Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Хит 66.ru. Последние из могикан. Почему свердловские студенты больше не ездят на картошку

10 января 2015, 10:58
Хит 66.ru. Последние из могикан. Почему свердловские студенты больше не ездят на картошку
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
По традиции в новогодние каникулы мы публикуем наши лучшие тексты за весь 2014 год.

Застать в полях можно еще разве что новобранцев УрГСХА и Лестеха. Мы хотели узнать у студентов-аграриев, что заставляет их бескорыстно трудиться и почему у других университетов больше не получается вдохновить своих новобранцев на бесплатную работу в полях. Вместо этого сами собрали несколько ведер картошки для вузовской столовой и включились в споры о будущем страны, смысле слова «патриотизм» и прогнозах о ситуации на Украине.

Поселок Советский Белоярского района, самая широкая улица — Мира. Здесь находится общежитие Уральской государственной сельскохозяйственной академии. Здание недавно отремонтировали, пахнет краской. Напротив общаги ветхий дом, на его облупленном фасаде большими, стершимися от времени и безразличия местных жителей и властей буквами написано: «Миру мир». Над буквами черная дыра, с правой стороны разбитые окна затянуты пленкой.

На улице никого. Только около ДК «Березка» группируются торговцы трикотажем и овощами с собственного огорода. Сам ДК — центр культурной, торговой и политической жизни поселка. Помещение делят между собой местная администрация и участковые. Здесь же УрГАСХА устраивает для студентов КВН и дискотеки. А недавно праздновали День поселка. Местные говорят, праздник удался.

Студенты живут в комнатах по восемь, шесть и пять человек. Есть пара-тройка палат, рассчитанных на двоих. Но это, скорее, роскошь. Все спят на одинаковых кроватях с железными скрипучими сетками, как в летних детских лагерях.

На деревянных спинках — наклейки из шоколадок «Несквик» с мультяшным зайцем, который путешествует из одной страны в другую и позирует на фоне достопримечательностей Нью-Йорка, Англии, Мексики, Австралии... Внизу нацарапанная студенческой рукой надпись: «Как я провел это лето».

Мальчики занимают весь первый этаж, девочки живут на втором. На каждом этаже всего по одной душевой кабине. В очереди в душевую кабину можно провести до получаса (всего в общаге живут 108 человек).

Зато чисто. Пол здесь моют на славу. Причем сами студенты. На стеклах тоже ни пятнышка. Разве что в душевой мальчиков на зеркале несмываемая надпись: «Я люблю тебя, малыш». И сердечко — будто след от губной помады.

Имеется комната отдыха. Телевизора нет, зато есть стеллаж с книгами. Толстый черный корешок «Поднятой целины» М.А. Шолохова виден издалека. Рядом цветастые обложки дамских детективных романов Ю. Шиловой и Д. Донцовой. Есть и зарубежная проза — «Криминалистические хроники» (сборник рассказов зарубежных авторов).

Читать студентам на картошке, правда, некогда. Они в полях с 8 до 17, отлучаясь на обед, который каждый день здесь точно с 12 до 13. Работы много. Общая площадь полей УрГСАХА — 300 гектаров (из них 8 гектаров занимает яблоневый сад, картофель — 30 гектаров, имеется также свекла, морковь, пшеница). Часть урожая уходит на нужды вузовской столовой, оставшееся продают частным предпринимателям.

Как и во всех общежитиях, есть комендантский час. После 23:00 отбой, выходить из палат запрещается. Понятно, действует сухой закон. Алкоголя, похоже, действительно нет — несмотря на близость к общежитию продуктового магазина. Зав по учебной части Андрей Гладков заранее предупредил продавцов, чтобы студентам не наливали. Но и этого мало. Каждый вечер руководители групп делают обход. Проштрафившихся грозят немедленно отчислить. «Ну, можно же спрятать», — сомневаюсь я. «Согласен, кого не поймали, тому повезло», — разводит руками Андрей.

Девочки. «Ой, я не буду копаться в земле — у меня маникюр»

Дойти до полей УрГАСХА от общаги можно за 10 минут. От посторонних глаз их скрывает поредевшая полоса деревьев. За ней — огромное открытое пространство, по которому свободно разъезжают тракторы. Студенты, как муравьи, короткими перебежками перемещаются с одного ряда на другой. Работа кипит. Металлические ведерки взлетают в воздух, бликуют на солнце. Студенты потрошат одно ведро за другим, в холщовые мешки вываливаются килограммы картошки. Через час за разбухшими мешками приедет грузовик и начнется погрузка.

На обочине у дороги меня встречает группа студентов — три девочки и три мальчика.

— Мы немножко отбились от коллектива, — как бы извиняются мальчики.
— Вы ушли с поля специально, чтобы со мной поговорить? — похоже, что студентов подговорили «встречать журналистов».
— Может, молодые люди специально, а я как бы в туалет отлучился, — оправдывается высокий парень с коротко стриженной головой. Деревянный туалет стоит в поле, довольно далеко от обочины.

— А-а-ха-ха, — растерянно смеются мальчики. — Вот так получилось! Самых креативных сюда вызвали!
Сначала говорю с девочками. Девочки — это Женя с факультета транспортно-технологических машин и будущие инженеры Маша и Саша. Они начинают энергично рассказывать о первых днях жизни в колхозе:
— Я на картошке первый раз, — начинает Маша. — Ощущения хорошие, самое главное — коллектив веселый! В общем, все отлично, все устраивает. Весело. Готовимся ко всяким конкурсам.
— Здесь очень весело, — подхватывает Саша. — Мы думали, что будет намного хуже, и очень переживали, что нам не понравится. На самом деле всё…
— А вы чего ожидали? — уточняю я.
— Ну, думали, что условия будут не такие хорошие. Нас пугали, что нет горячей воды, в столовой невкусно кормят. Но вода всегда есть! И кормят вкусно. У нас даже по несколько порций можно съесть. Вооот… То есть мы тут не голодаем, не мерзнем!

— Я обзвонила несколько вузов, и везде сказали, что уже последние годы не отправляют своих первокурсников на картошку. Например, студенты УрФУ не ездят в поля уже три года. Почему традиция оказалась прервана?
— Может быть, студентам просто лень? — говорит Женя. — Все стали такие городские. Избалованы технологиями. Девочки, например, очень брезгливые: «Ой, я не буду копаться в земле, маникюр, там червячки, все дела»…
— У нас тоже такие девочки есть, но все-таки более-менее, — соглашается Маша. — Их немного, и они что-то пытаются делать. Сначала думали: ой, как же я в сапогах резиновых выйду! Не надену их, это немодно. Но на самом деле все в сапогах ходят и в рабочей одежде, никому не стыдно.
— Вот большинство сюда вообще как приехали? — задает резонный вопрос Саша. — Нам на собрании объявили: все едут на картошку! Большинство сразу: «У-у, картошка. От мамы далеко, так долго»… Все думали, что чуть ли не в поле спать будем.
— Во-первых, это картошка, которую мы будем есть у себя в столовых, — объясняет Маша. — То есть мы это делаем также и для себя. Во-вторых… Ну, лично я ехала для того, чтобы познакомиться с ребятами, чтобы в университете я не ходила одна, с такими большими глазами — куда я иду и вообще кто я здесь.
И тут Женя внезапно добавляет:
— И в-третьих — это жирный плюс к нашей карме!

Мальчики. «Страна ничего не сделала для меня, чтобы я отдал за нее жизнь»

— Меня зовут Желудев Данил Николаевич, 1995-й год рождения, я являюсь студентом инженерного факультета, — говорит студент-первокурсник с коротко стриженной головой.

— Ты к армии готовишься, да? — кажется, что еще немного — и Данил начнет отдавать честь нам с фотографом.
— Я уже там был, — рапортует Данил. — Я после армии сюда пришел. Хотел стать студентом, — он говорит, что студентом себя может считать только тот, кто пожил в общаге. Затем внезапно переходит на тему горячей воды. — Здесь не просто бачок с водой, а целая кипятильная система. Все 108 человек сразу же могут помыться!

Я, конечно, вспоминаю жутковатые душевые — по одной на этаж. Представлять, как все 108 человек «сразу же могут в них помыться», даже не хочется. Срочно перевожу тему.

— Почему все больше вузов отказываются от картофельной практики?
— Да-да, раньше на картошку ездили все институты, а сейчас только мы остались и Лестех, — соглашается Александр. В аграрном он изучает технический сервис и агроинженерию.
— Да мы не против! — замечает Данил. — Ну, студенты ленивые стали, не хотят ничего делать. А мы — активные! Собирать картошку в ведро — это не такой уж тяжелый труд! Ну, а чо? Мы же тут не с восьми до пяти на поле дислоцируемся. Завтрак, обед, ужин — все по распорядку!

— Какой смысл ты видишь в том, что делаешь?
— Благотворительность институту несу.

— То есть ты альтруист?
— Я был отчислен за долги. Вот сходил в армию, вернулся опять… То есть я, получается, второй год на картошке. И каждый раз здесь весело. Студенческие годы самые…

— Чему ты в армии научился?
— Чему??? — удивленно переспрашивает Даниил. После небольшой паузы обескураженно добавляет: — Да ничему особо… С автомата пострелял там, с гранатомета, гранаты покидал. Ну, мировоззрение, может, поменялось… Так-то ничему особо. Мотострелковые войска, срочная служба, на Кавказе проходил службу…

— А про войну на Украине что думаешь?
— Я не патриот как бы, не знаю… Воевать не собираюсь. Конечно, если ко мне домой зайдут с автоматом, на мою границу, тогда — да.

— Интересно, как ты понимаешь смысл слова «патриот»?
— Тот, кто любит свою страну, — отвечает Александр вместо Данила. — Вот я здесь родился, я здесь и умру.

— Ну, что для тебя Россия такого сделала, что ты стал патриотом? — это Данил.
— Не знаю. Это просто такое чувство, которое сложно описать, — Александр начинает активно жестикулировать, чтобы нам стало понятнее, кто такой патриот. — Здесь — не так, как в Америке. Там у них, конечно, уровень социальный гораздо лучше, но здесь мой дом, здесь уютнее и приятнее. У меня с детства все родители… все-все-все так об этом говорили.
— Может ты говоришь так, потому что твои предки — ветераны? — уточняет Данил.
— Нет. Ну, дед был на войне. Я с ним редко говорил про это. Ну да, медальки на груди есть.
— Я думаю, Россия всех… — начинает Данил. И после небольшой паузы добавляет: — Непобедима!

— Ты же говоришь, что ты не патриот, — удивляюсь я.
— Для меня страна не сделала ничего такого, чтобы я отдавал за нее свою жизнь, правильно?

— А что страна должна была для тебя сделать? Чего ты ждешь?
— Жду чуда! Ха-ха…

— А сам ты что сделал?
— Родился в этой стране. Вкладываю свой труд, где-то что-то работаю, где-то что-то учусь, знания куда-то вкладываю свои.

— Что может вызвать в тебе чувство патриотизма?
— Не знаю даже…
— Если бы Путин руку пожал, хи-хи, — подсказывают друзья.

— Для тебя это было бы важно? — уточняю я.
— Если бы я совершил героический поступок, возможно, было бы важно. Не знаю… Спас бы кому-нибудь жизнь, возможно, не одному человеку, а дивизиону бы целому! Конечно, мне бы хотелось, чтобы Путин руку пожал!

— То есть Путин — это тот человек, которого ты уважаешь. Его признание для тебя имеет значение.
— Да, важно было бы, — мнется Данил.

— А что важнее — чтобы тебе Путин руку пожал или если бы тебе просто денег дали, в качестве благодарности?
— Ну, как? Если бы мне просто денег дали, квартиру, я бы не стал знаменитым. А если бы мне Путин руку пожал — меня бы узнали миллионы людей!

— Значит, для тебя важны не Путин и не деньги, тебе нужна слава, — понимаю я.
— Да!

— Что будешь делать, когда диплом получишь?
— Сейчас главное — образование получить, а там как получится. Хочу какой-нибудь свой бизнес маленький сделать, какой-нибудь автосервис открыть, что-нибудь такое… Не хочу ни на кого работать, хочу, чтобы на меня работали! В колхоз точно не поеду.

— А кто будет спасать сельское хозяйство России и «возвращать стране могущество и славу»?
— Ну, у меня душа к другому лежит. Вот много же людей, вон, картошку собирают, пусть спасают…

«Пока у нас не очень получается договариваться»

На ведерках в поле сидят три девушки — Юля, Таня и Ирина с факультета ветеринарии. Студенты отдыхают. Ждут, пока проедет трактор и сделает борозду, из которой потом снова будут извлекать картошку. У всех на руках почерневшие от земли перчатки, которыми они отмахиваются от комаров. Рядом мешки, заполненные до верха.

— Я на коммерции, могла бы и не ехать. Обязательно едут только бюджетники. Но сказали, что я не пожалею, — говорит Юля. — Тяжело, да. Устаешь. Но общение того стоит.

— Что здесь самое интересное?
— Мыться под ледяной водой, — смеются девочки и просят не называть их имена. — Да, это битва за душ! Горячая вода остывает, не доходит до второго этажа. Нас здесь 108 человек. Мы живем на втором этаже. Когда мальчики начинают мыться на первом, до нас вода уже не доходит — причем иногда ни горячая, ни холодная.
— Буквально вчера был случай, — рассказывает Таня. — Я пошла в душ, намылилась, и все — закончилась вода. Пришлось просить девочек, чтобы шли за тазиком и набирали воду у мальчиков.

— Как решаете проблему? Договариваетесь с мальчиками?
— Да, идем к ним мыться. Пытаемся с ними договориться. Не всегда, правда, получается. С этим ничего нельзя сделать. Просто такая система.


Миру — мир

Когда вокруг тебя сто человек в едином порыве занимаются делом, то стоять и просто наблюдать за ними нет никаких сил. Девочка с ветеринарного поделилась со мной перчатками, другая дала ведро, и я приступила к сбору урожая.

— Очищать картошку от земли не надо, — учит меня Лена с ветеринарного, симпатичная девушка с меховыми наушниками на голове. — Мы первый день очищали, а теперь уже ничего не очищаем. Нам объяснили, что, если чистить, то шкурка от картошки отпадает…

Наш разговор постепенно приобретает оттенок душевности. Лена рассказывает, что студенческая практика оказалась совсем не такой, какой она себе ее представляла, когда поступала в вуз.

— Мы даже изобразили это на плакате. Ожидание и реальность. С одной стороны — коровки, козочки, ферма, с другой стороны — вот, картошка. Сейчас эта практика потихоньку отходит. Полей меньше стоит. Да и вообще — быстрее убрать техникой, чем с людьми. Трактор с сеткой, вот тебе и готово, — в этот момент мимо как раз проезжает пыхтящий трактор, поэтому последние слова Лены тонут в гуле мотора.

— Никто домой не просился?
— Первый день было тяжело. Правда, — признается студентка. — Сначала узнали, что воды нет, потом чего-то еще нет… А сейчас привыкли. Со временем водонагреватель стал лучше справляться, вода появилась, стала теплая… Да тут от нас вообще мало что зависит.

Высыпаем энное ведро картошки в мешок, незаметно переходим от локальных проблем отдельно взятой общаги к проблемам геополитическим. Обсуждаем санкции и почему никто из студентов-аграриев не хочет после вуза отправиться в колхоз, поднимать сельское хозяйство (об этом вы можете прочитать здесь). Переходим к Украине. Разговоры «за политику» на картофельных полях — дело обычное. Музыки-то нет, у всех айфоны — зарядка садится так быстро, что даже одну полосу пройти не успеваешь.

Лена говорит, что здесь тоже от нее и ее друзей ничего не зависит — все решают «те, кто стоит на самом верху». Студентка предсказывает прекращение огня на юго-востоке Украины, о котором действительно договариваются представители Киева и ополченцев всего спустя пару дней. Правда, позже выясняется, что обстрелы территори Донецкой народной республики все же продолжаются.

— Я правда думаю, что это очень скоро прекратится, — говорит Лена. — Потому что все люди помнят Великую Отечественную. Те, у кого на войне погибли родственники, не начнут войну заново просто потому, что правители что-то не поделили. Вот те, кто забыл, — они и воюют. А нам работать надо. Заниматься своим делом. Мы вот, например, картошку собираем.

— Я нашла здесь человека, с которым мы в два раза быстрее работаем, когда говорим о политике, — рассказывает Саша. Ей 19 лет, учится на агронома, но работать хочет ландшафтным дизайнером. Сегодня она моет пол в общежитии, потому что простыла и на картошку ей нельзя. — Говорим о ситуации на Украине. Сейчас много слухов, что Америка начала все это, что они деньги платили за…

— Ты веришь в эти слухи?
— Ну, у меня друг на Украине, и он говорит, что там непонятно, кто за что воюет. Просто людям дают деньги — они и воюют. Он из Звенигорода. Говорит, днем опасно ходить, там расстреливают автобусы. Фотографии показывал. Показывал, как там людей избивали, проходящих мимо… Страшно!

— Чем все закончится?
— Надеюсь, что все хорошо закончится и люди придут к разумному решению.

— Разумное решение — это какое?
— Мир. Ну да… — Саша делает паузу, во время которой успевает посмотреть в окно. Замечает там что-то интересное и машет рукой в сторону улицы. — «Мир во всем мире!» Как на доме написано напротив нашей общаги.

Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru