Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Стихи уральских авторок вошли в британскую антологию русской фемпоэзии. Зачем это читать?

Стихи уральских авторок вошли в британскую антологию русской фемпоэзии. Зачем это читать?
Фото: Esquire.ru, Полина Потапова, архив Екатерины Симоновой, Анна Коваленко, 66.RU
В октябре в британском издательстве Commone Era вышла первая антология российской феминистской и квир-поэзии – F Letter: New Russian Feminist Poetry. Книга издается сразу на двух языках – английском и русском. В нее вошли несколько уральских поэтесс: Екатерина Симонова, Егана Джаббарова и Юлия Подлубнова. Корреспондент 66.RU узнала у Екатерины и Юлии, почему сборник российской фемпоэзии вышел в Великобритании, как феминистская поэзия связана с активизмом и с какой стороны подступиться к ней читателю, который никогда прежде с этим искусством не сталкивался.

Составительницей антологии и одной из редакторок (феминитивы в материале будут использоваться в соответствии с тем, как определяет себя каждая из героинь, — прим. ред.) стала поэтесса и переводчица Галина Рымбу — вместе с Евгением Осташевским и Энсли Морс. Вот что Галина пишет о сборнике:

«Особенность этого издания в том, что оно — карманного формата. Это антология, но такая крохотная, что ее можно взять с собой хоть на край света. Каждая авторка представлена здесь 1-2 текстами. Этим же и обусловлено ограниченное количество авторок и текстов, которые мы могли включить в антологию. Но это только первый шаг, думаю, дальше нас ждет большая антология русскоязычной феминистской поэзии, созданной в разных пространствах и контекстах, в которой будет широко представлен весь корпус текстов этого направления».

Чтобы разобраться в истоках и целях современной феминистской поэзии, мы поговорили с двумя поэтессами, чьи произведения вошли в антологический сборник.

Фото: предоставлено 66.RU героиней публикации

Юлия Подлубнова, поэтесса, литературовед, литературный критик. Кандидат филологических наук, автор книги статей «Неузнаваемый воздух» и сборника стихов «Девочкадевочкадевочкадевочка». Лауреат премии «Неистовый Виссарион».

— Что такое фемпоэзия, чем она отличается от «просто» женской поэзии, какие темы в основном поднимает? Можно ли считать ее активизмом или даже так: что в этом от поэзии и что — от активизма?

Юлия Подлубнова: — Фемпоэзия — это часть актуального поля поэзии, где наряду с постановкой фемповестки (борьба за права женщин, борьба с насилием, принцип «личное — это политическое») поднимаются вопросы гендерной идентичности, происходит поиск стратегий женского и квир-письма («квир» — человек, чей гендер и/или сексуальная ориентация отличаются от гетеросексуальной ориентации и/или цисгендерной идентичности, — прим. ред.).

Это политически заряженная поэзия, предполагающая активную гражданскую позицию. Ее можно рассматривать как разновидность активизма. Что касается поэзии, то она всегда характеризуется уровнем письма. В фемпоэзии сейчас мощные авторки. Не было бы их, не было бы самого явления.

В качестве примера можно привести тексты, посвященные делу сестер Хачатурян, — в Екатеринбурге, Санкт-Петербурге и Москве прошли большие поэтические вечера в защиту сестер — или тексты, посвященные делу Юли Цветковой.

Фото: предоставлено 66.RU героиней публикации

Екатерина Симонова. Публиковалась в журналах «Воздух», «Вавилон», «Новый мир», «Урал». Выпустила шесть книг стихов. Куратор поэтической серии «InВерсия».

Екатерина Симонова: — Фемпоэзия — это не только литературное, но и социальное явление. Она отражает современную реальность и все ее проблемы, это речь современной женщины, это монолог без умолчаний. Но я, как обычно, не уверена, что речь без умолчаний и открытость — это активизм.

Если решить, что активизм — это когда авторка пишет о том, что ее волнует, то да, тогда фемпоэзию можно назвать активизмом. Но тогда нужно будет считать любую поэзию активизмом.
В данном случае, как мне кажется, каждая авторка решает для себя сама, кем она является и как она позиционирует себя и свои тексты, как в отношении феминизма, так и в отношении активизма.

— Насколько это новое явление? И как, если говорить о предпосылках, оно возникло, как соотносится с реальностью?

Ю.П.: — Для отечественной поэзии, получается, новое. Хотя опыты фемпоэзии появляются в 1970–1980-е годы. В 1980-е идеи феминизма появились в поэзии Марины Темкиной. Но надо учитывать, что жила она в США, где в это время наблюдалась очередная волна феминизма, это оказывало на нее влияние. Если в целом характеризовать ее поэзию, то сейчас ее сложно ставить в один ряд с молодыми активистками и вообще говорить о политической составляющей ее текстов. Она писала и пишет о том, что ее окружало в повседневной жизни, это голос зрелый, иногда иронический.

Важно, что новый запрос на фемповестку сформировался в конце 2010-х годов, когда случилось движение metoo, началось победное шествие того, что сейчас называется «новой этикой», и в феминизм пришло много молодежи.

Е.С.: — Феминизм возник в 18 веке как один из итогов классического либерализма. Потом был суфражизм, а в шестидесятые годы 20 века само движение активизировалось, породив вторую волну феминизма. Так что сам феминизм новым понятием не назовешь, как мне кажется. То же самое с фемлитературой и фемпоэзией как одной из ее составляющих — если говорить о фемлитературе как о мировом явлении, а не о российском, которое оформилось позднее.

— Почему фемпоэзия важна, как к ней подступиться читателю и попробовать ее понять?

Ю.П.: — Есть ориентированный на широкого читателя проект «Таких дел», который называется — «Поэтика феминизма», начинайте с него. Еще есть платформа «Ф-письмо» на портале Syg.ma — это основная площадка для публикации фемпоэзии.

— Расскажите про книгу. Посмотрела несколько снимков: она кажется такой крошечной, буквально с ладонь.

Ю.П.: — Книга действительно небольшая, с ладонь, но содержательная. В ней 12 русскоязычных поэтесс: Галина Рымбу, Лида Юсупова, Лолита Агамалова, Оксана Васякина, Настя Денисова, Екатерина Симонова, Елена Костылева, Станислава Могилева, Егана Джаббарова, Дарья Серенко, Елена Георгиевская и я. Книга — билингва, тексты на русском сопровождаются переводом на английский язык. Работали прекрасные переводчики: Евгений Осташевский, Энсли Морс, Вальжина Морт и другие.

— Как вы стали частью сборника и что эта книга для вас значит?

Е.С.: — В антологии мне предложила участие ее составительница и авторка предисловия — Галина Рымбу, чьи тексты также есть в книге. И, конечно, я была рада согласиться.
Что значит для меня эта книга? Наверное, то же, что и всегда значит для автора или авторки выход книги или участие в сборнике — это возможность быть услышанной и прочитанной, понимание того, что тебя ценят коллеги, радость от осознания того, что важное тебе важно и другим.