Раздел В мире
1 ноября 2013, 17:11

«От туриста до расиста — неделя». Откровения уральского миссионера в Африке

Мы поговорили с человеком, который несколько лет работает в Миссии ООН на Черном континенте и видел столько, что ни по одному телевизору, ни в одной документалке не покажут.

Если вы думаете, что африканцы — это несчастный народ, который волею судеб истязают и мучают, в то время как он усердно трудится, чтобы выжить, — вы круто ошибаетесь. Не ходите, дети и взрослые, в Африку гулять, и вот почему.

Так случилось, что один мой знакомый работает в одной из африканских стран и согласился дать интервью только на условии жесточайшей анонимности. В любом другом случае он окажется под ударом с той или иной стороны.

— Скажи, как можно тебя официально называть?
— Менеджер авиационной компании за рубежом, так проще.

— Правильно понимаю, что ты работаешь в частной организации, а та работает по субподряду на ООН?
— Да.

— Сколько лет ты уже в этой сфере работаешь?
— Работаю более трех лет, Африка и Ближний Восток.

— Какие функции выполняешь?
— Координация действий работников компании с заказчиком, то есть с ООН, финансовые вопросы, административные на точке и некоторые попутные вещи.

— Как тебя в эту всю тему занесло? Сколько платят, если не секрет?
— Друг бортпроводником в другой фирме работал и увидел объявление в газете, посоветовал мне позвонить… Ну вот как-то так и получилось… Платят очень нормально.

— Расскажи в целом, что такое работать в Африке?
— Это значит жить в режиме постоянной готовности. Готовности ко всему. Хаос тут, но если присмотреться, то все становится ясно.

— В смысле — преступность высокая?
— Не только. Перенаселенность, грязь, преступность, коррупция… Тут как-то все сконцентрировано. Всему, конечно, есть объяснения.

«Перенаселенность, грязь, преступность, коррупция… Тут как-то все сконцентрировано»

— Тогда объясни хаос. Точнее, конкретизируй. Насколько опасно бывает?
— Насколько? Максимально! В таких странах, где есть Миссии ООН, часто бывает опасно. Как-то раз в Южном Судане представители одного племени, которое проживало в городе, похитили и убили представителей другого племени, которое вело кочевой образ жизни и, следовательно, обитало за городом. Естественно, кочевникам это не понравилось. Они взялись за оружие (его у них в достатке) и начали военные действия прямо в городе.

Мы жили на ооновской базе и в аэропорт ездили под прикрытием бронетранспортера. На территорию базы впоследствии стали стягиваться мирные жители (женщины и дети). Всего около 4,5 тысяч человек пришло, если мне не изменяет память.

Два враждующих племени постреляли друг в друга пару дней и пришли к выводу, что надо сместить местного губернатора. После чего объединились и начали стреляться с полицией и армией. В город стянули много армейских подразделений, и президент пообещал жителям сместить губернатора. Оба племени обрадовались и начали бурно отмечать данное событие — опять же стрельбой рядом с базой ООН.

Пока длились беспорядки, у нас не было возможности выехать в город и купить продуктов, так что пришлось искать альтернативу: питались консервами какое-то время. Даже шла речь об эвакуации к нам на базу мирного населения, дополнительно подтягивали полк монгольских миротворцев из соседнего города.

— Они там чуть что — сразу за автоматы хватаются?
— Да. Ты историю хорошо знаешь? А как еще? Ни образования, ни навыков, ни профессии. Что еще делать? Только силой все.

— Это вот такие они, «среднестатистические африканцы»?
— Почти. В целом так можно описать: ребята не сильно любят работать с полной самоотдачей, но зато любят вспоминать о своих правах. Я заметил такую особенность: местные быстро научились «западному графику» работы в офисе, когда все прекрасно знают свою рабочую норму (прямо скажу, ОЧЕНЬ щадящую), но при этом не хотят работать в полную силу в свое рабочее время. Вот и получается, что в Миссии белые начальники трудятся до ночи, а их местных ассистентов в 16:30 уже не найти…

— Значит, у них основной заработок — нелегальный?
— Как-то так, да! Большая часть их созидательной деятельности заключается в том, чтобы перепродать что-то. Все остальное — это бандитизм. Причем у своих-то мало что можно украсть, а вот у белых, как правило, есть ценные вещи, деньги и так далее. Ты ходячий кошелек для них. Вымогательство во всевозможных формах, короче говоря.

«Ни образования, ни навыков, ни профессии. Что еще делать? Только силой все»

— Получается, расизм в обратную сторону?
— Да. Это точно. Признаки такой «неприязни наоборот» я замечал. Некоторые сотрудники из африканских стран, которые устраиваются работать в ООН, начинают корчить из себя важных начальников. Да и некоторые чиновники на местах не скрывают своей неприязни к нам, однако все равно идут на сотрудничество, так как жадность побеждает неприязнь. Но белому тут непросто, это факт.

— Так в африканских странах ко всем белым относятся? И к миротворцам тоже?
— Кстати, забыл тебе сказать, в Афганистане к русским относятся неплохо. Только ты сразу пойми — мы к миротворцам отношения не имеем, мы лишь перевозками занимаемся в поддержку Миссии. А так к миротворцам везде по-разному относятся, где-то агрессивно, а где-то нормально. Но везде белый человек — это способ заработать для местного населения. Не важно, каким способом: попрошайничеством, обманом, воровством, грабежом, просто продажей чего-либо за бешеную цену.

— Ты Афганистан упомянул в противовес Африке? Чем он отличается?
— Афганистан — это Азия, не Африка. И там люди немного другие, намного хитрее и шустрее.

— В Афганистане тоже было опасно работать?
— Было, и еще как! Даже страшно. Например, я ездил в МВД в Кабуле за документами на продление визы. Забрал свои документы, а на следующий день там местный полицейский в этом же здании расстрелял двух американских военных консультантов и затем скрылся. Это в одном из самых охраняемых зданий Кабула! Чтобы туда зайти, я проходил четыре блокпоста и четыре раза меня осматривали. А потом там еще и взрыв был. С тех пор я давал местным пару долларов и просил забрать нужные документы.

Самый дешевый и относительно безопасный способ передвижения в Конго — по речке на пароме.

— Ого! А ты можешь после всех этих ужасов выделить самую достойную страну и ту, в которой тебе было неприятнее всего работать?
— Конечно, могу. Самая достойная страна из всех, где я работал, — Ливан. Хорошая страна, хороший климат, нет заболеваний опасных, нормальная инфраструктура. Самая плохая во всех смыслах — Демократическая Республика Конго.

— С Ливаном более-менее ясно, а что с Конго?
— Видишь ли, Конго — богатейшая страна по ресурсам, но по развитию отстала очень сильно. Зарплаты мизерные у людей, так они еще и ничего не выращивают и не культивируют. Земля очень плодородная, но я не видел никаких посадок и даже коров не встречал на полях. Как-то все пытаются без всяких усилий получить максимум выгоды.

Неудивительно, что весь бизнес захватили трудолюбивые иностранцы. А как только местные видят белого (это вообще всей почти Африки касается), сразу считают, что ты им обязан. Если сам не дашь — заберут силой. Вся Африка за какую-то демократию демагогию разводит. Вот у ребят в Конго демократии хоть отбавляй, каждые десять лет революции «демократические». А толку от этой демократии, если народ голожопый, без образования и голодный, но с автоматами? Жрать нечего, но в грудь себя бьют, что свободные… В Уганде, например, диктатор сидит уже много лет и там порядок чувствуется какой-никакой! Что-то выращивают, травка пострижена на газонах, дороги нормальные, люди не дикие…

— Благодаря диктатору жить лучше? Да не может быть! Неужели там еще американцы демократию не посеяли? Непорядок же!
— Тебе смешно, сидя в России, а тут все по-настоящему. Практически во всех странах, где я побывал, к американцам негативное отношение со стороны местных, но в то же время все их боятся. На словах это красиво звучит, а на деле — это колонизация та же самая.

Вот, например, Либерия. Гражданская война у них с 1979 по 2003 шла, уже несколько поколений на войне выросло, они ничего другого не умеют. Теперь безграмотные и преступные почти все. Ты представь, столько воевать! Это если в целом говорить, а чуть глубже копнуть — все ясно будет. Это же американская бывшая колония, а алмазы и золото намного проще добывать под шумок.

— Ищи, кому выгодно — главный принцип современной политики. Я понял. Но почему под шумок, там же какая-то другая схема?
— Схема одна, давно всем известная, другое дело — увидеть ее вживую. Это пугает. Например, Сьерра Леоне, Кот-д'Ивуар и Либерия. В Либерии, как я уже говорил, устроили гражданскую войну. А можно еще с невидимым врагом воевать или искать химическое оружие. Можно еще очередного правителя объявить тираном и врагом народа, сместить мирно или убить, поставить своего. И все. Сиди на золоте и алмазах и просто вовремя реагируй на ситуацию. СМИ подключай, чтобы показать все, как тебе надо.

— То есть СМИ тут как инструмент задействуется? А как же демократические западные телеканалы? Цензура и «постановы» реальны в наше время?
— Ты такой наивный, я прям не могу. Журналисты тоже хотят материал сделать, конечно! Они выходят на митинги, могут пострелять, только не в американцев (за исключением Афганистана, конечно, те могут и в американцев). Вообще всегда есть оппозиция, 24/7 готовая провести очередную банановую революцию. Как только появляется повод, такая оппозиция вылезает на улицу и начинает акции протеста, а дальше — «постанова».

— Слушай, а какие эмоции у тебя, как у человека, столько повидавшего в Африке, вызывают видеоролики разных международных организаций о помощи «бедным африканцам» или о «прекращении расизма»?
— Слишком много таких организаций. Половина из них занимается непонятно чем, но средства осваивает немалые. Показухи крайне много мы насмотрелись от таких «помощников». Естественно, есть и те, которые нужны, например, медицинские организации. Так что двоякое чувство при виде таких роликов.

А по поводу расизма — до работы здесь я думал, что расизм — это очень плохо. И почему-то у меня было мнение, что именно расизм белых по отношению к темнокожим… Но темнокожие ребята тоже хороши бывают, мягко говоря. И приезжие моментально начинают отвечать им тем же. В общем, в Африке от туриста до расиста — неделя пребывания тут.

«Коррупция очень развита, причем сами полицейские, бывало, взятки выпрашивали. Они умеют придумывать «большие проблемы» на ровном месте».

— Ты упомянул черный расизм, неприязнь к белым. Приведи пример.
— Например, в Конго спокойно по улице нельзя было пройти, в столице приставали, вымогали, нападали на меня. Возле магазина если припарковался, то обязательно должен заплатить местному шпаненку, потому что ты не местный. Иначе колеса спустят или поцарапают машину. На рынке при появлении белых цены в разы сразу возрастают на абсолютно все товары. Быть может, это не прямое определение расизма, но любовью и терпимостью это точно не назовешь.

— Полиция коррумпирована полностью?
— Коррупция очень развита, причем сами полицейские, бывало, взятки выпрашивали.

— И как поступал в этих ситуациях? Сколько надо, чтобы откупиться?
— Когда как. Иногда приходилось давать, ведь они умеют придумывать «большие проблемы» на ровном месте. Не сильно много платил: 10, а иногда 20 долларов. Хотя, если учесть, что у полицейского рядового долларов 50 зарплата, то не так уж и мало.

— В целом для тебя проще было откупаться или есть какие-то еще способы избежать проблем?
— Иногда удостоверение ООН помогало. Точнее, это просто пропуск на территорию ооновских баз. Но тем не менее подтверждает, что ты работаешь на них.

— В целом я понял тебя, давай частные случаи рассмотрим. Бизнесы какие-то есть или все грабят мгновенно?
— Бизнесменов из числа местных я встречал очень мало. Весь бизнес у большинства местных сводится к мелкой торговле тем, что где-то достали или перекупили где-то подешевле. В основном бизнесом занимаются выходцы из Ливана, Индии, Китая, иногда европейцы.

«Инфраструктура очень слабая. Объекты здравоохранения в плачевном состоянии. Антисанитария полная».

— По инфраструктуре: больницы и школы, насколько все развито или неразвито?
— Инфраструктура очень слабая. Объекты здравоохранения в плачевном состоянии. Антисанитария полная. Школы все платные, многим не по карману естественно. Во всех школах, правда, своя форма у учеников. Очень популярны в таких странах ставки на спортивные события, всяческие лотереи и ломбарды.

— А подробнее можешь про больницы рассказать?
— Это очень грязно получится.

— Понял. Тогда скажи, как россияне во всех этих странах представлены? Туристы, представительства, официальные лица или компании — что?
— Разумеется, встречаются наши люди и в Африке. Есть русские в добывающих компаниях, встречал даже владельца клуба игровых автоматов. Попадались геологи какие-то мутные, которые в джунгли поехали на разведку полезных ископаемых. В целом можно сказать так: если человек здесь — значит, его что-то держит. Как правило, деньги.

— Последний вопрос: есть ли какое-то послание или мысль, которую ты бы хотел соотечественникам донести?
— Не так уж все у нас плохо в стране!

Текст: Евгений Бабицын
Фото: личный фотоархив героя интервью, sassywire.wordpress.com, independent.co.uk

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.