Как выглядит Троя из «Одиссеи» сегодня: репортаж с руин мертвой цивилизации

С Троеей вышло забавно: до последнего я был уверен, что это где-то в Греции. А тут еду по Эгейскому побережью в Турции и вижу на карте какое-то «Troy». Дай, думаю, заеду. А это и правда Троя! Оказалось, что как и Арарат — ни разу не в Армении, так и Троя теперь — это Турция.

На входе — реплика того самого коня, с помощью которого Трою взяли. Или нет: в этой истории почти нет ни одного подтвержденного факта. И теперь держитесь, мои маленькие нелюбители темнокожей Елены и все те, у кого горит от исторической несправедливости Нолана. Если говорить именно о достоверных исторических источниках, то у нас нет ни одного современного рассказа о Троянской войне.

Ни.

Одного.

Все свидетельства делятся на четыре группы, и их ценность сильно различается.

Во-первых, есть, собственно, гомеровский эпос. Главный, но не исторический источник. «Илиада» (VIII–VII вв. до н. э.) и «Одиссея» были записаны примерно через 400–500 лет после предполагаемых событий (если война действительно произошла около 1200 г. до н. э.).

Поэтому историки рассматривают их как памятник устной традиции. Как источник по мировоззрению архаической Греции. Как произведение, в котором реальные события бронзового века смешались с мифологией. Короче, как что угодно рассматривают, но не как достоверный, железобетонный исторический источник.

Возможно, реальная Елена была мужиком.

Или ее вообще не существовало.

Другое дело — хеттские документы. Это самые важные независимые свидетельства. В архивах столицы Хеттского царства Хаттусы находили дипломатические письма XIII века до н. э., где упоминаются:

• Wilusa — всего скорее, что Илион (Троя);
• Taruisa — возможно, «Троя»;
• Ahhiyawa — большинство исследователей связывают это слово с ахейцами (микенскими греками).

Особенно интересны письма Манапа-Тархунты, Тавагалавы, Миловаты и договор с правителем Алаксанду из Вилусы. Имя Алаксанду очень напоминает греческое Александр — второе имя Париса в «Илиаде». Но это совпадение нельзя считать доказательством вообще ничего.

Впрочем, и это — так себе источник: хеттские тексты нигде не описывают Троянскую войну в гомеровском виде. Они лишь подтверждают, что существовало государство Вилуса, вокруг него происходили политические конфликты, а еще — что в них участвовали державы, связанные с ахейцами.

Самым убедительным доказательством существования Трои стали, собственно, раскопки Трои Генрихом Шлиманом. И это чумовая история.

В школе нам рассказывали, что Генрих Шлиман нашел Трою, руководствуясь исключительно «Илиадой». Тупо: взял текст и пошел искать по описаниям из него. С тех пор наука сильно двинулась вперед, и оказалось, что все было чуточку сложнее.

На самом деле успех Шлимана стал результатом сочетания чужих исследований, личной настойчивости и удачи.

Тут надо сказать, что Трою искали и до Шлимана. Хотя до XIX века большинство европейских ученых считали ее либо полностью мифическим городом, либо не могли договориться, где она находилась. Основными кандидатами были холмы в северо-западной Малой Азии.

Ключевую роль сыграл британский дипломат и любитель-археолог Фрэнк Калверт. Еще в 1860-х годах он пришел к выводу, что древняя Троя должна находиться на холме Гиссарлык (другая транскрипция — Хисарлык) в современной Турции. Более того, часть этого холма принадлежала ему, и он даже начал пробные раскопки. Однако Калверту не хватало денег и известности, чтобы провести масштабные исследования.

Тут в сюжете появляется Генрих Шлиман — коммерсант и страстный поклонник Гомера. С деньгами у него был полный порядок. В 1868-м он познакомился с Калвертом. Тот убедил его, что искать Трою надо именно на Гиссарлыке. Шлиман человеком оказался с гнильцой: позже он часто представлял дело так, будто сам, своим умом, пришел к этому выводу. Калверта потому часто забывают, а не надо так.

Давайте помнить.

К раскопкам Шлиман приступил в 1870 году. Он вложил собственные средства и немало своего энтузиазма, но есть проблема: археология тогда только зарождалась как наука. И там не было четких подходов, видения, методов работы. Как результат, Шлиман и команда работали очень грубо. Например, они прорыли через весь холм огромную траншею.

И не просто прорыли: команда Шлимана работала динамитом и тяжелыми инструментами, из-за чего оказалась разрушена значительная часть поздних культурных слоев. С годами археологи пришли к выводу, что при работах Шлимана безвозвратно уничтожена часть памятников, относящихся как раз к эпохе предполагаемой Троянской войны.

Лол (нет).

Были и другие факапы: например, в 1873 году Шлиман обнаружил богатый золотой клад и объявил его «кладом царя Приама».

Сенсация облетела весь мир.

Только потом выяснилось, что найденные украшения относятся примерно к 2500–2300 годам до н. э. То есть они старше предполагаемой Троянской войны почти на тысячу лет.

Ой вэй.

Но главное, несмотря на ошибки, Шлиман доказал: под холмом Гиссарлык действительно скрывается древний город. Более того: это не одно поселение, а целая последовательность городов, построенных один поверх другого.

Позже немецкий археолог Вильгельм Дерпфельд, а там и американский археолог Карл Блеген уточнили историю памятника. Они выделили несколько последовательных городов (Троя I–IX) и пришли к выводу, что наиболее вероятными кандидатами на «гомеровскую Трою» являются слои Троя VI или Троя VII, а не тот древнейший слой, который первоначально считал городом Приама сам Шлиман.

За этим открытием до сих пор тянется душок. Главный объект критики — Шлиман со своим динамитом буквально прорезал Трою насквозь, через это многие археологические слои безвозвратно утеряны. Сегодня такие методы посчитали бы грубейшим нарушением археологических стандартов и вообще варварством.

А еще он по беспределу вывез все найденное из страны. Согласно договору с Османской империей, археологические находки должны были делиться с турецкими властями. Однако Шлиман тайно вывез «клад Приама» из Турции в Грецию морем. Когда об этом стало известно, Османская империя подала на него в суд. Шлиману пришлось заплатить крупную компенсацию. Затем, уже в конце XIX века, Шлиман подарил большую часть коллекции Германии. До Второй мировой войны она хранилась в Берлине, но после войны клад куда-то исчез.

В 1945 году, когда Красная армия заняла Берлин, советские трофейные бригады вывезли многие музейные ценности, включая «клад Приама». Долгое время СССР официально отрицал, что располагает этой коллекцией. Лишь в 1993 году власти уже новой России признали, что сокровища — тут. Сейчас основная часть «клада Приама» хранится в Пушкинском музее. Отдельные предметы — в Эрмитаже. Германия неоднократно требовала вернуть коллекцию, считая ее собственностью берлинских музеев. Россия, в свою очередь, заявляет: это культурные ценности, перемещенные в СССР в качестве компенсации за огромные потери, понесенные в годы Второй мировой войны.

Спор по-прежнему не закрыт.

Как открыт и вопрос, какого цвета была Елена Прекрасная.