По промышленности страна в 2026 году фактически вошла в спад. Добыча чуть отыгралась после нескольких лет падения (с -4% до +1%), но обрабатывающая промышленность стоит около нуля или уходит в небольшой минус. Особенно страдают гражданские отрасли — металлургия, химия (кроме удобрений), лесопереработка, автопром. Даже производство промышленных бытовых товаров, таких как шкафы, диваны, стиральные машины, показывает снижение.
Рост дают в основном сегменты, связанные с военно-промышленным комплексом (ВПК). Именно регионы с сильным ВПК показывают общее увеличение показателей. «Гражданские» регионы либо стагнируют, либо падают. Свердловская область показывает среднероссийский уровень: обрабатывающая промышленность упала на 12%, добывающая — на 13%.
Инвестиции в стране концентрируются в Москве, Московской области и Петербурге, на Свердловскую область приходится чуть больше 2% общего объема. Это мало, но закономерно при нынешней централизации. В 2023–2024 годах регион опережал страну по росту инвестиций (около +15% против +8%), однако в 2025-м ушел в минус на 7% на фоне общего затухания инвестиционной активности по России.
Особое беспокойство вызывает структура инвестиций. Около 60% вложенных средств — это собственные деньги бизнеса. А доля кредитов свердловских предприятий в структуре инвестиций выросла с 13% до 26%. Это существенно повышает риски по ранее взятым займам.
Рынок жилья «лихорадит» после отмены льготной ипотеки летом 2024 года. Крупные агломерации (Москва, Санкт-Петербург, часть миллионников) столкнулись с резким усложнением продаж и сдвигом сроков ввода. В 2024-м Свердловская область еще наращивала ввод жилья, но в 2025-м ушла примерно на −6% по объему. Это связано со сжатием спроса и зависимостью от семейной ипотеки, дающей до 80% первичного спроса.
При этом в первом квартале 2026 года регион внезапно показывает +30% по вводу жилья. Это объясняется переносом недостроев 2025 года на начало 2026-го, а не реальным бумом. Она подчеркивает, что рынок в Свердловской области живой и настоящий — без искусственного разгона индивидуального жилого строительства. Девелоперам придется выживать. Разные гибкие схемы и рассрочки вызывают у нее вопросы, потому что они влияют на наполнение эскроу-счетов.
С 2023 по 2025 годы общепит был одним из главных драйверов услуг. По ее словам, люди «заедали и запивали ненормальности жизни», и это стало нормальным способом психологической адаптации. Особенно выделялись Москва и Свердловская область, где «заедание и запивание» шло лучше, чем в среднем по стране.
В 2026 году ситуация резко изменилась. Повлияли рост НДС, подорожание продуктов и замедление роста доходов населения.
С малым бизнесом погорячились. С малым бизнесом не то, что погорячились. Это большая большая ошибка. Они не соберут те налоги, которые запланировали в бюджете. Это уже по первому кварталу видно.
По официальным данным за январь–февраль 2026 года отрасль якобы растет на 11%. Эти цифры слабо сочетаются с тем, что участники рынка видят на местах.
Из понятных трендов эксперт называет закрытие заведений. В городах-миллионниках с января по март прекратили работу около 5% ресторанов, 6% кафе и 11% баров.
| |
|---|
В 2024 году по стране была настоящая гонка зарплат: номинальные заработки росли быстрее, чем в 2023-м, а в 2024-м прирост составил около 18%. В Свердловской области зарплаты росли еще быстрее среднероссийских, что, по ее словам, «разбаловало» работников.
В 2025 году темпы роста зарплат в регионе заметно замедлились, хотя остались выше средних по стране (+14%). Рынок труда разворачивается от «работника» к «работодателю». Официальная статистика по началу 2026 года тоже показывает скачок номинальной зарплаты (+15%). Он возник благодаря эффекту низкой базы из-за переноса премий в конец 2024 года перед повышением ставки НДФЛ.
В структуре доходов населения растет доля белой зарплаты и заметно увеличилась доля доходов от собственности (банковские вклады). Это усиливает неравенство: выигрывают те, у кого уже были накопления. Реальные доходы за 2021–2025 годы, по пересчитанным данным Росстата, выросли на 29% в среднем по стране. В лидерах — Москва, нефтегазовые и «оборонные» регионы. Свердловская область в середине.
Демография — ключевой фактор кадрового голода. Дефицит рабочей силы сохранится минимум до начала 2030-х, когда на рынок выйдет поколение маткапитала. Свердловская область выглядит лучше Центральной России. Наше население меньше постарело, и даже есть небольшой миграционный прирост.
Курс на ограничение миграции из Средней Азии сохраняется. Массовый приток рабочей силы извне ждать не стоит. Организованный набор мигрантов и квоты на привлечение индийских и бангладешских работников больше подходят крупному бизнесу. Малому бизнесу такая модель мало помогает из-за жестких правил, необходимости общежитий и запрета менять работодателя.
Выросла доля молодежи, идущей в колледжи. Это почти половина выпускников. Такая тенденция теоретически увеличивает предложение рабочих рук. Но она предупреждает: нельзя рассчитывать, что всех этих людей получится отправить в промышленность, логистику и стройку. Экономика уже стала постиндустриальной, и две трети занятых работают в сфере услуг.
По итогам 2025 года доходы консолидированных бюджетов регионов в номинале выросли примерно на 5%. В Свердловской области рост составил 6%, но при этом резко увеличились расходы (на 18%), что привело к дефициту. Налог на прибыль по стране упал на 9%, в Свердловской области — на 13%. Это отражает падение прибыльности крупного бизнеса. Некоторый плюс региону дали акцизы, НДФЛ (за счет более быстрого роста зарплат) и федеральные трансферты, которые область смогла дополнительно привлечь.
Свердловская область сильно нарастила расходы на национальную экономику (в первую очередь дороги и транспорт) и особенно на социальную политику (+36%) — поддержку деторождения и меры для участников СВО. Регион стал одним из чемпионов по росту таких трат. По итогам 2025 года дефицит региональных бюджетов достиг 1,5 трлн рублей, в 2026-м Минфин ожидает уже 1,9 трлн. Бизнесу, завязанному на госконтрактах, стоит готовиться к более жесткой и экономной расходной политике властей.