Нолан предрекает крах западной цивилизации. Рецензия на фильм «Одиссея»

Исследование «Одиссеи» Гомера уже пару тысяч лет является чуть ли не отдельной дисциплиной среди историков и филологов. Однако с момента появления кино в начале XX века в череде пышных комплиментарных эпитетов, которыми они награждали древнегреческий литературный памятник и его автора, появилось слово «кинематографичный»: выяснилось, что эпическое роуд-муви, снабженное бесчисленными батальными и эротическими сценами, изображением экзотических пейзажей, кошмарных чудовищ, заговоров, интриг, приключений и ужасов, так и просится на экраны кинотеатров.

Киношники, однако, внять мольбам своих ученых коллег не спешили. За приблизительно 130 лет существования кино буквальных экранизаций «Одиссеи» появилось всего три, и все три были сняты в Италии или с деятельным участием итальянских специалистов. Может быть, дело в том, что италийцы традиционно сильнее других европейцев чувствуют связь с античной культурой, а может – в значительно более низкой стоимости производства кино на Апеннинском полуострове.

Так или иначе, именно уроженец Неаполя Дино де Лаурентис в 1954-м устроил Гомеру пробный забег, пригласив восходящую звезду Голливуда Кирка Дугласа на роль легендарного царя Итаки. В 1968-м тот же де Лаурентис сделал из «Одиссеи» то, что сегодня называется «мини-сериалом», уложив в восемь 50-минутных серий и «Одиссею», и «Илиаду». А в 1997-м продюсерская компания знаменитого итало-американца Фрэнсиса Форда Копполы наняла не особенно известного за пределами бывшего СССР россиянина Андрея Кончаловского, чтобы сделать еще один телефильм по Гомеру. На этот раз двухсерийный. Главную роль тогда получил другой знаменитый итало-американец Арманд Ассанте.

В XXI веке интерес киношников к классическим экранизациям «Одиссеи» угас, и по поводу Гомера снимали только всякий постмодернистский авангард. В 2000-м братья Коэны наняли на роль Одиссея Джорджа Клуни (гениальное кастинговое решение, возможно, лучшее за всю историю экранизаций «Одиссеи»), но превратили его из аристократа бронзового века в беглого зэка из США времен сухого закона.

В 2003-м Одиссея сыграл Джуд Лоу. Правда, скитаться двадцать лет ему тоже пришлось по Северной Америке. Режиссер Энтони Мингелла превратил текст Гомера в историю времен американской гражданской войны и назвал ее «Холодная гора».

А всего два года назад британец Рэйф Файнс сделал из древнегреческого эпоса семейную драму о ПТСР, взяв за основу несколько последних песен гомеровской поэмы. Хитроумного Одиссея Файнс при этом, понятное дело, сыграл самостоятельно.

И на этом все – не густо, если учесть, что экранизаций куда менее притязательных «Трех мушкетеров», «Дракулы» или «Золушки» снято не меньше пяти сотен.

В чем же причина такого невнимания киношников к едва ли не самому знаменитому литературному произведению? Возможно, их пугает сложность самой истории, ее многослойность, объемность, гигантское количество персонажей, событий, сюжетных линий, флешбеков и форвардбеков или же сам статус краеугольного камня всей западной культуры.

Кроме того, есть версия, что между Гомером и его гипотетическими зрителями из XX и XXI веков троянской стеной встала религия. Желающих экранизировать Библию или Евангелие, текст которых знает наизусть чуть ли не каждый гражданин США или Латинской Америки, пруд пруди (фильмов, мультфильмов и сериалов по библейским сюжетам – больше тысячи), а древнегреческая поэма, написанная за семь столетий до рождения Иисуса из Назарета, – значительно менее безобидный, поскольку дохристианский, а значит, языческий текст. Чудо, что он вообще дошел до современных читателей после столетий борьбы Римской католической церкви с конкурирующими религиями, сектами и идолопоклонниками.

Не исключено, что именно поэтому сегодня не существует «Одиссеи Фрэнсиса Форда Копполы» или «Илиады Стивена Спилберга». За последние полвека короли Голливуда 1980-х, 1990-х, 2000-х и 2010-х – Спилберг, Скорсезе, Коппола, Кэмерон, Лукас, Де Пальма или Скотт – имели множество возможностей экранизировать Гомера, но даже не пытались сделать это. Ок, Коппола попытался, но этот низкобюджетный сериал Кончаловского – совсем не то, на что был бы способен создатель «Крестного отца» и «Апокалипсиса сегодня», если бы уселся в режиссерское кресло сам.

К 2020-м годам стало окончательно ясно, что от стариков-аксакалов «Одиссеи» не дождешься, и в дело вступил режиссер следующего поколения. К тому же из Англии, традиционно более прогрессивной по отношению к Штатам в вопросах религии. Кристофера Нолана уж точно не обвинишь ни в какой-то особой религиозности, ни в отсутствии достаточных амбиций. Уж если кто из ныне живущих режиссеров младше 70 лет способен снять такое кино, так это Нолан.

Маркетологи Universal обеспечили «Одиссее» пристальное внимание публики задолго до премьеры, продемонстрировав при этом поистине иезуитское коварство – благодаря нескольким скользким темам (в основном чернокожим и трансгендерным* актерам и актрисам в касте будущего мегаблокбастера) ажиотаж по поводу нового фильма Нолана был совершенно запредельным: первые изображения Лупиты Нионго в образе Елены Прекрасной и Эллиота Пейджа, которого в статьях почему-то называли исполнителем роли Ахиллеса, появились в соцсетях чуть ли не год назад и с тех пор муссировались прессой и блогерами, провоцируя бурные обсуждения, скандалы и призывы бойкотировать фильм чуть ли не ежедневно.

Это дало Нолану дополнительный бонус в кинотеатрах: «Одиссея» собрала $264,1 млн за первый уик-энд – это лучший старт в карьере британского перфекциониста и один из лучших результатов в истории Universal. Бюджет у экранизации Гомера был тоже немаленький – $250 млн, но отбил он его уже за первые три дня проката. Это момент немаловажный, но не главный. Намного интереснее обсудить творческие достоинства картины Нолана. И тут, к счастью, есть о чем поговорить.

На фоне предыдущих версий монументальный почти трехчасовой эпик Нолана отличает в первую очередь цветовая гамма – цветастые, яркие итальянские киноленты выглядят по сравнению с сумрачной, холодной картинкой многократного лауреата «Оскара» Хойте ван Хойтемы каким-то цыганским барокко. Фильмы Нолана и раньше отличала особенная визуальная аскетичность, но здесь Кристофер и его дизайнеры и художники прыгнули выше головы.

Это, впрочем, не значит, что Нолан пошел по пути своего земляка Файнса и вырезал из гомеровского сюжета всех чудовищ и магию. Боги и монстры включены в съемочный график и делают все, что положено, с эпическим размахом и величием, соответствующим гигантскому и тоже рекордному для Нолана бюджету. Этот фильм создан для того, чтобы привлечь зрителей в кинотеатры и (учитывая его почти трехчасовую продолжительность) удерживать их там.

Кстати об этом – финансовый результат «Одиссеи» тем удивительнее, что кинотеатров, способных передать во всем объеме всю эпическую мощь картины именно так, как ее изначально задумал автор, всего 40 штук. Нолан снимал на какую-то специальную 70-миллиметровую пленку в режиме IMAX, что тоже произошло впервые в человеческой истории.

Эффект это производит странный. С одной стороны, это все тот же китчевый старомодный пеплум про мечи и сандалии – Нолан начинает фильм с той же самой сцены, что и Дино де Лаурентис 72 года назад: кажется, что сейчас в кадр войдет Кирк Дуглас и прекрасная, как звезды, Россана Подеста в полупрозрачной тунике. И все же это самый ультрасовременный, дорогущий и престижный фильм 2026 года, которому можно поставить сразу три А за концентрацию голливудских миллионеров и суперзвезд в главных ролях, на постах операторов, монтажеров, композиторов, художников по костюмам и так далее и тому подобное.

В двух-трех, а то и одноминутных эпизодах тут играют люди уровня Шарлиз Терон, Роберта Паттинсона, Энн Хэтэуэй, Тома Холланда, Саманты Мортон, Джона Легуизамо, Джона Бернтала и Химеша Пателя. А Бенни Сафди, который играет царя Агамемнона, тут ходит, не снимая гигантского шлема, словно Дарт Вейдер.

Мэтт Деймон, которому досталась главная роль, – совершенно неочевидный выбор на роль хитроумного царя Итаки. Тот же Клуни справился бы намного лучше. Но Мэтт тут воплощает извечный нолановский архетип – мужчину, который разрывается между домом и работой, семейным долгом и высоким призванием. Поэтому, собственно, хитрит он тут даже меньше, чем положено по сценарию. А в основном страдает от внутреннего конфликта.

Короче говоря, это, наверное, самый классический из фильмов Нолана. Кажется, что он всегда был в его фильмографии, и даже странно, что мы обсуждаем его только сейчас. Он невероятно пафосный и снобский, как и все, что делает мастер Кристофер. И это определенно фильм для взрослых. Дело тут не в эротике, на которую из всех экранизаторов Гомера оказался способен только Кончаловский, а в том, что «Одиссея» – это, оказывается, хоррор.

Испытания, которым подвергается команда греков по пути из Трои в Итаку, реально выглядят мрачно, и чудовищный циклоп-людоед из них оказывается самой простой и легкой задачей – не зря и сам Гомер, и Нолан вставляют его в начало истории. Так, для затравки.

Каждый следующий остров на пути Одиссея встречает его очередным кошмаром. У Гомера, кстати, было не так люто – испытания там чередовались с удовольствием, эпизодами, где греки получают возможность отдохнуть или получить помощь от какого-нибудь божества или соблазнительной красотки.

У Нолана красотки есть, но ничего хорошего от них ждать не приходится – похоже, именно по этому поводу бедняжку Навсикаю и остров феаков, а также встречу с богом ветров Эолом пришлось вырезать из истории. Ведь нарушившим «закон Зевса» грекам положено страдать, страдать и страдать до тех пор, пока не остается никого, кто бы не понял главную суть послания: божественные заповеди, в данном случае закон гостеприимства, преступать нельзя.

Закон Зевса, который рефреном поминает чуть ли не каждый персонаж со словами все 2 часа 44 минуты «Одиссеи Кристофера Нолана», косвенно намекает нам, почему же британский перфекционист решил снять свою «Одиссею» сегодня, в 26-м году XXI века. Да потому, что наш мир, цивилизация и культура в опасности. Так же, как древняя Итака без своего царя.

Уничтожение Трои нарушило порядок вещей, разрушило вековой уклад бронзового века, перевернуло стол, ввергнув Малую Азию и Европу в эпоху войн и больших потрясений – скоро у стен греческих полисов появятся персы, за ними римляне и бог знает кто еще. Современный мир, по мнению Нолана, стоит на пороге чего-то в этом роде, а может, и похуже. Едва ли ему удастся остановить это с помощью кино. Но он хотя бы попытался.

Удачного просмотра.

 

* «Международное движение ЛГБТ» ¹ признано в России экстремистским и запрещено