Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Рэп на районе. Разговоры о жизни в цитадели уральского хип-хопа

12 сентября 2013, 18:00
Рэп на районе. Разговоры о жизни в цитадели уральского хип-хопа
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
Мы начинаем целую серию диалогов с главными представителями молодого екатеринбургского хип-хопа. Стартуем с ЖБИ — оттуда, где все начиналось.

Хип-хоп-культуру игнорировать нельзя. Взорвавшись в середине девяностых, она волной прокатилась по Екатеринбургу, изменила облик города и сознание его жителей, воспитала поколения. И мы хотим показать город глазами ее адептов, тех, кто по кирпичикам складывал эту культуру. Прогуляться с ними по районам Екатеринбурга и просто поговорить. Обо всем: о музыке, о жизни, о Боге, о политике.

Так и появился проект «Рэп на районе». Мы задумали его давно — почти год назад. Но никак не могли сдвинуть с мертвой точки. До тех пор пока к нам на выручку не пришел Наум Блик, он же — Dry Ice, участник, пожалуй, самого известного уральского рэп-коллектива E.K. Playaz, уважаемый MC, старичок по меркам молодого русского рэпа, большой друг нашей редакции и автор корпоративного рингтона 66.ru.

В общем, хватит вводных слов. Передаем ему слово и стартуем на экскурсию в мир уральского хип-хопа.

ЖБИ, или в простонародье «жибайка», совсем недавно этот район считался самым рэпперским в Екатеринбурге. Концентрация хип-хоп-голов на квадратный метр асфальта здесь зашкаливала, а по количеству граффити ему, наверное, до сих пор нет равных. Именно поэтому я решил начать свою серию репортажей именно отсюда — колыбели екатеринбургского хип-хопа.

Парадный вход в колыбель, как известно, осуществляется через КОСК «Россия», там меня и ждали три парня. Рослые, подтянутые, на круглых лицах улыбки.

Это (слева направо, не считая меня) Самков, Бутлегер и Бабл — одни из основателей объединения Brand New, самого заметного хип-хоп-объединения на ЖБИ.

Приветственное рукопожатие, и вот мы уже идем на главное место их сборов — баскетбольную площадку во дворе школы №176.

Рядом с площадкой на стене граффити — портрет молодого парня. Спрашиваю, кто это?

Самков:
Это Костя, погиб в 28 лет. Нырнул в бассейн неудачно, ударился и умер. Еще у нас друга Серегу Себаса мужик пьяный застрелил из самострела. Серега с братом на лавочке сидел, а тот проходил мимо пьяный, спутал их с другими парнями, докопался, слово за слово, он достал самострел и убил его. Мужика потом закрыли. Лет 10 дали или больше.

Идем дальше. Через дворы, за домом, как гигантские жабы, стоят два танка — культовое место здешней молодежи. Вокруг битое стекло, окурки, остатки былой роскоши. Среди мусора блеснула чья-то оторванная пуговица.

Сделав несколько фото, перемещаемся к амфитеатру. На ступенях влюбленная парочка с пивом, чуть выше троица мальчишек с газировкой и хоккейной клюшкой. Амфитеатр — как символ ушедшей советской эпохи, сделан на совесть, с душой. Сейчас же оплеван и усыпан осколками битого стекла, как будто каждый, кто бывает здесь сейчас, считает своим долгом бросить бутылку в прошлое, что строили его предки. Дворник явно обходит это место стороной.

Самков:

— Мои родители переехали сюда в 88-м. В 91-м уже весь район МЖК был застроен. Раньше тут красиво было. Мост деревянный, самолет стоял даже. Потом, где-то в 95-м, все как ураганом снесло. Время суровое было, страна разваливалась, вот и эта красота не устояла.

Снова ныряем во дворы. Проходим мимо лавочки. На лавочке пиво и, конечно, пацаны. Вечер. Пятница. Лето как в Краснодаре.

Как думаешь, сколько пива выпивает «жибайка» в такой вечер, как сегодня?
Самков: — Думаю, что примерно как на фестивале «Туборг фест».

Потом парни приглашают зайти в подъезд, где нарисованы Аль Пачино, Аль Капоне и Notorious B.I. G. Хм, интересно, кто лишний в этой логической цепочке?

На входе в подъезд нас деловито встречает огромный черный кот. Тут же вспоминается Булгаков. Кот ловко ускользает от прицела фотоаппарата, но заходит с нами в лифт. «Ему на четвертый надо», — бросает незнакомый долговязый мужчина в клетчатой кепке. Доезжаем до четвертого, так и не успев толком сфотографировать кота. На этаже он выходит с той же деловитостью местного старожила. Чертовщина какая-то.

Фотографируемся, беседуем. Оказалось, что лишним в логической цепочке оказался Аль Пачино, так как он изображен в роли Тони Монтана из фильма «Лицо со шрамом», остальные же изображены в роли самих себя. В любом случае портреты удачные. Создатель постарался.

Бутлегер: Бабл, ты веришь в Бога?
Бабл: Нет.
Бутлегер: А Бог есть?
Бабл: Не уверен.

Выходим из подъезда, продолжаем променад. Двигаемся мимо ДК МЖК, тут проходили самые первые хип-хоп-вечеринки в конце 90-х и начале 2000-х. Ваш покорный слуга тоже бывал тут не раз, а однажды даже в качестве члена жюри. Спрашиваю:

— Самков, ты помнишь группы, которые тут выступали?
— Помню. «Сословие», Nonsence, «Публичное повествование» и другие.
— А мне почему-то запомнились группы «Смысл жизни» и «Засранцы». Хорошие были времена, искренние, креативные.

Навстречу двое неторопливых, в шортах и темных очках. Здороваются:

— Здарова.
— Здарова.
— Чо, гуляете?
— Но.
— Мы тоже.
— Ну ладно, давай!
— Ага, давай.

Немного устав от «жибайского» марш-броска по району, присаживаемся на лавочку. Продолжаем диалог.

— Когда появилась Brand New и что это такое?
Бабл: — В 2006-м с вечеринки «Не грози МЖК , попивая сок в дабаре». После этого были попытки привоза артистов: Centr, Drago. В итоге решили, что возить артистов больше не будем, отдохнули весело.

— Почему?
Бабл: — Мы выцепляли их в тот момент, когда они еще не были жестко популярны. Например, Centr приезжал в сравнительно небольшой клуб, а буквально через месяц тот же Centr собрал порядка 3 тысяч человек. Минус нашего концерта составил примерно 40 000 рублей, а те организаторы поднялись конкретно.
Самков: — Но зато мы весело провели время и оторвались по полной на afterparty.

— Что для вас Brand New? Группа? Тусовка?
Бабл: — С недавних пор мы называем себя молодежной организацией. Это связанно с тем, что мы стали усиленно заниматься баскетболом, проводить турниры. Сейчас запускаем сайт, пытаемся его раскрутить.

— Какие направления деятельности являются для вас основными?
Бабл: — Самое основное — баскетбол и рэп.

— А граффити?
Бабл: — Ну, это, скорее, сотрудничество, нежели направление нашей деятельности. Мы давно знакомы с Cage’ем (TYK) и двигаемся параллельно. К тому же, граффити — самый загадочный элемент хип-хоп-культуры. Поэтому они предпочитают оставаться в тени.

— Что в ближайших планах?
Самков: — Будем проводить летний сезон баскетбольных турниров.

— Турниры районного масштаба?
Бабл: — Отнюдь. Это большие городские турниры, такие, например, как «Культура улиц». Все виды: 2 на 2, 3 на 3, 5 на 5. Начинаем сотрудничество с Москвой и Red Bull’ом, они готовят турнир 1 на 1, где победитель от России поедет в Алькатрас, в Америку, именно в этом месте будет проводиться финал мирового турнира. Наша задача — выбрать победителя от Екатеринбурга.

— Скажите, есть ли такие люди, из тех, с кем вы начинали, что откололись от вас?
Бабл: — Вот, например, Шина из группы «Сословие». Начинал вместе с нами, но откололся самый первый.

— Что с ним теперь?
Бабл: — Он занимается грузоперевозками. Видимо, «Газели» намного интересней хип-хопа, мы что-то недопонимаем. Есть еще Саша Бигги, который сейчас все меньше участвует в наших движениях, но мы по-прежнему считаем его в своем составе.

— Русский рэп слушаете? В курсе, что там происходит?
Бабл: — К сожалению, да.

— Почему «к сожалению»?
Бабл: — Редко что радует, но это, видимо, уже возраст.

— Что тебе в нем не нравится?
Бабл: — Мало кто пытается развиваться, быть самим собой, большинство идет по накатанной. Низкое качество исполнения, инструментала. И вообще, подход к делу. Это важно. Даже топовые рэпперы страны делают весьма средние выступления.

— Как насчет положительных сторон в этом жанре?
Бабл: — Да, это тоже есть. Рэп у нас стал молодежной музыкой №1. И реально этим можно зарабатывать. В любом случае развитие есть в плане массовости и доступности этой музыки.

— Самков, скажи, когда ты начинал читать рэп, мечтал ли ты о популярности, коммерческом успехе?
Самков: — Если честно, то нет. Я делал то, что мне нравится. Сцена меня всегда привлекала, но такой мечты не было.

— А что из книг и фильмов можете отметить?

Бутлегер: — Лично я смотрю сериалы. Такие как «Прослушка» и «Угол». После просмотра «Угла», например, некоторые люди перестают увлекаться наркотиками. Я парочку лично знаю. Это сильное кино, реально взрывает мозг. Есть над чем подумать.

Бабл: — Солидарен с предыдущим оратором, но к моему списку сериалов можно еще добавить «Клан Сопрано». Книги раньше активно читал, но сейчас все меньше. Из последнего прочитал мемуары Познера. А вообще для меня лучшим писателем остается Сергей Довлатов.

Самков: — Да, что касается Довлатова — полностью поддерживаю. Из зарубежных можно добавить Буковски, Генри Миллер, Паланик. Еще недавно попалась в руки книга стихов Высоцкого. Мне интересно было почитать его на бумаге, по-новому взглянул на его творчество, которое уже давно ценю.

— Думаете ли вы, что есть что-то общее между бардами 60-х, 70-х годов и современными рэп-исполнителями?
Бабл: — По форме — да, но не по содержанию. В наше время зачитать рэп на бит так же просто и доступно, как и тогда спеть свои стихи под гитару. Но уровень самих стихов рэперов, по сравнению с бардами тех времен, заметно ниже.

— У вас не один товарищ погиб уже. Как вы относитесь к смерти?
Бутлегер: — Смерть может стать мотивацией к жизни. Люди, заглянувшие в глаза смерти, по-другому начинают ценить радости бытия. Производят переоценку ценностей.
Самков: Сложно сказать. Вообще, это неизбежная хрень. И все тут.

— Что тогда главное в жизни?
Бутлегер: — Лично для меня главное в жизни — что-то давать другим, обществу, близким людям. Например, через хип-хоп можно открыть для другого человека новые вещи, направить к развитию.
Самков: — Для меня главное — семья, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Бабл: — Заниматься любимым делом, оставить что-то после себя, и чтобы не было стыдно.

— Что можете сказать о новом поколении рэпперов у вас? Можно ли считать ЖБИ самым рэпперским районом города, как было лет пять назад?
Бабл: — Пожалуй, нет. Когда хип-хоп только пришел сюда, не было больше никакой альтернативы. Все рисовали, танцевали, читали рэп. Ходили толпами по 100 человек. Сейчас все изменилось, и такой движухи нет. Это раньше все тусили по районам, встречались, общались. Сейчас же молодежь всё больше «ВКонтакте» сидит. И таких картин не наблюдается. Сегодня вообще сложно сказать, в каком районе Екатеринбурга хип-хоп более развит, он растворился в городе в целом. Тем не менее хип-хоп на «жибайке» любят.

— Что бы вы хотели изменить на ЖБИ?
Самков: — Еще один въезд на район хотелось бы видеть.
Бабл: — Я бы хотел вернуть общую дружбу, когда все тусовали вместе и не были поглощены бытовухой, не рассорились.

— Как думаете, что будет с рэпом в России лет через пять?
Бабл: — Я пока другой альтернативы ему не вижу. Это самый простой музыкальный способ самовыразиться. Тут не надо покупать дорогостоящие инструменты, репетировать и т.д., как, например, в рок-музыке. Так что он никуда не денется. Другой вопрос — в каком качестве он будет пребывать дальше. Поживем — увидим.

Самков (Brand New) — «Первая Волна» feat. Dj Wide (production by Негодяй)

Минуя КОСК «Россия» на обратном пути, я вспомнил, как в 1999 году здесь проходил самый масштабный рэп-фестиваль того времени. Народу собралось человек 300, и все, кто там был, ощущали себя единым целым, пионерами новой культуры в новой стране. А из проехавшей мимо корейской машины играл то ли Lil John, то ли Lil Wayne… Я не разбираюсь.

Текст: Наум Блик
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru