Как во время войны на Урале ловили предателей. Четыре истории из рассекреченных архивов КГБ

Семейная госизмена

Федор и Эмма Вольф на оккупированной территории встали на сторону нацистов и помогали держать в страхе собственных односельчан. С 1941 по 1943 годы супруги жили в селе Геральдовка на Украине, сотрудничали с немецкими властями и агитировали население поддерживать оккупантов.

Федор Вольф занял пост старосты и развернул «активную враждебную деятельность» против советских граждан. Осенью 1941 года он возглавил группу полицейских, которая поймала двух партизан: одного убили на месте, второго расстреляла немецкая комендатура. В феврале 1942 года Вольф трижды участвовал в облаве на партизан. По его инициативе около 20 местных юношей отправили на работы в Германию.

Односельчанину он приказал уничтожить памятник одному из руководителей Советского Союза, следует из документов.

Эмма Вольф поддерживала мужа: писала доносы на односельчан и помогала вывозить их в Германию на принудительный труд. Будучи старостой, Федор избивал и запугивал жителей за нарушение правил, установленных немцами. Летом 1942 года он публично демонстрировал свою лояльность оккупантам и участвовал в карательных акциях против населения.

Когда в 1943 году линия фронта двинулась на запад, супруги не стали ждать прихода Красной армии. Они уехали в Польшу.

После капитуляции нацистской Германии сумели скрыть свою биографию и осесть в Асбесте. Федор устроился бурильщиком в Асбестовское рудоуправление.

Супругов задержали только в 1949 году.

В 1951 году Военный трибунал Уральского военного округа приговорил Федора Вольфа к расстрелу, а Эмму Вольф — к 25 годам лишения свободы. Оба полностью признали вину.

Контрреволюционера поймали на пилораме

Ярослав Глух стал полицейским в селе Славна на Украине. Он забирал у местных продукты для вражеской армии и задерживал советских граждан. Летом и осенью 1941 года участвовал в арестах активистов и партийных работников, в том числе председателя сельсовета и члена ВКП (б). Их судьба в материалах следствия обозначена как «неизвестна».

Позже Глух вступил в Организацию украинских националистов (ОУН)*, а затем в «Украинскую повстанческую армию» (УПА)*. В архивных документах эти объединения описывают как структуры, созданные немцами для диверсий и терактов в тылу частей Советского Союза.

Глух занял руководящую должность и получил прозвище «Мурый».

После разгрома банды он перебрался в Свердловскую область, поселился в Нейво‑Рудянке и устроился на местную пилораму. По показаниям свидетелей, «вел антисоветскую агитацию», «критиковал политику советского правительства», «восхвалял довоенную Польшу и немцев», «оправдывал ОУН и УПА».

На предварительном следствии Глух подробно рассказывал о службе в полиции, вступлении в ОУН и УПА и участии в действиях боевой группы, включая вооруженные налеты и грабежи.

Позже, уже при рассмотрении вопроса о реабилитации, он заявлял, что признательные показания выбивали незаконными методами и что фактическая сторона обвинений искажена. Органы прокуратуры указали, что эти заявления опровергаются материалами дела, а также тем, что в суде он подтверждал основные показания, данные на следствии.

В январе 1950 года военный трибунал войск МВД Уральского округа приговорил Ярослава Глуха к 25 годам в исправительно‑трудовых лагерях.

В постсоветское время Генпрокуратура РФ и Верховный суд РФ рассмотрели его дело по закону «О реабилитации жертв политических репрессий» и решили, что «действия Глуха относятся к тяжким преступлениям против личности и государства», поэтому его нельзя реабилитировать.

Студент расстреливал евреев

Александр Духно учился в Свердловском горном институте, Михаил Коржиков трудился инструктором Кушвинского райкома, а Иван Волошин работал на одном из предприятий Свердловска.

До этого, по материалам следствия, все трое служили нацистам.

Их обвиняли в том, что в 1941 году, будучи красноармейцами, они попали в плен, перешли к немцам в лагерную «Зондеркоманду СС». Их направили в лагерь смерти Бельзец, который считался одним из первых нацистских лагерей уничтожения, созданных в рамках операции «Рейнхард» для массового убийства евреев в оккупированной Польше.

Духно на допросах признавал, что осенью 1942 года лично расстрелял одного человека, а к концу года — еще троих. Он участвовал в обысках, изъятии вещей и отборе людей, которых отправляли на уничтожение.

Коржиков сначала охранял эшелоны с евреями и другими узниками, затем конвоировал их к местам расстрелов, участвовал в выселении польского населения и в массовых акциях против евреев. В сентябре 1942 года он прибыл в Бельзец и нес службу в лагере уничтожения: сопровождал колонны к газовым камерам, участвовал в выселениях и расстрелах.

Волошин, по материалам дела, участвовал в расстреле еврейских женщин и детей. На следствии все трое признали вину.

Духно объяснял, что согласился служить у немцев, надеясь улучшить свое положение и избежать голода и смерти в лагере. Он подробно описывал, как в Бельзеце убивали людей: их привозили уже раздетыми и ограбленными, гнали к месту казни, после чего трупы закапывали или сжигали.

По его словам, в лагере смерти массовые убийства стали «обычной практикой»: людей уничтожали не только в газовых камерах, но и расстрелами из винтовок и автоматов, в первую очередь евреев, а также советских граждан. Духно утверждал, что не мог отказаться от участия в этом, потому что за неповиновение сам мог оказаться «в газе» или быть расстрелянным.

Солдат СС агитировал молодежь служить фашистам

В 1941 году Антон Крамарчук добровольно поступил в окружной комитет украинских националистов и участвовал в его работе. Был активным членом украинской националистической организации ОУН в Буске.

Он выступал перед населением с антисоветскими, националистическими речами, направленными против советской власти. Рассказал силовикам, что в 1943 году вступил в немецкую армию — 14‑ю добровольческую галицкую дивизию СС, где служил до 1944 года и воевал против Красной армии.

Крамарчук прошел обучение в немецкой школе, где ему преподавали строевую и военную подготовку. Принимал присягу на верность немецкому командованию.

На допросах Крамарчук признался, что действительно призывал местное население и молодежь вступать в немецкие части «для борьбы с Советской властью». Он подчеркивал, что лично не участвовал в акциях против мирного населения и не совершал расправ.

На Урал он попал как раненый солдат галицкой дивизии СС, эвакуированный в советский госпиталь. в Свердловской области он находился под следствием и в тюрьме НКГБ.

*признаны экстремистскими организациями и запрещены в России