Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«За смену приходится обрабатывать терабайты информации»: один день на диспетчерском пункте Свердловэнерго

21 августа 2017, 12:20
репортаж
«За смену приходится обрабатывать терабайты информации»: один день на диспетчерском пункте Свердловэнерго
Фото: Константин Мельницкий, 66.RU
Эти люди отвечают за то, чтобы у нас была работа. У нас всех: коммунальщиков, журналистов, врачей, сотрудников офиса и проч. Ведь не будет электричества — никто из нас не сможет работать. Кто и как следит за тем, чтобы электричество поступало в сети бесперебойно — читайте в материале 66.RU.

В обычный день здесь царит тишина, изредка прерываемая звонками: оперативный персонал запрашивает разрешение на переключения, ввод в работу и вывод в ремонт оборудования. Тихо жужжат мониторы: их здесь десять штук на два рабочих места плюс огромный экран.

Фото: Константин Мельницкий

Это центр управления сетями филиала ОАО «МРСК Урала» — «Свердловэнерго». Почти как центр управления полетами. На экране размером с целую стену — вся электрическая сеть области высокого и среднего напряжения. У каждой — свой цвет. Белым обозначены участки, на которых идет ремонт.

«Работы не прекращаются ни на один день, ни на миг. Мы постоянно выводим из работы и вводим снова оборудование — и днем, и ночью. Чтобы электросеть работала бесперебойно, ее надо обслуживать», — рассказывает наш гид в мире электричества — старший диспетчер свердловского центра управления сетями «Свердловэнерго» Владимир Никоноров. Ему и передадим слово.

Все, что отображено на этой видеостене, в течение года должно ремонтироваться. Есть разные виды ремонта: текущий, средний, капитальный и т.д. Все они занесены в график, согласно которому мы и работаем. Каждый день, когда я прихожу на работу, я открываю оперативную суточную ведомость — там указано, какие линии и оборудование подстанций сейчас в ремонте, какое нужно вводить, какое, наоборот, вывести.

Это и есть главная моя задача — организовать работу так, чтобы оперативный персонал безопасно — и для себя, и для потребителей — сначала вывел оборудование в ремонт, затем проконтролировать, чтобы все так же безопасно снова ввели в работу. Бригада, приехавшая на плановый ремонт, не видит всей картины: у нее есть свой маленький участок. А вдруг, пока они добирались до подстанции, где-то случилась авария? У меня эта информация есть: на нашей видеостене отражены абсолютно все сети и подстанции области. Причем не только те, которыми управляем мы.

В управлении нашей компании находятся сети 35 и 110 кВ. Это, если сравнивать с кровеносной системой человека, магистральные сосуды — они несут кровь от сердца в руки, в ноги. От этих артерий отходят сосуды поменьше — сети на 6–10 кВ, от них — капилляры, 0,4 кВ. Именно эти капилляры питают жилые дома и разные организации в городе. Но если авария случится у нас, понятно, что до капилляров питание просто не дойдет.

Фото: amic.ru; для 66.ru

«Довольно часто причиной аварии на электрических сетях становятся сами люди. К примеру, ДТП: водители задели опору, линия качнулась или, не дай Бог, накренилась — возникло недопустимое расстояние между проводами и короткое замыкание. Строители и дорожные работники тоже могут повредить линию по невнимательности: зацепить манипулятором или краном. Особенно часто такое случается на дачных участках, расположенных под ЛЭП», — рассказывает Владимир.

Я не могу сказать, сколько информации я обрабатываю в день — наверное, количество можно исчислять в терабайтах. Анализ и передача оперативной информации — немаловажная часть нашей работы. Если даже сеть не наша, я все равно знаю, где, в какой точке Свердловской области какие работы производят. И без этой информации не могут работать диспетчеры, которые управляют сетями более низкого напряжения.

Порой мне звонят обычные граждане, говорят, что где-то нет электроэнергии. Я даже не знаю, где они находят этот телефон — потому что мы общением с потребителями не занимаемся. Но если я принял звонок, я его отработаю и дам людям обратную связь: знают ли об аварии владельцы сети, устраняют ли уже нарушение, примерное время, когда все снова заработает.

В городе все электрические сети устроены таким образом, чтобы дублировать друг друга. Работы идут постоянно, но как часто вы это замечаете? Только если электричество пропадает. А это случается, к счастью, довольно редко.

Один из таких страшных для меня дней — 15 ноября прошлого года — я очень хорошо запомнил. Я уже собирался сдавать смену, вполне обычную рабочую смену, когда вдруг часть видеостены передо мной побелела и замигала: от морозов оборвался грозотрос на линии электропередачи, идущей от Среднеуральской ГРЭС, резервная линия не выдержала нагрузки и тоже отключилась. В результате Уралмаш и Эльмаш погрузились во тьму. А я еще почти на день задержался на работе, чтобы принять участие в ликвидации последствий аварии.

Морозы — самый главный враг энергетиков. От них провода сильнее натягиваются — повышается опасность короткого замыкания. Да и ликвидировать аварии зимой надо быстрее: отопление тоже зависит от электричества и промедление грозит разморозкой системы. Грозы, которые случаются летом, не так опасны. В 90% случаев, когда молния ударяет в ЛЭП, линия автоматически через несколько секунд включается снова.

Хотя, конечно, гроза — это тоже испытание для нас. Видите, передо мной пять мониторов? На каждом из них — определенная информация: загрузка по сетям на одном, температура на втором, что в принципе происходит — на третьем. Летом, когда идет грозовой фронт, мы отслеживаем его движение в режиме онлайн — как раз на одном из мониторов. Так было недавно, когда случился ураган в Нижнем Тагиле. Я заметил приближение грозового фронта, предупредил диспетчеров Нижнетагильских электрических сетей, чтобы они усилили смену, подготовились к внештатным ситуациям.

По большому счету это и есть наша основная работа — предупредить аварию, не допустить, чтобы потребители почувствовали разгул стихии на себе. Иногда для этого приходится задействовать все ресурсы: не только рабочие — дополнительные аварийные бригады, оборудование, но и мои, личные — память, умение анализировать, просчитывать наперед.

Взять те же грозы. Их основная беда — массовость: когда одномоментно надо обдумать десятки отключений и переключений, каждое передать, проконтролировать, да еще и занести данные в соответствующие журналы. У нас же все это дело инспектируется, каждое отключение мы должны подробно описать. Вал информации идет сразу со всей области, и это очень сложно — обработать ее. За смену порой бывает по 600 звонков — тогда о тишине в этой комнате говорить точно не приходится.

Фото: Константин Мельницкий, 66.ru

Владимир профессию энергетика выбирал осознанно: «Я окончил электротехнический вуз в Омске, специальность — «электроснабжение железных дорог». Потому что может закончиться все — нефть, газ, металлы, а энергетика останется: без электрической энергии просто ничего не будет работать».

У меня в голове, как, впрочем, у любого диспетчера, всегда прокручивается запасной вариант: что будет, если оборудование неудачно выведут из работы, оно аварийно отключится и за этим последует еще одна авария. Я всегда держу в голове план на такой случай, всегда смотрю на шаг вперед — у нас это называется N-1.

Иногда на решение тратятся считаные секунды, а иной раз надо тщательно все продумать и даже запросить разрешения у руководства. На первом месте у меня, как и у любого диспетчера компании, безопасность персонала и только потом — восстановление снабжения. Мне надо, чтобы люди отработали, не пострадав. И если выбирать между риском для персонала и тем, чтобы потребители чуть дольше посидели без электричества, я выберу первый вариант — работа без риска.