Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Двадцатилетняя война: история борьбы с наркодомами в цыганском поселке

10 февраля 2020, 13:40
Двадцатилетняя война: история борьбы с наркодомами в цыганском поселке
Фото: Оля Корюкова 66.RU
Новый Генплан Екатеринбурга легализовал снос цыганского поселка на Юго-Западе. Жители поселка этим планам воспротивились и вышли на митинг. Между тем Генплан просто отражает решения, которые приняли еще в начале нулевых, когда из города начали вытравливать кланы цыган-наркоторговцев. Кланы ушли. Теперь осталось уничтожить дома, что построили на деньги с продажи наркотиков. В администрации города надеялись, что состоятельные люди выкупят эти участки, построят там современные дома и таким образом избавят город от наследия цыган. Но этого не произошло.

«Неудачный опыт градостроительства»

Михаил Вяткин возглавлял департамент архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений 18 лет. Бывший главный архитектор назвал цыганский поселок на Юго-Западе неудачным опытом екатеринбургского градостроительства. Когда в 2004 году разрабатывали Генеральный план, в департаменте рассчитали, что 40% жилья займут многоэтажки, 30% — среднеэтажное жилье, еще 30% — индивидуальное.

Тут встала проблема: где в городе сохранить индивидуальную застройку? Тогда решили оставить частный сектор вдоль улицы Шаумяна, где по старому Генплану предполагались многоэтажки. В мэрии думали, что «серьезные люди» будут покупать там по несколько участков, объединять и строить современные дома. Таким образом, планировали чиновники, деревянная индивидуальная застройка трансформируется во что-то новое.

Но этого не произошло. В поселке началась стихийная самовольная застройка, в которую включились представители цыганского сообщества. До сих пор застройка там не регулируется.

Михаил Вяткин, бывший главный архитектор Екатеринбурга:

— Считаю, снести эти дома — правильное решение. Сегодня в центре города допускать такую пеструю индивидуальную застройку нельзя. Многоэтажная застройка для Екатеринбурга будет более уместна.

Бывший архитектор подчеркнул: это не означает, что жителей будут выгонять из домов; без их согласия и соответствующего выкупа никого не выселят.

Как цыганский поселок вырос в центре города

Большинство коттеджей в поселке построили цыгане на деньги от наркоторговли, утверждает экс-мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман. В Свердловске проблема с наркотиками началась с конца 80-х годов прошлого века. Тогда в стране появился опиоидный наркотик «ханка», который начали продавать чуть ли не на каждом углу. Если еще в 1983 году в городе было 15–20 наркоманов, которые лично знали друг друга, то во времена «перестройки» в Россию хлынул поток запрещенных веществ и число наркоманов увеличивалось лавинообразно.

На Среднем Урале проблема встала особенно остро: Екатеринбург стал перевалочной точкой, откуда наркотики из Азии распространялись по всей стране. Наркотики привозили таджики, а продавали цыгане. С 1986 года в городе начали торговать шалой Танька Морозовская и ее муж — цыган Чухманя. Через несколько лет супруги перешли на торговлю опием.

Вскоре на ул. Тельмана, 48 Чухманя с женой принялись строить особняк — что-то среднее между пагодой и готическим собором. Все цыгане завидовали им, и в 89-м братья из клана Оглы — из крымских цыган — тоже взялись за торговлю наркотиками.

В 90-х цыгане начали торговать героином. На вырученные средства они отстраивали трех-четырехэтажные коттеджи из красного кирпича. Как позже рассказывали активисты фонда «Город без наркотиков» в одном из своих фильмов, красный кирпич тогда считался признаком богатства. Для пущего шика барыги украшали особняки вензелями, башнями и статуями.

Фото: архив 66.RU

К 1999 году цыгане торговали героином по всему городу в открытую. Милиция уверяла, что бороться с наркоторговлей невозможно, а офицеры всех служб ежедневно получали откуп от цыганок-наркоторговок по 300 руб.

Борьба с наркобарыгами из цыганского поселка

Летом 1999 года бывший наркоман с 11-летним стажем Андрей Кабанов, поэт Евгений Ройзман и бизнесмен Игорь Варов основали фонд «Город без наркотиков». Они объявили войну наркоторговцам от имени жителей города.

С самого начала фондовцев в борьбе с наркоторговлей поддержал Александр Хабаров, а вместе с ним ОПС «Уралмаш». В сентябре 1999 года состоялось знаменитое «стояние в цыганском поселке». Тогда здесь собралось больше 500 человек: фондовцы и «братки» стояли плечом к плечу. Цыган это напугало, хотя акция прошла спокойно. Уже на следующий день торговать наркотиками перестали — по крайней мере днем. 14 октября, уже без «уралмашевских», фондовцы на 20 машинах объехали «особо непонятливых» цыган и предупредили: «Если кто продаст еще хоть грамм — пусть не обижается».

Из книги Евгения Ройзмана «Город без наркотиков»: «На следующий день в цыганском поселке нас было человек 50. А уралмашевцев — 500. Одни мужики. Постояли, помолчали. Цыгане были в ужасе».

Впервые о проблеме цыганского поселка было громко заявлено в декабре 1999 года в официальном письме тогдашнего начальника управления внутренних дел Екатеринбурга Николая Овчинникова городскому прокурору старшему советнику юстиции Юрию Фролову. После этого заявления милиционеры проверили 102 особняка, которые были построены в период с 1995 по 1999 год в поселке на Юго-Западе. Документы на застройку оказались только у девяти владельцев. Тогда же Овчинников попросил возбудить исковое производство и признать эти особняки самовольными строениями, с последующим сносом.

Суд вынес соответствующее постановление. Активисты фонда разрушили два дома — на улице Военного флота, 10 и на улице Автономных Республик, 58. Процесс по сносу домов в цыганском поселке остановился после 2005 года.

В декабре 2000 года на Военного флота, 10, под натиском общественного мнения и фонда «Город без наркотиков» по решению мэрии разрушили дом Махмуда Оглы.

Кто сегодня живет в цыганском поселке

Как рассказал Евгений Ройзман, за время операций фонда в начале 2000-х цыган-наркоторговцев из поселка «повышибали». Жена Коли Резаного — Светлана Оглы — получила 12 лет лишения свободы. У сына Коли Резаного — Махмуда — снесли дом и посадили его сестру и жену. Другой дом сгорел, а сам Махмуд спился. Маму Розу тоже посадили в тюрьму. Цыган в поселке осталось немного — пара домов, остальные разъехались по области. Национальный аспект в конфликте утратил актуальность.

При этом в поселке все равно неспокойно. Так, в сентябре 2016 года компания молодых спортсменов вместе с Дмитрием Пестриковым приехала «выяснить отношения» к дому Олега Шишова на ул. Депутатской, 65. К дому подъехали человек 20 на пяти машинах. Ссора закончилась перестрелкой, в ходе которой погибли два человека, а Дмитрия и Олега приговорили к лишению свободы.

Весь цыганский поселок в ближайшее время снесут, считает Ройзман. Но, поскольку людей там немного, можно в отдельности рассматривать каждый случай. При этом сами жители цыганского поселка выступают против сноса домов. В начале февраля свыше 300 человек вышли на митинг с требованиями уважать право на частную собственность и оставить их дома.

Один из бывших цыганских коттеджей в переулке Транзитном сегодня занимает частный дом престарелых. Несколько лет назад здесь располагался приют «Дом старчества», но в 2016 году вокруг заведения разгорелся скандал: старики жаловались, что их не кормили, а за неходячими никто не ухаживал. Было возбуждено уголовное дело, и приют закрыли.

После закрытия «Дома старчества» на улице чуть не оказались 80 постояльцев. Тогда Ольга Бахтина основала в этом здании новый дом престарелых — «Дари добро». Это некоммерческая благотворительная организация, которой помогают Православная служба милосердия, волонтеры и горожане. Фонд Ройзмана собирает деньги для дома престарелых, но пока организация не может позволить себе переезд в другое помещение.