Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Закончим к концу года». Экс-депутат показал, что сделает с недостроем, который 15 лет гнил у Белого дома

«Закончим к концу года». Экс-депутат показал, что сделает с недостроем, который 15 лет гнил у Белого дома
Фото: Антон Буценко, Анастасия Кеда, 66.RU
Бывший депутат городской думы, предприниматель Олег Хабибуллин начал реконструировать недострой, купленный четыре года назад. На его месте он планирует запустить многофункциональный деловой центр. Единственным препятствием Хабибуллин считает судебное разбирательство с компанией «Навигатор», возводящей два новых объекта на смежном участке. Представители «Навигатора» заявили, что каркас здания, принадлежащего Хабибуллину, может не выдержать нагрузки и рухнуть.

Олег Хабибуллин и предприятие «Навигатор» (учредитель — экс-гендиректор УГМК Андрей Козицын) поделили земельный участок, который прежде занимал 10-этажный корпус «Уралвнешторга» (адрес — Антона Валека, 5). В планах «Навигатора» — возвести на своей территории научно-производственный комплекс и жилье. Хабибуллин перестраивает сохранившуюся часть здания.

Фото: Анастасия Кеда, 66.RU

В будущем деловом центре он собирается разместить галерею современного искусства, книжный клуб, заведения общепита, бутики, шоурумы, где малые предприятия смогут представлять свою продукцию, коворкинг с кухнями, переговорными и зонами отдыха (два этажа), хостел-комфорт с номерами до шести мест (три этажа) и большой лекционный зал. Предприниматель не исключает вариант, при котором сдаст большую часть площадей в аренду под офисы.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

Окончательного решения Хабибуллин еще не принял. По его словам, концепция центра может меняться в зависимости от конъюнктуры рынка.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

— Строительством я занимаюсь не первый год — у меня несколько проектов в Москве, Екатеринбурге, Свердловской области, — говорит Олег Хабибуллин. — Здание бывшего ГУП «Уралвнешторг», которое начали возводить еще при Эдуарде Росселе, заинтересовало меня своей локацией в центре города. Я сразу предполагал создать здесь административный центр с востребованным функционалом. Варианты были разные — от городской библиотеки и технопарка до разных общественных пространств. На мой взгляд, в Екатеринбурге таких вещей не хватает — в этом он серьезно проигрывает Москве и Санкт-Петербургу.

— Почему вы не стали строить на своем участке жилье по примеру «Навигатора»?
— Я согласен с Михаилом Борисовичем Вяткиным (в прошлом — главный архитектор Екатеринбурга, — прим. 66.RU), говорившим, что центр города нельзя превращать в скопище элитных жилых комплексов, создающих инфраструктурные проблемы. Центр должен быть местом притяжения жителей, гостей и туристов — и по своей сути, и с точки зрения архитектуры. Центр — это выставки, театры, открытые пространства. УГМК строит в этом месте жилье по 300 тысяч рублей за «квадрат» на стадии котлована — это их концепция. Я с ними не спорю.

— Сколько времени вам понадобится, чтобы все достроить?
— Сроки я уже обозначил в марте этого года на совещании в правительстве Свердловской области. Накануне 300-летия Екатеринбурга руководство региона беспокоится, как будет выглядеть город в свой юбилей. Я устно и письменно заверил, что мы достроим объект в 2023 году к Дню города и, возможно, начнем его эксплуатировать. В любом случае внешний вид будет окончательным. Мы трижды переделывали эскизы, ориентируясь как раз на архитектурную концепцию «Навигатора», потому что прекрасно понимали — если два здания в центре города не будут гармонировать, это никому не понравится. Стилистически и архитектурно мы максимально приблизили свой объект к разработкам дизайнеров «Навигатора». Не хочу критиковать их подход, хотя исправить некоторые решения будет уже невозможно. Но, с другой стороны, в Екатеринбурге так много вещей, которые поздно исправлять, так что беспокоиться особо не о чем.

— Концепцию центра вы продолжаете дорабатывать?
— Когда мы сдадим этот объект, назначение внутренних помещений, скорее всего, придется пересмотреть, поскольку запросы рынка меняются. На пике пандемии в 2020 году офисы вообще никому не были нужны — все сидели на удаленке. Сейчас риелторы уверяют, что спрос растет. В 2023 году все может сложиться иначе — и в коммерческой недвижимости, и в социально-общественной сфере. Я знаю, что правительство хотело бы перенести ближе к Октябрьской площади отдельные подразделения — министерство спорта и туризма, министерство культуры. Им понадобятся площади. Переговоров об этом пока не было, потому что их рано вести. Но, скорее всего, основную часть центра займут административные помещения. Сказать точнее сейчас вряд ли возможно. Но есть и другой вариант — открыть здесь технопарк для молодых ученых, работающих над новыми технологиями в металлургии, медицине или радиоэлектронике.

— За какой срок вы собираетесь окупить затраты?
— Общий объем инвестиций — 350 миллионов. Эта сумма учитывает неблагоприятный сценарий, при котором цены на стройматериалы будут расти. Чтобы отбить затраты, приходится заранее экономить. Например, две недели назад мы смотрели, какие лифты выбрать. Остановились на варианте с оптимальным соотношением цены и качества — это белорусский Могилевлифтмаш. Чем дешевле технические решения, тем проще выйти на окупаемость. По нашему бизнес-плану вложения вернутся через 10 лет. Но в данном случае у меня настрой не на коммерческую выгоду. Хочется сделать научный кластер типа московского «Сколково» или татарского «Иннополиса», который мы бы создали совместно с УГМК.

— Ваша часть здания — блок А — построена раньше, чем блок Б, который приобрела компания Андрея Козицына. «Навигатор» снес недострой, полагая, что восстановить его невозможно, а вы собираетесь реконструировать здание. При этом каждый считает, что прав он.
— В УГМК долго думали над судьбой своего имущества, выясняли, сколько нужно вложить, чтобы привести здание в нормальное состояние, отвечающее сегодняшним нормам. Их специалисты решили, что выгоднее его просто снести, чем все перестраивать, добавлять лифтовые шахты и еще один лестничный марш. Теперь «Навигатор» построит более высокие здания — 28 и 14 этажей. Такой нагрузки старые конструкции не выдержали бы. У меня другой вариант — оставить прежние 10 этажей, усилив постройку с помощью углеволокна — материала, который выпускает предприятие Росатома. Он в четыре раза прочнее стали и весит на 40% меньше. При советской власти углеволокно использовали в строительстве АЭС, а сейчас его можно приобрести на рынке. Мы усилили этим материалом практически все конструкции здания, потратив почти 30 миллионов. Теперь запас прочности у здания повысился втрое — при необходимости я мог бы надстроить еще пять этажей. Но суть не в этом — мы просто хотели обеспечить себе железобетонную безопасность. И вот уже полтора года проводим геомониторинг — это процедура, учитывающая движение здания в пространстве. Представьте — никаких отклонений за это время не зафиксировали.

— Есть мнение, что вы купили это здание, намереваясь с выгодой продать его «Навигатору», но никак не договоритесь о цене. Отсюда и все судебные разбирательства.
— Когда этот объект стал собственностью Агентства по страхованию вкладов, все три очереди продавали по отдельности. «Навигатор» купил блок Б и блок В (по сути, только фундамент). Никто не мешал компании приобрести еще и блок А — на том аукционе я был единственным претендентом. Сейчас меня все спрашивают, почему я не уступлю здание УГМК. Иногда доходит до абсурда. Когда мы подавали заявку на подключение объекта к электрическим сетям, сотрудники госпредприятия «Россети-Урал» тоже задавали мне этот вопрос. Я сказал: «При чем здесь это? Мы обсуждаем киловатты, а не мои отношения с Козицыным».

Фото: Антон Буценко, 66.RU

— Почему эти отношения не складываются?
— У меня было несколько встреч с представителями холдинга. Они вели диалог довольно агрессивно, я бы даже сказал, в ультимативной форме. Наверное, среди металлургов такие методы в порядке вещей. Мне объяснили, что готовы выкупить здание за те же деньги, что я заплатил на торгах, после чего я могу идти куда подальше. Я ответил, что независимо от суммы их предложение мне неинтересно, поскольку я приобретал здание не для перепродажи, а для проекта «на века». Зачем набивать цену, если решил достраивать здание самостоятельно и эксплуатировать его исходя из своего понимания, что должно быть на этом месте в центре города? Но могу подтвердить, что предложение продать объект мне сделали.

— Когда это случилось?
— Переговоры начались в 2020 году. После того как нам не удалось найти общий язык, последовала череда судебных исков, и мы продолжаем судиться до сих пор. Силы неравные — я прекрасно понимаю, что мои соседи — это ФПГ, могущественная во всех отношениях. И в административном, и в политическом. Это один из главных налогоплательщиков — региональная власть не может его не поддерживать. Но надежда, что у нас в стране правит закон, а не понятия из 90-х, пока не умерла. Я даже предлагал соседям совместные решения, выгодные обеим сторонам. Но им это неинтересно. Кто такой Хабибуллин? Предприниматель, бывший депутат городской думы — они вообще не хотят садиться со мной за стол переговоров — ни по каким вопросам. Мне так показалось, по крайней мере.

— Прокуратура тоже считает, что здание может обрушиться и похоронить людей под обломками.
— Поведение прокуратуры вызывает удивление. Будучи депутатом, я плотно взаимодействовал с прокурорскими работниками по разным вопросам, в основном от жителей, которые жаловались на чиновников. Так вот, за девять лет я ни разу не видел такой энергичной, я бы даже сказал, заинтересованной работы органов прокуратуры на благо частного предприятия. Когда я поднял всю документацию, на основании которой прокуратура возбудила дело, сложилось мнение, что это чистой воды коррупция. Как только обычный человек — учредитель компании, работающей с УГМК — написал заявление, что мое здание угрожает его жизни, прокуроры в тот же день открыли производство. Такой оперативности их ведомство никогда не показывает, если речь не идет о каких-то резонансных делах, связанных с убийствами.

— Какими стали ваши ответные действия?
— В моем понимании, это был чистой воды заказ. Я писал об этом и в областную прокуратуру, и в генеральную прокуратуру, но в такой закрытой корпорации правды не найти. Зато суд Верх-Исетского района все оценил объективно и вынес решение в нашу пользу. Прокуратура от своих требований отказалась, но люди из «Навигатора» продолжают гнуть свою линию. Они настаивают, что здание аварийное и его нужно снести. Конечно, хотелось бы, чтобы УГМК отказалась от конфронтации и оставила меня в покое. Чтобы мне не приходилось защищаться в судах, а просто заниматься своим проектом. Если придется ломать, к Дню города здесь появится большая куча мусора.

«Мы не представляем, чего добивается Хабибуллин»

Комментарий Сергея Козлова, гендиректора ГК «Априори» (юридическое сопровождение инвестиционного проекта НПЦ «Навигатор»)

Фото: ГК «Априори», официальная документация проекта, Анастасия Кеда, 66.RU

— Задолго до начала строительства комплекса «Навигатор» с жилыми помещениями мы предлагали Олегу Хабибуллину совместную реконструкцию всего здания. Он отказался. Судебные споры начались с его требований остановить демонтаж объекта, который возводит «СЗ УГМК-Навигатор». Прокуратура долго не могла добиться, чтобы Хабибуллин законсервировал незавершенное строительство. Требование надзорного органа он выполнил, когда возникла угроза, что суд заставит его снести здание.

Мы не представляем, чего добивается Олег Хабибуллин — никаких предложений от него не поступало. Понятно одно — учредители ООО «Навигатор», реализующие крупный инвестиционный проект, озабочены тем, что рядом работает смежник, представляющий угрозу безопасности.

Здание, о котором идет речь, заложили в 1993 году. Первые шесть этажей возвели за три года — с 1993 по 1995, затем был длительный перерыв, и еще три года — с 2004 по 2007 — понадобилось, чтобы достроить 7–10 этажи, изначально проектом не предусмотренные. Консервацией объекта незавершенного строительства, долго стоявшего бесхозным, никто не занимался. На его техническое состояние негативно влияли внешние факторы — осадки, низкие температуры, размывание фундамента при таянии снега.

Мы знаем о проблемах фундаментов, потому что разбирали свою часть здания и убедились — реконструировать его невозможно. Корпус, который приобрел Хабибуллин, построен точно так же. Из документов, представленных им в суде, следует, что сам объект и его коммуникации можно использовать только в существующем виде. Как поведет себя эта конструкция, когда ее начнут достраивать и нагружать дополнительным весом, проектировщики не рассчитывали.

Даже в экспертных заключениях, выполненных по заказу Хабибуллина, указаны недостатки, существенно влияющие на механическую безопасность объекта — это сверхнормативное отклонение колонн первого этажа, горизонтальные и вертикальные трещины в 85% колонн и другие дефекты, снижающие их несущую способность, не говоря уже о разной толщине плит перекрытий.

Чтобы точно определить техническое состояние объекта, необходимо сплошное инструментальное обследование всех его конструктивных элементов.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

Позиция учредителей «Навигатора» простая — компании нужны гарантии, что здание, простоявшее 20 с лишним лет, не рухнет. Мы опасаемся, что при реконструкции или после нее объект может сложиться как карточный домик. По нашим оценкам, вероятность такого исхода велика. С учетом всех технических рисков под НПЦ «Навигатор» заложили усиленный фундамент, но материальный ущерб — не главное. При аварии могут пострадать люди.

Мы не настаиваем на сносе здания. Наша задача — добиться объективной экспертизы, за которую мы готовы заплатить. Если специалисты заверят, что объект не представляет опасности для смежников и горожан, это всех устроит.

Если здание признают аварийным, его владелец может использовать земельный участок под другой объект, в полной мере соответствующий строительным нормам и правилам.