Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Если здание необязательно сохранять, оно обречено». Полина Иванова – о защите памятников архитектуры

14 октября 2021, 11:40
Колонка
«Если здание необязательно сохранять, оно обречено». Полина Иванова – о защите памятников архитектуры
Фото: 66.RU
Архитектор, куратор восстановления Белой башни Полина Иванова считает, что ни в коем случае нельзя смягчать закон, регламентирующий работу с объектами культурного наследия. Поскольку у общества нет никакого влияния на облик города, то существует риск, что девелоперы будут уничтожать старинные объекты.

Екатеринбургские застройщики выступили за отказ от жестких требований охранных регламентов, которые приняты в стране. Они жалуются на сложные согласования при работе с памятниками архитектуры и большие ограничения. В результате объекты не используются, а вокруг них возникает зона отчуждения, полностью исключенная из повседневной жизни горожан. Это приведет к тому, что исторический центр будет деградировать.

Например, главный архитектор мастер-плана «Брусники» Василий Большаков на форуме 100+ TechnoBuild заявил, что сохранять объекты наследия нужно, но не путем музеефикации. В колонке для 66.RU Полина Иванова объясняет, в чем он не прав.

— Объекты культурного наследия — особый юридический статус, который получают исторические здания. Это далеко не все старинные и ценные домики города, но именно эти государство обязано сохранять и беречь, а также вести их учет.

Фото: архив 66.RU
Из Федерального закона № 73 «Об объектах культурного наследия», ст. 3: Объекты культурного наследия — это объекты недвижимого имущества, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории… и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

ОКН — это подлинные артефакты былых эпох. В данный момент человечество находится на вершине своих строительных технологий, и мы можем построить все что угодно, повторить и превзойти любое сооружение прошедших веков. Ценность ОКН не только в том, что они большие и красивые, ценность в их подлинности. Буквально эти здания построили тогда, те люди, с теми технологиями и идеями. ОКН — это символический капитал страны. И это невосполнимый ресурс. Мы строим выше и быстрее, но у нас никогда не появится больше сооружений XIX века. Их станет только меньше.

Фото: архив 66.RU
Из ГОСТ Р 55528–2013: Понимание значения подлинности играет фундаментальную роль во всех научных исследованиях по проблемам культурного наследия и определяется четырьмя основными параметрами: подлинность «материала» («субстанции»), подлинность «мастерства» исполнения, подлинность первоначального «замысла» (то есть подлинность «формы») и подлинность «окружения».

Именно поэтому с ОКН нельзя обращаться как с обычной недвижимостью. Все ОКН имеют обременения в виде охранных обязательств. Если вы пользователь ОКН, то вы не можете просто начать ремонт своего домика. Сначала вы должны сделать и согласовать проект реставрации, а потом эту самую реставрацию провести, все с помощью лицензированных специалистов. Этот долгий и сложный процесс призван обеспечить сохранение историко-культурной ценности объекта и его подлинности.

Фото: архив 66.RU
Из ГОСТ Р 55528–2013: Сохранение объекта культурного наследия — меры, направленные на обеспечение физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности объекта культурного наследия… Подлинность объекта культурного наследия: определяющий фактор ценности объекта культурного наследия.

Объекты без статуса уничтожают

Важно понимать, что объекты культурного наследия — это только некоторые здания, которые удалось поставить на охрану. На карте проекта «Черная книга Екатеринбурга» вы можете увидеть 43 объекта, которые в последние четыре года градозащитники пытались поставить на охрану, но этим объектам в охранном статусе было отказано: 15 объектов уже снесено, а 16 ожидают сноса.

Если здание необязательно сохранять, застройщики не работают с ним, оно обречено, поскольку никаких других инструментов регламентировать застройку в нашем городе сейчас нет. У нас нет объемно-пространственного регламента, согласование архитектурного облика (в том числе этажности) отклонено по суду.

Сама «Брусника» строит или проектирует свои новые жилые комплексы на месте двух объектов, которые градозащитники просили признать ОКН — это комплекс жилых домов железнодорожников на улице Печорской и комплекс первой городской больницы Екатеринбурга по улице Челюскинцев. Почему-то сохранить эти объекты, даже как средовые объекты, «Брусника» не хочет, хотя по отношению к этим домикам можно было бы применить полную свободу творчества, при этом оставить их символический капитал.

Что теряем и что приобретаем

В нашем городе действительно появляются примеры, когда бизнес занимается развитием памятников архитектуры. Например, госпиталь Верх-Исетского завода, в котором компания «Синара» разместила свой культурный центр. В рамках проекта сохранения было разрешено построить в глубине комплекса новый объем, сопоставимой этажности. Город потерял один из четырех фасадов комплекса, но приобрел общественное культурное пространство вместо руины.

Другой пример работы с ОКН в нашем городе — Косой дом. Сам дом и его двор стали приватной территорией, закрытой от жителей, после реставрации. Но здание никак не увеличилось в размерах и внешне полностью соответствует своему первоначальному виду.

В случае с Золотосплавной лабораторией (проект компании «Брусника» на улице Первомайской, — прим. 66.RU) мы будем иметь семиэтажный дом, выходящий на самую низкоэтажную улицу города — напротив маленькие домики Литературного квартала.

Моя основная печаль по поводу проекта реконструкции Золотосплавной лаборатории в том, что у города забирают общественное пространство. Золотосплавная лаборатория все же была общественным пространством, настоящим андеграундным культурным кластером, где были мастерские художников и репетиционные базы музыкантов, там проводились творческие вечера и праздники, в здании и во дворе. Вместо этого мы получим… что? Офис? Гостиницу? Элитное жилье?

Исчезает общедоступное пространство, а взамен мы получаем искажение исторического облика. Я понимаю, что застройщик хочет получить свою выгоду, но какая в этом выгода для города?

Дифференцированный подход — ок

Я согласна, что нельзя музеефицировать все. Но вопрос в том, как мы выбираем, что музеефицировать, а что нет. У нас есть очень хорошо сохранившиеся дома и есть руины. Состояние зданий можно посмотреть в каталоге проекта «Что там с ОКН». Те объекты, которые являются сейчас руинами, без окон, дверей и крыши, действительно имеет смысл разрешить восстанавливать с применением новых технологий и материалов. Необязательно, чтобы результатом был новодел, где невозможно отличить подлинное от подражания.

Но есть очень хорошо сохранившиеся здания, которые можно сохранить максимально, и Золотосплавная лаборатория — одно из таких. Насколько я знаю, там был проведен капитальный ремонт конструкций в позднее советское время.

Спасибо, что держите в курсе

Линия сражения за город, его облик, его историческое наследие проходит не между девелоперами и общественниками, а внутри девелоперских компаний. У горожан нет сейчас никаких рычагов влияния на то, как будет выглядеть город (ну, кроме общественных обсуждений — ха ха).

В «Бруснике», несмотря на их высокую корпоративную культуру, множество людей с разным мнением и разным представлением о том, что такое хорошо для города и для компании. Кто-то наверняка думает, что семь этажей — это слишком мало. А кто-то действительно хотел бы сделать более экологичный, имиджевый проект, который будут приводить в пример как «Синара-центр», а не как «Пассаж».

Поэтому здорово, что представители застройщика публично начинают такую дискуссию. Но это дискуссия не с активистами, а внутри команды.

Ну и было бы здорово, чтобы все же облик города был ответственностью не одних только строителей. Для этого нужны хоть какие-то инструменты регулирования архитектурно-градостроительного облика. Например, объемно-пространственный регламент центра города и его знаковых районов — старого Уралмаша и Втузгородка.

В таком регламенте детально прописываются параметры застройки. В случае, когда на участке стоит четырехэтажное здание, а можно построить только пять этажей, будет смысл сохранить это здание, даже если оно не имеет статуса. В случае когда на участке можно строить до 100 метров в высоту, никто не задумывается о сохранении объектов без самого жесткого охранного статуса.

Тезисно

  • Никаких смягчений норм, но понятный доступный алгоритм.
  • Отдавать ОКН девелоперам, которые хотят развивать существующие объекты и понимают, как получить от этого выгоду, а не застройщикам, которые хотят строить и знают только этот способ монетизации участка.
  • На берегу договориться, что город потеряет, а что приобретет.
  • Общественные пространства в городе — это важно. При редевелопменте они должны появляться, а не исчезать.
  • Нужен объемно-пространственный регламент, который позволил бы не ставить на охрану вообще все, а был бы действующим инструментом регулирования городской застройки.