Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Писатель Алексей Иванов: «Я дважды ходил на встречи с Путиным. Хотел доказать, что существую»

21 ноября 2016, 17:30
Колонка
Писатель Алексей Иванов: «Я дважды ходил на встречи с Путиным. Хотел доказать, что существую»
Фото: Константин Мельницкий; 66.RU; архив 66.ru
Поводов для разговора с известным уральским писателем более чем достаточно: скоро телеканал «Россия-1» приступит к съемкам сериала по роману «Ненастье», а несколько дней назад в свет вышла новая книга Иванова — «Тобол», которая также будет экранизирована. Но оказалось, что попасть на интервью к Иванову не так-то просто: очередь из желающих расписана на несколько месяцев вперед. Мы решили не ждать так долго и просто отправили писателю вопросы по электронной почте. Ответы получили через несколько дней. Публикуем самое главное в виде конспекта.

О встречах с Владимиром Путиным и разговорах с властью по душам

Я дважды ходил на такие встречи (с Владимиром Путиным, — прим. 66.ru). Первый раз — потому что было интересно, второй раз — доказывал чиновникам, что я существую, правда, всё равно не доказал. А разговора по душам я уже не могу себе представить. И не только с Путиным. Здесь причина не в Путине, а в обществе, где главная коммуникация — соцсети. Например, я по себе знаю, как изменились встречи с читателями. Уже нельзя говорить свободно, то есть приватно, потому что эту встречу обязательно выложат в Сеть для всеобщего обозрения или, еще того хуже, публично перескажут твою речь своими словами в меру своего понимания.

В информационном мире нет приватного пространства, всё пространство — публичное. Поэтому в разговоре по душам президент скажет то же самое, что говорит с трибуны. Помню, когда мы любили Обаму, по телику прошел сюжет: мальчик спрашивает, есть ли в Белом доме такая особая книга, в которой написаны все тайны, и может ли Обама сказать ему, кто застрелил Кеннеди? Обама ответил, что такая книга есть и он может сказать, но потом, к сожалению, ему придется этого мальчика убить. Вот и поговорили по душам.

О влиянии на власть

Писатель будет услышан властью тогда, когда говорит то, что власть хочет услышать. И если она желает слушать. Сейчас голос писателя — просто один из голосов в хоре, он неразличим. Никакого общественного мнения писатель формировать уже не может. Общественное мнение формируют соцсети, тусовка, телевизор, который фоном бормочет на кухне и незаметно вдалбливает в сознание то, что власть хочет туда вложить. Писатель может лишь как-то красиво оформить уже готовое мнение, да и то в пределах своего комьюнити.

Значение писателя свелось к значению обычной «говорящей головы». Может, это и к лучшему. В нынешнем информационном обществе формировать общественное мнение и писать романы — разные функции. Представьте, что хирург объявляет: «Аппендицит удаляю только тем, кто проголосует за Жириновского!» Не дело врача — заниматься агитацией посредством своей работы. И не дело писателя. Это архаичное поведение. Гражданская позиция нужна для личности, но политические предпочтения противоречат универсальности профессионализма. Говоря проще, я могу пойти на пикет и протестовать до упаковки в автозак, но писать роман об этом не буду. Потому что роман получится плохой: самовлюбленный или одиозный. А профессионалу стыдно за плохую работу.

О том, почему канал «Россия-1» решил экранизировать историю об афганцах Иванова

Федеральному каналу нужна качественная драматургия, которая не требует больших капиталовложений на съемку. Это прагматичный подход, который практикуют все производители, даже такие лидеры, как «HBO» или «AMC». А в искусстве нет актуальных или неактуальных тем. Искусство всегда живет по принципам «инновационной экономики». Например, в «инновационной экономике» не спрос диктует предложение, а наоборот. Возьмем, скажем, историю айфона.

Константин Мельницкий; 66.RU; архив 66.ru