Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Евгений Ройзман: Левых людей в «Правом деле» не будет

28 июля 2011, 14:32
интервью
Глава фонда «Город без наркотиков» рассказал о причинах своего вступления в «Правое дело» и о том, чем собирается заниматься в Государственной Думе, если выборы пройдут успешно.

На прошлой неделе СМИ взорвала новость: известный общественный деятель из Екатеринбурга дал свое согласие вступить в партию столичного олигарха. Казалось бы, что такого? Событие вообще могло остаться незамеченным, если бы общественным деятелем не был Евгений Ройзман, а столичным олигархом — Михаил Прохоров. Сильные люди редко объединяются, но похоже, это тот самый случай, когда иного выхода нет.

Оба люди дела, наверняка ни Прохоров, ни Ройзман не ставят перед собой популистских целей вроде борьбы с «кровавой путинской гэбней» или «счастья для всех даром». Во всяком случае есть все основания надеяться, что решаться будут конкретные задачи. Какие? Чтобы спросить об этом Евгения Вадимовича, пришлось отвлечь его от текущей работы в Фонде.

— Евгений Вадимович, прокомментируйте, пожалуйста, ваше вступление в «Правое дело». Нет, лично я считаю, что вы сделали правильно, приняв приглашение Прохорова, и даже голосовал «за» у вас в блоге, но наверняка это ваше решение было воспринято неоднозначно? О чем вы говорили на встрече с Прохоровым?
— Да нет, людей поздравили, причем куча народа. Многие говорили: «Это надо было сделать давно». И обычные люди, и высокопоставленные. Я не хочу говорить, кто именно, чтобы людей не подставлять, но один был советником президента, другой был известнейший врач, просто на улице встретились, еще один крупный промышленник позвонил... много.

Я в целом рад, что все так получилось. Он (Михаил Прохоров — прим. автора) собирает знаковых людей по России, которые готовы работать. Он берет людей со своей темой, чтобы создать «теневой кабинет министров». Каждый человек отвечает за свое направление и готов его тянуть.

— То есть вы, соответственно, продолжите свою тему — борьбы с наркоторговцами, наркотиками и прочими «нехорошими излишествами»? А каким образом вы собираетесь работать, если пройдете в Думу?
— Да. И есть два варианта. Первый — через законодательные инициативы в Думе, через ее комитеты. Но если я увижу, что Дума не способна, как она была раньше, решать конкретные вопросы, задачи оперативно, то я буду работать по второму варианту: точечно. Я знаю эту работу. Я буду действовать через отдельных лиц. Тем более, что опыт у меня есть. Даже безо всякого административного ресурса кое-что получалось. С ним — я надеюсь, получится больше.

— Есть ли надежда, что то, что вы сейчас начинаете делать с Прохоровым, положит начало «правильной» политике? Вот не бла-бла-бла, которое ежедневно льется из телевизора, а чтобы содержательно, а главное — дельно?
— Я могу отвечать только за себя. Для меня «Правое дело» — это получение новых нужных сторонников и дополнительных ресурсов для захода в Госдуму. Если я увижу, что ситуацию мы видим одинаково, то мы станем еще больше и еще сильнее, и может получиться очень сильный альянс. В этом плане Прохоров мне импонирует. Он мне говорит: «Я добился в жизни всего. Или мне руководить своими активами и никуда не лезть, или попытаться что-то изменить, потому что мне не нравится то, что происходит в стране».

— И он...
— И он решил отказаться от управления бизнесом и пытается что-то изменить. Когда другие говорят: «Да вот, Прохоров, да то, да се!» Я говорю: минуточку! Господь всем нам дает шанс. Он и нам дал шанс в 1999 году бросить все свои дела и идти на борьбу с наркотиками, и мы это сделали. Мы тоже бросили свой бизнес и пошли, и про нас тоже чего только не говорили. Но у нас был шанс сделать что-то для своего города, и мы им воспользовались. С 2001 года ни один ребенок не умер от употребления наркотиков в полуторамиллионном городе. Ради этого только стоило вообще начинать!

— Правда, что «Правое дело» взяла слоган «Сила в правде» для себя?
— Сегодня я об этом узнал, да. «Сила в правде» — это загоняет в такие рамки. Тут уж, я тебе скажу, как сказал бы Дюша (Андрей Кабанов, один из основателей фонда «Город без наркотиков» — прим. автора): «Ни капли в рот, ни сантиметра в ж...». Если ты этот лозунг произнес, то тебе уже некуда отступать. Надо быть готовым брать на себя ответственность и тянуть лямку до конца.

— Есть люди, которые это смогут, а есть — которые не смогут. Скомпрометировать...
— Да! Опозориться — это раз плюнуть. Надо очень внимательно смотреть. Это еще, ну знаешь... Жириновскому пофиг, что говорить, а Прохоров — человек слова.

— Что и привлекает.
— Да. Я один раз столкнулся с такой ситуацией. Один юноша пылкий, который избирался в Государственную Думу на деньги Паши Федулева, и другой пылкий юноша по прозвищу Тыква, когда они создали информационное агентство, когда он избирался в Госдуму на деньги Паши Федулева, был держателем каких-то акций. Вместе они обещали людям светлое будущее, но не вышло... Прежде чем сделать что-то для других, расскажи, что ты сделал для себя. Михаил сделал. И может, теперь сделает для других.

Многие противники вступления Ройзмана в «Правое дело» в качестве аргумента выдвигали разительное несоответствие решительных мер, предпринимаемых главой фонда «Город без наркотиков», и демократическими ценностями, которые традиционно отстаивают правые. Однако политолог Константин Киселев никакого противоречия не находит.

Константин Киселев, политолог:

— Ройзман не экстремист, он всегда занимал позицию правого либерала. Его ценности — семья, духовность, здоровье нации. Ведь никто же наркоторговцев к стенке не ставил? Нет. Их передают в руки закона. А то, что на заре движения разобрали цыганский дом, так это и не дом вовсе по документам был, а куча мусора, незаконно захламляющая улицу, так?

Но даже если бы действия фонда расходились с законом, мои симпатии были бы на стороне фонда. Как в случае с человеком, который, защищая непреложные ценности — жизнь и здоровье близких, своей страны нарушает закон. Виноват? Да! Подлежит суду? Безусловно! Но именно такие люди и двигают закон, показывая его несовершенство. И тут же подают сигнал государству — которое очевидно не справляется с проблемой, раз ее начинают решать сами граждане. Да, как в Сагре. По идее — должен последовать прогресс законодательства и власти. Тот факт, что этого не случается в современной России, — очевиден и неприятен. Но так быть не должно.

Интервью: Павел Бабушкин

Фото: Дмитрий Горчаков

специально для 66.ru