Как самый популярный вице-мэр оказался участником кровавого передела активов. История Виктора Контеева
«002, абонент Контеев»
К началу 2011 года вице-мэр, курирующий торговлю, мог потягаться по популярности с городским главой Аркадием Чернецким. Про Контеева рассказывали, что он ограждал Екатеринбург от федеральных торговых сетей, поддерживая местный бизнес. В то же время он был грозой городских ретейлеров. Каждый в то время знал наизусть контакты его пейджейра: «002, абонент Контеев», на который чиновник принимал жалобы от клиентов. Такая обратная связь обеспечила ему узнаваемость и популярность.
Поэтому его задержание в августе 2011 года по подозрению в причастности к убийствам стало настоящим шоком для всего города. Позже сотрудники Следственного комитета объясняли журналистам: «У Контеева было две личины. Одна — образ высокопоставленного чиновника, который открывал магазины и торговые центры, а другая — жесткий человек, чью волю беспрекословно выполняли криминальные авторитеты».
Но ни объяснения следователей, ни вступивший в силу приговор суда не убедили близких Контеева в его виновности. Они продолжают настаивать, что уголовное дело сфабриковано ради передела собственности.
Кайль
Дело Контеева родилось на обломках ОПГ Дмитрия Кайля. С конца 90-х эта группировка с костяком из жителей Нижнего Тагила занималась разбоями и грабежами. Специализировалась на хищениях фур с ценным грузом для последующей продажи. Бандиты совершили множество убийств. В нулевые лидер группировки Кайль, известный под кличкой Немец, работал в Курганской области, а позже осел в Екатеринбурге, где занимался делами овощебазы № 4.
Подельники Дмитрия Кайля характеризовали его так: «Он ни во что не ставит человеческую жизнь».
Немца задержали в уральской столице и осудили в 2010-м на 21 год за кровавые преступления его банды. После приговора Кайль оказался в прославившейся пытками екатеринбургской ИК-2. Там он начал писать явки с повинной и сообщать о множестве преступлений, к которым был причастен или становился свидетелем. Показания Немца привели к возбуждению нескольких уголовных дел, одно из которых было посвящено Виктору Контееву.
Еще одни признательные показания, подтверждавшие слова Кайля, дал его судимый партнер по криминальному бизнесу Евгений Глазырин, известный в узких кругах как Глаз. Из показаний следовало, что Глазырин на овощебазе занимался вопросами безопасности и сбором «черной кассы» предприятия. На контроль над продовольственной базой тогда претендовали представители ОПС «Уралмаш». Провалив прямую атаку на базу, они якобы решили устроить блокаду, затруднив поставки продукции в Екатеринбург от поставщиков из стран СНГ через таможенный пункт российско-казахстанской границы в Петухово Курганской области.
Со стороны Казахстана к пункту ведет лучшая дорога страны, по которой в том числе осуществляется транзит товаров из Средней Азии. Фуры с грузом из-за формальностей и бюрократических препон могли простаивать перед въездом в Россию неделями. А значит, бизнес нес убытки.
Вопросы на границе брались решить представители криминального мира за скромный прайс в 100–150 тыс. руб. с машины. Этот бизнес приносил огромный доход. Поэтому за негласный контроль над пунктом Петухово шла война между группировкой Дмитрия Кайля и представителями «Уралмаша» Андреем Волковым и Валерием Худяковым.
Немца неоднократно избивали. Было несколько покушений на его жизнь. Но в итоге убитыми оказались Волков и Худяков. Как позже рассказали следователям Кайль и Глазырин, физического устранения конкурентов от них потребовал Виктор Контеев, негласно владеющий овощебазой № 4.
Получив контроль над границей, представители криминала сделали екатеринбургскую овощебазу пунктом наркотрафика из Азии.
Именно с этих показаний и начало раскручиваться дело вице-мэра.
Например, так об этом эпизоде позже вспоминала управляющая овощебазой Татьяна Русина: «В 2004 году, когда на базе не стало машин, «синие» (ОПГ «Синие») не могли собрать деньги. Контеев обеспокоился, вызвал меня и спросил, в чем дело. А я выясняла до этого у арендаторов, что на таможне что-то происходит, грузы задерживаются, машины стоят в очереди. ОПС «Уралмаш» в отместку нам не пропускают машины на овощебазу, направляя их в другие регионы. Контеев спросил, каково мое мнение. Я сказала, что надо ехать туда, организовать брокерскую контору по декларированию грузов. Он сказал, чтобы я занималась работой на базе, а таможней займется он сам…».
Овощебаза № 4
Еще в восьмидесятые, до того, как Контеев стал сотрудником администрации Екатеринбурга, он возглавлял райпищеторг Орджоникидзевского района. Овощебаза № 4 являлась структурным подразделением ведомства. Контеев уже тогда проявлял повышенный интерес к предприятию.
В конце девяностых появилось ООО «Продовольственная база №4». Основным владельцем предприятия стала подруга чиновника, экс-директор объединения «Продтоваров» Орджоникидзевского района Татьяна Русина. Позже она рассказывала следователям, что Контеев покровительствовал предприятию. За это она ежемесячно платила ему в долларах.
До ссоры с Контеевым Русина называла его «отец родной».
Другая версия у представителей Виктора Контеева. По их словам, чиновник в силу своего положения не мог открыто владеть предприятием, поэтому в качестве доверенного лица с функцией управляющего и была поставлена Русина.
В начале 2000-х база подверглась атакам со стороны ОПС «Уралмаш». Для противодействия группировке руководство предприятия обратилось за помощью к другим представителям криминала. Так на базе, среди различных национальных группировок, в том числе обосновался Глазырин, представителей которого называли «Синие».
Однако в 2004-м «уралмашевским» удалось завладеть солидной долей предприятия. Чтобы его выкупить, Контееву пришлось даже вступить в переговоры с ОПС. Итогом этого процесса стало соглашение: «Уралмаш» возвращает долю предприятия, а Контеев выплачивает в рассрочку отступные в 5 млн долларов. Об этом позже расскажет в суде сам чиновник, сделав вывод, что в условиях наступившего «мира» с ОПС ему было невыгодно убийство Волкова и Худякова в Курганской области.
В 2009 году Контеев отстранил Русину от управления овощебазой. По версии чиновника, ее неоднократно ловили на связи с «Уралмашем».
Сама же Татьяна Русина рассказала, что Контееву перестало хватать денег, которые она ему платила за покровительство. Опасаясь чиновника, она была вынуждена отдать ему свой 51% предприятия. Официально оформив сделку по выкупу доли овощебазы за 28 млн рублей (при реальной стоимости не менее 141 млн), новым хозяином предприятия стала супруга Виктора Контеева Лариса.
Оставшаяся не у дел Русина дала показания следствию, дело Контеева пополнилось обвинением в вымогательстве и легализации имущества, полученного преступным путем.
Впоследствии следователи присвоили овощебазе № 4 статус вещественного доказательства. Это позволило работникам 4-го СУ СК РФ назначать управленца предприятия. Ответственным хранителем базы стала Татьяна Русина.
По закону предприятие, признанное вещдоком, не может извлекать прибыль. Тем не менее все эти годы на овощебазе № 4 ведется торговля.
В 2016 году Русина умерла от болезни. Новым ответхранителем стала ее дочь Елена. Впрочем, сегодня реальным хозяином предприятия называют Горбунова — екатеринбургского бизнесмена, известного своими связями с силовиками и участника многочисленных конфликтов хозяйствующих субъектов Свердловской области.
В 2014 году Контееву в суде Кургана зачитали приговор. Перед оглашением подсудимый заявил собравшимся в зале: «Судят нас два преступника и одна аферистка (имеются в виду Кайль, Глазырин и Русина). Они разрушили наши семьи. Цель одна — рейдерский захват моего имущества».
Многие подельники Сухача, как и сам авторитет, говорили о его непричастности к покушению на убийство.
Это дело продолжало историю криминальных войн за контроль над таможенным пунктом в Петухово, но касалось уже более позднего периода — 2009 года. В тот момент проходить фурам контроль на границе помогало ООО «Урал», официально принадлежащее брату выходца из ОПС «Уралмаш» Максима Краснова и Михаилу Гутникову, связанному с ОПС «Синие» через смотрящего за овощебазой Виктора Калина, более известного как Джигит. Реальный контроль над предприятием находился в руках Краснова.
«Ближе к 2009 году Сухочев с Калиным приехали и объявили, что Контеев не хочет иметь со мной дела. Что я должен переписать свою долю. Что я в свое время переписал себе 15% с помощью махинаций», — зачитывали в суде показания Краснова.
Бизнесмен отказался отдавать долю. Тогда имуществом попытались завладеть с помощью фиктивных документов, представив фальшивки в ФРС. Однако Краснову удалось вернуть контроль над своей долей.
23 апреля 2010 года на дачном участке Максима Краснова в поселке Большое Седельниково на бизнесмена напали. По версии обвинения, его должны были вывезти в район Шарташа и убить. Однако дело ограничилось только избиением. Нападавшим самим пришлось спасаться бегством от выскочивших на шум родственников и друзей Краснова. По мнению следователей, организаторами нападения стали Калин и Сухочев, совершено оно было по заказу Контеева.
«Более безбашенного приготовления убийства я в своей практике не встречал. Полагаю, что дело сфабриковано в угоду чьим-то интересам», — заявлял на процессе адвокат Тимофей Хасаншин.
Суд признал всех обвиняемых виновными и приговорил к серьезным срокам заключения. Тогда приговора избежали только Контеев и Джигит. Последнему удалось скрыться.
К моменту оглашения приговора Калин провел в СИЗО семь лет.
Калина объявили в международный розыск и задержали только в 2013 году на хорватской границе. Процесс экстрадиции затянулся на несколько лет. В августе 2020 года Сысертский суд приговорил его к 12 годам строгого режима.
К моменту суда над Калиным потерпевший Краснов диаметрально изменил свои показания. Поначалу он сам утверждал, что именно Контеев являлся заказчиком преступления. Однако в 2020 году сообщил, что Калин лишь прикрывался именем вице-мэра, чтобы самому завладеть 13 миллионами оборотных средств ООО «Урал».
В ходе нового процесса над Виктором Контеевым суд будет изучать его причастность к организации покушения на Краснова и мошенничеству с внесением лживых данных в ФРС.
В процессах над группой Сухача, а потом и Калина, фамилия Виктора Контеева звучала лишь косвенно. Сысертское дело чиновника основывается на показаниях бывшего адвоката семьи Контеева Андрея Беломестнова, по роду деятельности якобы знакомого с обстоятельствами этой истории.
Нынешний адвокат бывшего чиновника Сергей Колосовский уверен, что у его подзащитного есть шансы оправдаться по новому делу. Он критикует версию следствия не только о причастности Контеева к покушению на Краснова, но и саму попытку как таковую. Эпизод с мошенничеством, по его словам, вообще не выдерживает критики.
«В соответствии с законом об ООО, действовавшим в 2010 году, переход права собственности осуществляет в момент уведомления участников общества о своем выходе из него. То есть Краснов мог лишиться доли только в том случае, если бы его убедили и он написал заявление о выходе из общества. А предоставление документов в ФРС не связано с переходом права собственности. В 2010 году была принята новая статья в УК РФ 170.1, о незаконном внесении изменений в ФРС. Поэтому эпизод с мошенничеством на самом деле надо трактовать по ст.173 УК РФ. Но преступление совершено в мае, а изменение в УК внесено в июне. При этом в пояснительной записке к законопроекту объясняется, что ранее подобное деяние было ненаказуемым. Получается пикантная ситуация. Завладения права собственности не было, следовательно — нет и мошенничества», — объясняет Колосовский свою позицию по эпизоду с ООО «Урал».
Возвращение жены Виктора Контеева и его досрочное освобождение
Лариса Контеева покинула Екатеринбург некоторое время спустя после задержания ее супруга — в далеком 2011 году. Якобы тогда на автомобиле она выехала в Казахстан, где села на самолет, который унес ее в неизвестном направлении. Разносчики слухов говорили, что она живет то в США, то в Южной Америке. А в 2020 году в Нидерландах за тело Контеевой приняли обнаруженный там женский труп. К счастью — обознались.
Наконец в марте 2025-го стало известно, что спустя 13 лет после поспешного отъезда Лариса Контеева вернулась в Екатеринбург. Здесь ее обвиняют в «вымогательстве прав на имущество» и его легализации. Сейчас она под домашним арестом.
Возвращение супруги осужденного вице-мэра произошло еще осенью 2024 года. Ее добровольная явка силовикам прошла незамеченной для широкой публики. Знакомый с обстоятельствами уголовного дела силовик рассказал: ореол тайны вокруг Ларисы Контеевой связан со сделкой, заключенной многочисленными сторонами в ходе длительных переговоров. Следствием этих переговоров и явилось возвращение беглянки на Урал. А главным результатом должно стать окончательное решение вопроса овощебазы № 4.
Подробнее об этой истории — здесь:
19 июня Виктор Контеев вышел из исправительной колонии №5 после 13 лет 8 месяцев и 4 дней заключения. Оставшийся срок — 6 лет 3 месяца и 26 дней — отбывать он не будет. Свердловской областной чуд учел преклонный возраст Контеева (ему 72 года), отношение к режиму отбывания наказания в течение всего срока, в целом положительную характеристику администрации колонии, его участие в благотворительной деятельности и мнение троих потерпевших, не возражавших против удовлетворения ходатайства об УДО.
Бывший вице-мэр обязан в течение года жить с ограничением свободы, также он должен встать на учет, не менять место жительства и два раза в месяц отмечаться в госорганах в течение неотбытого срока.
66.RU поговорил с экс-чиновником после его освобождения.
«С одной стороны определенная опустошенность и усталость от системы в которой мне пришлось практически 14 лет быть. С другой стороны радость. Скоро я увижу своих родных, внучат. Еду смотрю на дома, на зелень — я по этому соскучился. Столько лет этого не видел. Атмосфера воли оценивается по-другому, и ей нужно напитаться», — поделился Контеев первыми впечатлениями, оказавшись на свободе.
Идти в бизнес Контеев не собирается. Планирует посвятить себя социальным проектам: «Наша семья курирует три храма — будем помогать им дальше. У нас есть детский приют «Гнездышко». Ну и участникам СВО [будем помогать]. Эти проекты — для души. Мой возраст уже заставляет больше думать о душе. Не о бизнесе, не о коммерции. Чтоб было что вспомнить, чтоб люди вспоминали».
Впоминать про «Овощебазу №4» он не хочет и называет эту историю «пройденным этапом».
