Раздел Общество
20 мая 2013, 08:00

Экокатастрофа на Чусовой: вот теперь точно «ужас-ужас-ужас»

Экокатастрофа на Чусовой: вот теперь точно «ужас-ужас-ужас»
Фото: 66.ru
На этот раз мы отправились к изумрудным шламонакопителям «Русского хрома». Это самое злачное место на территории. Мы узнали, куда завод сбрасывает отходы. А какие и сколько — рассказал главный эколог предприятия.

Сначала расскажем о том, что произошло с момента нашей первой публикации по промсбросам в Чусовую. Cпециалисты лаборатории «Центра исследования и контроля воды» (Санкт-Петербург) провели анализ проб, взятых Гринписом 10 мая из стока отстойника предприятия «Русский хром 1915» и в разных точках реки Пахотка. Анализ показал превышение предельно допустимых концентраций (ПДК) по общему хрому от 50 до почти 100 раз. Цифры действительно поражают.

Так, содержание общего хрома в пробах превысило предельно допустимую концентрацию в 96 раз. В разных точках в реке Пахотка (проходящей через территорию предприятия; в реку также попадает вода, вытекающая из отстойников) — от 54 до 70 ПДК. В пробе, взятой у сброса из отстойника предприятия, содержание сульфатов превышает ПДК в 38 раз, натрия — в 14 раз.

По сообщениям, полученным из природоохранной прокуратуры Свердловской области, на предприятии сейчас идет проверка, вынимают документы, таскают на допросы руководство и специалистов «Русского хрома».

негативная подпись В последнем опубликованном отчете сказано, что в пробах воды рек Чусовой и Пахотки в районе расположения ЗАО «Русский хром 1915» ПДК превышена по хрому шестивалентному в 110–140 раз. Фото: Гринпис.
негативная подпись В стоках предприятия «Русский хром 1915» в реку Пахотку установлено превышение концентраций утвержденного норматива сброса по сульфатам в 17 раз. Фото: Гринпис.

На прошлой неделе мы съездили на Чусовую, к стокам промпредприятий Первоуральска. Хотели выяснить, случилось ли там что-то экстраординарное именно в начале мая (первоуральские экологи говорят о единичном мощном выбросе) или катастрофа длится уже не один десяток лет.

Мы увидели, как выглядит сток «Русского хрома 1915». Он был чистым. Спустились к месту, где Пахотка впадает в Чусовую. Опять все чисто. Но если сравнить фотографии, сделанные экологами 4 мая, с нашими, видно: выброс был. Все это в первой части репортажа.

позитивная подпись Если сравнить фотографии, сделанные экологами в начале мая (слева), там мы видим бурую реку, которая течет в Чусовую. Эколог «Русского хрома» говорит, что ничего вредного, за исключением гидроокиси железа, то есть ржавчины, там не было. На наших фото видно, что вода чуть зеленоватая. Это результаты выбросов других промпредприятий, что стоят на пути Пахотки. Стоки «Русского хрома» при нас были прозрачными.

Мы отправились к самым грязным участкам завода. Шламохранилища и отстойники занимают большую его часть (всего площадь производственного комплекса составляет 158,98 га).

Здесь «Русский хром 1915» накапливает отработанный шлам. Шламохранилищ — шесть. Ядовитые отходы проходят поэтапную очистку. Если сравнить их с чайным пакетиком, то в первом отстойнике он заваривается крепче всего, а в последнем, миновав станцию нейтрализации, не должен давать никакого настоя. По идее, «пакетик» можно тщательно выжать в самом начале — выработать хромосодержащие отходы. Но такой технологии у завода нет.

Хром, содержащийся в шламе, просачивается через стенки шламохранилища и дренирует в почву. Это самое опасное. И этот процесс длится здесь уже пару десятков лет. Сколько его утекает — неизвестно; куда он попадает, тоже отследить невозможно. То, что мы видим, — одно из изумрудных озер «Русского хрома». Слабо охраняемое, ядовитое. Оно наполняется дождевой и талой водой. Когда осадков много, озеро может выйти из берегов. Тогда его воды пропускаются через станцию нейтрализации и осаживаюся в финальном шламоотстойнике. А дальше — они могут попасть уже в Чусовую. Местные жители говорят, что время от времени это происходит. Называют это залповыми сбросами. Вероятно, такой сброс случился и 4–5 мая. Его и зафиксировали специалисты Гринпис.

Мы видели два шламоотстойника, к которым можно подойти довольно близко. Охрана никого не гоняет, хотя это объект повышенной опасности. Есть еще и третий шламоотстойник, но он находится за будкой, дальше которой не пускают.

Так на картах Google выглядит территория завода «Русский хром 1915». 1. Закрытый шламонакопитель, пережиток прошлого, заводом не используется. 2. Пруд-осветлитель, вода с него используется для технологических нужд и в производстве монохромата натрия. 3. Малый ливнеприемник. 4. Большой ливнеприемник (на фото выше), собирает хромсодержащие воды с производства, территории предприятия, шламового хозяйства. Далее вода поступает для очистки на станцию нейтрализации. 5. Шламоотстойник (место размещения шлама после реагентной очистки). 6. Место водозабора промводы. Примерно там же место стока.

Бывший арбитражный управляющий «Хромпика» (сейчас — «Русский хром 1915») Владимир Соловаров (оставил предприятие в 2006 году, теперь заместитель министра международных и внешнеэкономических связей Свердловской области) говорит, что, скорее всего, сейчас предприятие скидывает отходы в те же самые шламонакопители, но в сухом виде. Потому что больше некуда.

Владимир Соловаров, заместитель министра внешнеэкономических связей Свердловской области, экс-арбитражный управляющий «Хромпика»:

— После запуска завода у нас отходы шли в шламонакопитель. Я знаю, что была произведена большая работа по сухому складированию шлама. От жидкой фазы ушли. Следующий этап — переработка, но для этого нужно желание собственников, да и область могла бы помочь. Построить новый пруд и перекачать в него эти отходы нельзя. Для этого нужно много денег. Нужно вводить технологию по переработке накопленных отвалов. Технологическая возможность для переработки шламов есть.

По словам Соловарова, одним из обязательных условий при передаче предприятия от одних собственников к другим стало обязательство по вложению средств в развитие экологической системы завода. При Соловарове дно шламохранилища выкладывалось слоями глины и полиэтилена. Существовала целая система дренажных трубопроводов, которые перехватывали воду в паводковые периоды. Она есть и сейчас. Но полностью устранить проблему жидких шламов, дренирующих в почву, не удавалось.

Пруд имеет ярко-зеленый цвет. Кажется, что он уже заполнен до отказа и сливать отходы больше некуда.

В апреле предприятие выиграло федеральный тендер на разработку технологии по переработке токсичных отходов хромовой промышленности с получением на их основе готовой продукции. Сумма — 380 млн руб. Половину дает государство (направляет ученым УрФУ на разработку программы), половину обязан вложить завод. Этот проект предусматривает строительство опытного завода, который в случае успеха станет основой для большого предприятия по переработке отходов. В постановлении правительства РФ значится, что технология вберет в себя утилизационный опыт Ключевской обогатительной фабрики. Начать строить новое предприятие планируют в 2015 г. Если, конечно, технологию успеют разработать.

К этому можно добавить лишь, что такие заводы, как «Русский хром», неплохо зарабатывают. Пока им выгоднее платить штрафы за сбросы. Вырастут ставки или приводы будут чаще — может быть, начнут строить очистные сооружения и перерабатывающие предприятия. Факт в том, что за последние 13 лет шансов исправить положение была масса.

На предприятии говорят, что уже несколько лет думают над тем, как прекратить утечки вредных веществ из прогнившего шламохранилища. В этом им помогают ученые из УрФУ. Недавно заводу удалось выиграть тендер на реализацию проекта по переработке отходов с шламохранилища.

Встретиться с главным экологом «Русского хрома» нам не удалось. Мы ловили его в Первоуральске, в природоохранной прокуратуре, в Екатеринбурге, выловили только по телефону. Первое, что спросили: был ли залповый сброс в майские праздники. Залповый сброс в Чусовую вредных веществ Виталий Баранов категорически отрицает.

Дальше надо было выяснить, кому принадлежит шламонакопитель, так как после смены собственника 13 лет назад этот вопрос так и остался открытым. Баранов признал, что отходы в шламохранилище, накопленные в советский период, это забота «Русского хрома». Никто от них не отказывается. Более того — на заводе вот уже несколько лет каждый день вместе с «ведущими российскими НИИ» ломают голову над тем, как же сделать так, чтобы прекратить утечки, говорит главный эколог. По его словам, технологический процесс очистки воды, которая попадает в реку Пахотку, выглядит так.

Виталий Баранов, главный эколог «Русского хрома 1915»:

— С территории предприятия собирается вся вода, которая поступает в ливнеприемник. Дальше стоки попадают в ливневой коллектор. После этого желто-зеленая вода идет на очистку. Дальше уже через шламоотстойник отстаивается вода и чистенькая, без хрома, идет дальше. Попадает в Пахотку, а потом в Чусовую.

— Что же за бурая вода текла из последнего шламоотстойника в речку Пахотку 4 мая?
— Я вам ответственно заявляю, что никаких залповых сбросов не было, как и несанкционированного размещения отходов. Все подразделения «Русского хрома 1915», в том числе и станция нейтрализации, работают в штатном режиме. Мониторинг осуществляется аккредитованной экоаналитической лабораторией. Псевдоэкологи очередной раз устроили дешевую экологическую сенсацию, которую пытаются представить в виде некой глобальной экологической катастрофы, которая происходит всякий раз, когда у заинтересованных лиц появляются определенные политические или экономические амбиции. Вся эта акция хорошо спланирована.

— Мы были на том месте, где текут зеленые, изумрудные, ядовито-желтые реки…
— «Русский хром 1915» имеет организованный выпуск сточных вод. Сточные воды, прошедшие очистку на станции нейтрализации, сбрасываются в Пахотку (в 300 м от устья), которая относится к разряду малых водотоков. Естественные условия формирования стока реки нарушены, а водосборная площадь полностью застроена — то есть данный водосток, используемый предприятием для сбросов сточных вод, не являлся источником для забора воды для нужд населения. Этот сток формируется за счет сбросов промышленных сточных вод не только «Русского хрома», но и ряда других промышленных предприятий и организаций.

— С последнего вашего шламового отстойника, где вы поставили будку и где стоит знак «Проход запрещен», течет ручей в полметра шириной. Сейчас он прозрачный. Но на фото, которые были сделаны 4, 5 и 6 мая, этот ручей буровато-зеленый, непрозрачный.
— На фото показали сброс после нейтрализации пульпы, а осветленная, прозрачная вода идет в Пахотку. Это и есть сброс со шламоотстойника. Они снимали сверху, на дамбе. Там размещают шлам после реагентной очистки, который в основном представлен гидроокисью железа, если простыми словами и для обывателя, это обычная ржавчина, которую можно наблюдать в наших кранах. Из шламоотстойника сбрасывается осветленная часть, после отстоя.

негативная подпись Слева — снимок, сделанный 4 мая первоуральскими экологами. Пахотка бурая, как будто и впрямь ржавая. В этой воде спустя пару дней Гринпис обнаружил многократные превышения ПДК по хрому. Справа — наш снимок. Вы видите, как из камышей вытекает прозрачная вода. Это сток с шламонакопителя.

— Гринпис опубликовал данные лаборатории, протестировавшей пробы, взятые из стоков завода. Тест показал превышение ПДК в 50, а то и в 100 раз.
— Мы официально обратились в Гринпис, чтобы они дали независимую оценку по загрязнению Чусовой, причем готовы были принять их и совместно пройти по всем местам, которые вызывают вопросы, провести отбор проб, если необходимо. Но вместо этого они устроили партизанщину. Без представителей предприятия отобрали пробы неизвестно откуда. Есть вопросы по пробоподготовке и методикам анализа проб. Эти данные совершенно не показательны и не могут быть легитимными.

— Вы сами брали пробы после 6 мая?
— 16 мая у нас была природоохранная прокуратура. Брали пробы. Лаборатория предприятия тоже отбирала пробы. Когда появятся результаты исследований, можно будет сделать вывод. На товарищей с бутылочками, которые здесь бегают, внимания обращать не стоит.

— Что сейчас собой представляют шламонакопители?
— Это специально оборудованные полигоны для размещения отходов производства. Они также являются и гидротехническими сооружениями, поэтому надзор за их состоянием со стороны Ростехнадзора, Прокуратуры, МЧС самый пристальный. За время деятельности «Русского хрома 1915» не было зафиксировано никаких чрезвычайных ситуаций.

— Куда вы складываете свои отходы?
— На сегодняшний день у нас 2 основных вида отходов, которые образуются в производстве: отход производства монохромата натрия, который размещается на специально оборудованном полигоне, и осадок после реагентной очистки, который размещается в шламоотстойнике станции нейтрализации. Шлам монохроматного производства размещается на территории бывшего шламонакопителя №3, рядом находится шламонакопитель №4, где уже накоплено более 7 млн тонн этих отходов государственным предприятием «Хромпик». Этот шламонакопитель и доставляет больше всего проблем. При его строительстве были допущены серьезные ошибки в части гидроизоляции. Часть ложа шламонакопителя не имеет противофильтрационного экрана. Это приводит к тому, что на протяжении десятков лет фильтрационные потери от этого шламонакопителя загрязняют грунтовые воды, Пахотку и Талицу шестивалентным хромом. При этом уровень загрязнения в 1995–2000 гг., когда предприятие было остановлено, был максимальный. Внедряя мероприятия по снижению выноса шестивалентного хрома, нам удалось практически в 5 раз снизить загрязнение рек этим соединением.

негативная подпись По периметру изумрудного озера кое-где воткнуты бетонные столбы. Кое-где на них натянута колючая проволока. По периметру отстойника прорыт метровый ров, заполненный дождевой водой.

— Вы используете старые шламоотстойники?
— Сегодня они не используются. Мы туда ничего не размещаем, при этом несем бремя расходов на их содержание, самостоятельно решаем проблему фильтрационных вод, связанную с их перехватом и очисткой. Подали заявки в Федеральную целевую программу по ликвидации накопленного экологического ущерба и Национальную систему химической и биологической безопасности РФ. Надеемся, что УрФУ разработает технологию полной переработки шлама монохроматного производства.

— По словам Владимира Соловарова, завод продавали его нынешнему владельцу Сергею Гильваргу с одним условием — модернизировать шламонакопители. Очевидно, завод это обязательство никак не выполняет.

— Письменных обязательств нет, но руководство предприятия прекрасно понимает ту ответственность, которая лежит на его плечах. У нас есть и реализуется комплексная программа природоохранных мероприятий. Мы работаем с ведущими научно-исследовательскими учреждениями по всей России. При этом до сих пор нет технологии, которая позволит полностью перерабатывать этот шлам, поэтому ликвидировать отходы пока не получается чисто технически. Эта проблема есть во всем мире и характерна для всех подобных производств. Если бы были красивые пути решения… Максимум, что делают с этими шламонакопителями в Европе, — это их рекультивация.

— Основная проблема — грунтовые и талые воды, которые проходят через эти отходы?

— Да, это можно решить проведением рекультивации, засеять траву, посадить деревья, но это полностью не снимет проблему загрязнения грунтовых вод и рек, так как под шламонакопителями уже накоплены огромные количества хромсодержащих вод, которые будут продолжать дренировать.

— Сколько тонн отходов скопилось в шламохранилище?
— Семь с небольшим миллионов тонн.

В этих полипропиленовых мешках — готовая продукция «Русского хрома». На предприятии производят хромовые соли, калий бихромат, натрий бихромат, ангидрид хромовый, окись хрома, дубитель хромовый сухой, а также сульфат натрия, получаемый в процессе переработки хромсодержащих отходов.

— Можно ли пустить их во вторичную переработку, используя ваши мощности?
— У нас и так сейчас отходов стало меньше. Мы используем возвратный шлам в наших технологиях. Переход с доломитовой технологии на известково-шламовую позволил снизить более чем в 2 раза образование этих отходов на тонну выпускаемой продукции. Сейчас мы перерабатываем шлам, используя его как компонент шихты в производстве монохромата натрия.

— То есть уже сейчас «Русский хром» в большей степени работает на переработке шлама?
— Да. Но мы говорим, что нам нужна комплексная переработка отходов, не размещать отходы, а перерабатывать их с получением товарных продуктов. Нам полумеры не нужны. Наша конечная цель — это ликвидация накопленных ранее отходов и устранение очага хромового загрязнения Первоуральска.

Природоохранная прокуратруа уже занимается «Русским хромом 1915». То они приедут в гости на завод, то руководство завода — к ним, в Екатеринбург.

Подведем итог. После того как стали известны результаты исследования проб, взятых на территории предприятия, стало ясно: то, что происходит сейчас, это не просто «ужас», а «ужас-ужас-ужас». Объясним, почему.

Цифры, приведенные экологами из Гринписа, впечатляют, даже если учесть, что погрешность определения концентраций составляет от 15% до 20% в зависимости от вещества. Растворимые соединения хрома, в том числе шестивалентного хрома (в первую очередь монохромат и бихромат натрия, бихромат калия), вызывают раздражение кожи, дыхательных путей, мутации, раковые заболевания.

Местные жители настолько свыклись с кислотными озерами и изумрудными болотцами, что даже строят свои дома из пропитанных химикатами кирпичей и рыбачат недалеко от ядовитых шламонакопителей, в которых содержится опасный шестивалентный хром.

Увидеть ржавую воду, льющуюся из стоков «Русского хрома 1915», нам не удалось. Она была чиста. В месте, где Пахотка впадает в Чусовую, сейчас также все чисто. Но на фотографиях отчетливо видно, что еще несколько дней назад темно-коричневый поток Пахотки уходил в Чусовую. Значит, сброс все же был. Именно его удалось зафиксировать экологам. Чей именно сброс, сказать сложно: Пахотка протекает по территории сразу нескольких промпредприятий.

Скопленные в шламохранилище отходы постоянно дренируют в грунтовые воды, и вредные вещества уходят в реку. Этого никто не отрицает. Как и то, что «экологическая катастрофа» на Чусовой возникла не сейчас, она продолжается уже десятки лет.

В любом случае, даже если ученым УрФУ и «Русскому хрому 1915» удастся запустить проект, который позволит сократить вредное воздействие на экологию и перерабатывать накопленные в шламохранилище отходы, на это потребуется несколько лет. Ни сегодня, ни завтра проблема решена не будет. То, что ликвидировать шламохранилище совсем не удастся, очевидно.

66.ru
Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.