Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Америка чуток оборзела». Студенты-аграрии хвалят продуктовые санкции Путина, но работать в колхозах не хотят

15 сентября 2014, 16:30
«Америка чуток оборзела». Студенты-аграрии хвалят продуктовые санкции Путина, но работать в колхозах не хотят
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
В начале сентября первокурсники УрГСХА на месяц уехали в Белоярский район — на картошку. Мы вместе с ними отправились в поля и узнали, почему возрождать отечественное сельское хозяйство скоро будет некому.

Свердловские студенты отказываются ехать на картошку. Застать в полях можно еще разве что новобранцев из Уральской государственной сельскохозяйственной академии (для будущих агрономов это обязательная практика) и Лесотехнического университета, где традиция пока сохранилась. Вместе с первым курсом УрГСХА мы отправились копать картошку в поселок Студенческий Белоярского района и спросили у ребят, почему сегодня никто не хочет ехать в колхозы и чем это может обернуться для страны завтра — в условиях продовольственного эмбарго.

После введения Россией санкций против стран ЕС, США и Канады ценность выпускников сельскохозяйственных вузов повысилась в два, а то и три раза. Всего через пять лет эти ребята получат дипломы, откроют свое дело или займут высокие посты в крупных агропромышленных комплексах и будут поднимать отечественное сельское хозяйство, которое сейчас, по их собственным словам, находится в плачевном состоянии. Поэтому мы опросили 20 студентов-сельскохозяйственников и сделали для вас «франкенштейн-интервью», составленное из ответов одинаковых людей на одинаковые вопросы.

Скажем сразу: ни один из опрошенных нами аграриев после окончания вуза работать в колхозе не собирается. Будущие агрономы хотят быть ландшафтными дизайнерами; ребята, изучающие кадастровый учет, видят себя в мягких офисных креслах, ветеринары — в городских поликлиниках, а механики мечтают о собственных автосервисах. Разумеется, в городе.

Россия ввела запрет на импорт продуктов из стран, присоединившихся к антироссийским санкциям. Под запрет попали говядина, свинина, мясо птицы, рыба, сыры, молоко, овощи и фрукты. Запрет вступил в силу с 7 августа, пока на один год.

— Как ты думаешь, по кому в первую очередь ударят ответные санкции России?
— Я думаю, пострадают все. Выгоды не получит никто. Сейчас наша экономика находится в минусе как раз потому, что поставка многих продуктов идет из других стран. После введения санкций российское сельское хозяйство будет процветать. Мы даже картошку поставляем из-за границы, хотя у нас много собственных полей. Но они заброшены, работать на них некому. Рабочая сила у нас есть, техника тоже. Просто люди обленились и запустили сельское хозяйство. Купить продукты в магазине проще, чем вырастить их самому. Еще один плюс — мы начнем объединяться с другими странами, такими как Индия, Китай, Казахстан.

— Мне кажется, Китаю друзья не нужны.
— Вы поймите — всю жизнь Россию тупо использовали. Та же Украина с газом. Наша страна всем помогает, но об этом очень быстро забывают. Поэтому я думаю, что нам нужны те друзья, которые готовы сотрудничать. Если это поможет решить проблему вымирания деревень, где люди деградируют, потому что сидят без дела годами, то почему бы и нет? Когда на земле не останется ни одного работающего человека, ее займут другие — оглянуться не успеете. Неважно, кто — казахи, китайцы или кто-то другой. Сейчас получается, что нам самим земля не нужна.

Страны, которые в течение года не смогут поставлять на российские прилавки свою сельскохозяйственную продукцию, — Соединенные Штаты Америки, страны Европейского союза, Канада, Австралия и Королевство Норвегия.

— Ты считаешь, ответные санкции были необходимы?
— Россия в этом конфликте заняла правильную позицию. А Европа просто пляшет под дудку Америки. Своего мнения у них нет. Америка падает на дно и тянет всех за собой. Поэтому я согласен с нашим правительством: оборзела Европа чуток вместе с Америкой…

— У нас достаточно собственных ресурсов, чтобы не зависеть от Америки и стран ЕС?
— Недостаточно. Поэтому поначалу будет трудновато. Сейчас очень важно, чтобы государство повернулось к деревне лицом. Чтобы люди, которые там живут, не чувствовали себя отбросами общества. Тогда, я уверен, деревня накормит всю страну. Потенциал большой, нужно правильно им воспользоваться. Если еще поднять Крым, то можно урожай хоть два раза в год снимать. Раньше там все было: овощи, фрукты, тот же самый виноград…. Я слышал, что правительство выделило несколько сотен миллиардов на его развитие.

Ребята честно признаются, что поработать на полях месяц они готовы, но отправиться после окончания вуза в российские колхозы — это вряд ли.

— Что раньше мешало выставлять на прилавки свои продукты? Зачем ждать санкций Евросоюза, чтобы начать возрождать собственное хозяйство?
— Нужна была политическая воля. Сейчас она появилась. Я где-то читал, что Путин специально дождался, когда начнется уборка урожая, чтобы принять эти санкции… Колхозы, деревни находятся в плачевном состоянии. Сейчас все только начинает развиваться. Мы пока не успели набрать обороты. На это потребуется еще несколько лет. В условиях санкций, может быть, 4 или 5 лет. Главная проблема — заинтересовать людей, чтобы они хотели работать на земле. В этом направлении уже многое делается. Сейчас если ветеринар едет в деревню, то ему сразу дается дом. Выпускников стимулируют денежными компенсациями, и это правильно. Должно быть больше энтузиастов, как мы. Мы же приехали сюда работать бесплатно. Нам не важно, куда пойдет эта картошка. Пойдет людям — и хорошо. Главное — что мы помогаем.

— Вы здесь разве по собственной инициативе?
— Нет. Нас просто собрали и объявили, что все едут на картошку. Для бюджетников это обязательно, а для платников — по желанию. Я учусь на платном и сам решил поехать, чтобы познакомиться со всеми. И я не жалею об этом. Сначала было тяжело, но сейчас уже привыкли… А так вот кого спроси в городе — поедете в колхоз? Восстанавливать же надо! Скажут: иди лесом, я в офис на работу пошел! Вот и все.

В последнее время вузы отказываются от традиционной картофельной практики. В УрФУ, например, первокурсников не отправляли на поля уже три года. Как нам рассказали в вузе, «картошку» отменили, чтобы не отвлекать студентов от учебного процесса. Теперь в колхозы они ездят в летний период, «но исключительно по собственной инициативе». Правда, сколько человек и куда ездили этим летом, в вузе сказать затруднились. «Студенты ни с кем не согласовывали свои поездки, а ездили сами по себе», — разводят руками в университете.

— Чем будешь заниматься, когда закончишь вуз?
— Я буду регистрировать земли и переоформлять их. Это бумажная работа. В основном в офисе. Съездить на месяц в поля я могу, но работать здесь всю жизнь — нет, это не мое.

— Кто тогда будет сельское хозяйство поднимать?
— Кто-то будет (смеется, — прим. 66.ru). Все равно есть такие люди, кто пойдет. Просто их не так много. Мне кажется, что мы постепенно к этому приходим. Взять, к примеру, садовое хозяйство. Это один из видов отдыха в России: приехать на дачу, посадить цветочки, капусту и ухаживать за ними все лето… Так живет 90% населения, не только бабушки. Мой папа в прошлом году купил сад. Я от него не ожидал. Он еще не в таком возрасте, чтобы заниматься огородом. У него свой бизнес.

В начале сентября в уральские колхозы отказались ехать не только студенты. В Белоярском районе, в соседнем с поселком Студенческий селе Кочневское, фермеры с нетерпением ожидали визита министра сельского хозяйства России Николая Федорова. Но в последний момент чиновник не поехал. Ограничился совещанием в «Экспо-центре».

— Огромные пространства России дичают. Туда не идут агрохолдинги, там почти не осталось колхозов, люди уезжают. Каковы шансы на выживание у таких рискованных территорий?
— Если государство не вкладывает туда деньги — то никаких. Для развития сельского хозяйства нужны ресурсы. Не только природные и человеческие, но и материальные. Последнее, на мой взгляд, самое главное.

— Что нужно для того, чтобы государство начало вкладывать деньги?
— Выгодный проект.

— У тебя есть идеи?
— Самое простое — это аренда. Построить санаторий на месте, где раньше был какой-нибудь легендарный колхоз. Там же чистый воздух! Не то что в Екатеринбурге. Завести коров, коз и разводить их, чтобы не пришлось везти мясо из Америки и Китая. Что-то выращивать на этой почве будет проблематично. Для начала нужно будет ее восстановить. На это требуется много ресурсов. Можно, конечно, попробовать найти спонсора… На самом деле у меня есть один проект, но я пока держу его в тайне… Ну так и быть, расскажу. Если будут у меня лишние деньги, я, может, и начну развивать сельское хозяйство. Если моя основная работа в гору пойдет. Куплю или возьму в аренду нескольких коров. Они будут приносить молоко, опять же это мясо. Буду продавать его. Но это, скорее, как хобби.

«После введения санкций правительство наконец-то займется колхозами, деревнями, чтобы вытеснить импортные продукты с рынка. Главное — чтобы там была земля хорошая, ухоженная. У нас вот, например, местами есть картошка, а местами идем с ведерком: ау, картошка! Где картошка? Картошки-то нету», — рассказывают студенты.

— Выходит, что некому сейчас ехать работать в колхозы, сельское хозяйство поднимать. У тебя есть на курсе хоть один знакомый, кто готов работать на земле после окончания вуза?
— Нет. Я думаю, что люди, которые сейчас работают в умирающих колхозах, должны как-то напомнить о себе. Устроить акции протеста, что ли… Проблема в том, что люди, которые живут там, апатичны. Они не пойдут ни на какие митинги. Раньше, во времена СССР, люди были сплоченными. Сейчас как такового сплочения нет. Каждый за свою шкуру печется. Видать, потерялась та ниточка, которая связывала людей. Ее просто нужно найти.

Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru