорошо, потому что руководители интернатов боятся им во всем признаться. Такая вот корпоративная этика.

17 марта интернет-газета Znak.com опубликовала большой материал журналиста Анастасии Мельниковой о том, как на сегодняшний день обстоят дела в скандально известном Екатеринбургском интернате для умственно отсталых детей. В качестве журналистского эксперимента Настя устроилась на работу в интернат уборщицей и рассказала, что в учреждении нехватка сотрудников (например, всего одна банщица, из-за чего детей моют только раз в неделю), а их зарплаты минимальны. Также выяснилось, что интернат не обеспечен даже самым необходимым — цветными карандашами для уроков рисования и моющими средствами для уборки помещений.

Вечером того же дня 66.RU опубликовал комментарии директора интерната Натальи Печеник, общая суть которых сводилась к тому, что в интернате всё нормально, а журналисту Анастасии Мельниковой попросту не хватило трех дней работы, чтобы разобраться в происходящем.

К комментариям Печеник я, конечно же, отношусь скептически и не сомневаюсь в правдивости каждого слова журналиста Znak.com.

У нас в стране выстроена негласная система, эдакий внутрикорпоративный договор, согласно которому директора подведомственных министерствам соцполитики, минздрава и образования учреждений не выносят сор из избы, отрицают наличие проблем, а взамен, видимо, этим директорам гарантируется сохранение рабочего кресла.

Много ли вы вспомните примеров, когда руководители госучреждений, работающих с детьми, открыто признавались в проблемах? Лично я такого не помню, зато сам неоднократно сталкивался с горами вранья с их стороны. Насте еще повезло — ее, по сути, просто обвинили в необъективности. На меня же обычно сразу пишут заявления в прокуратуру за клевету.

Восемь месяцев я с товарищами-депутатами в Тагиле добивался увольнения директора детского дома №4 Жичиной-Илюкевич. Мы отправили в Министерство образования и в прокуратуру кучу документов, свидетельствующих о том, что в детдоме были финансовые недостачи, фиктивно трудоустраивались родственники директора, детей не обеспечивали одеждой и обувью по сезону, а директор даже увозила к себе домой мебель, купленную для детского дома. Министерство образования всё отрицало. Жичина-Илюкевич не только отрицала, но и собирала против меня подписи, рассылала пресс-релизы в СМИ и подала заявления в прокуратуру и в суд.

В итоге она полностью признала свою вину, мы добились ее увольнения, но прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности.

Или другая громкая история из Тагила. В 2012 году в коммунальном техникуме для детей-сирот повесился воспитанник. Я тогда привел множество фактов о творящихся в техникуме порядках: вымогательства, кражи, «мертвые души», скорая помощь чуть ли не каждый день забирала оттуда подростков с алкогольным и наркотическим опьянением. Реакция директора детдома Ренёва, полицейских и министерства образования была предсказуемой: это всё вранье. На меня, как обычно, подали заявление в прокуратуру за клевету.

В итоге по фактам, изложенным мной, было возбуждено несколько уголовных дел, многочисленные комиссии всех инстанций обнаружили в техникуме кучу нарушений, а председатель правительства Денис Паслер получил даже представление от Следственного комитета.

Но самая моя любимая история — про нижнетагильский Дом малютки. Апофеоз вранья и абсурда. Его руководство постоянно что-то клянчит у жителей — им всё время чего-то не хватает. Я с коллегами и друзьями был в этом Доме малютки десятки раз — мы привозили тонны гуманитарной помощи, мы провели для детей с десяток праздников с актерами местных театров, мы даже своими силами покрасили все детские площадки на территории Дома малютки. И вот, когда в очередной раз директор учреждения обратилась к нам за помощью, мы подумали: «А чё это областные власти-то ничего не делают?» — и написали туда обращение. Позже от бывшего министра Белявского пришел замечательный ответ примерно такого содержания: «Дом малютки, со слов директора, обеспечен всем необходимым, а вас там не знают, и никакой благотворительной помощи вы не оказывали». Это было и смешно, и грустно одновременно. Ведь у нас был не только фотоотчет о каждом визите туда, но и благодарственные письма от директора.

Система эта очень порочна и выстроена на страхе перед вышестоящим начальством.

Вместо того чтобы устранять ошибки и делать жизнь детей лучше, руководителям гораздо проще обвинить журналистов во вранье. Более того, чтобы не расстраивать высокое министерское начальство, директора подведомственных учреждений частенько врут им, зачем-то рассказывают сказки, что у них всё хорошо и всего хватает. Эта ситуация полностью устраивает руководство курирующих министерств — им скандалы не нужны. Если сейчас начнут рассказывать про каждое детское учреждение — выяснится, что проблемы есть во всех и их придется решать.

Вот и получается, что своими действиями министерства и руководители медицинских, социальных и образовательных учреждений защищают не интересы детей, а сложившийся бардак. А это значит, что детей-инвалидов и дальше будут мыть раз в неделю, а на уроках рисования цветные карандаши для детей будут такой же ценностью, как горбушка хлеба в военные годы.

Фото: архив 66.RU