Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Александр Незлобин: «Комик Незлобин переживает тяжелые времена, потому что появился продюсер Незлобин»

26 октября 2018, 17:30
интервью
Александр Незлобин: «Комик Незлобин переживает тяжелые времена, потому что появился продюсер Незлобин»
Фото: 66.RU
Один из отцов российского стендапа сменил ТНТ на СТС. Он должен был стать лицом возродившегося шоу «Слава богу, ты пришел!», но сам вырезал себя при монтаже первой же серии. Теперь комика не найти в телевизоре. Только в офлайне, на живых выступлениях. Саши Незлобина, который рассказывает про жизнь простого парня из Полевского, больше не существует. Есть только Незлоб с шутками про то, над чем иногда и смеяться неловко.

Через пять минут после окончания полуторачасового бенефиса я встречаюсь с Александром Незлобиным в гримерке. Когда он стоит на сцене с микрофоном в руках, то выглядит агрессивно. Он говорит про угрюмую Россию. Монолог щедро приправлен матом и шутками про подростков, суицид, измены и педофилию — совсем не тот уровень юмора, к которому все привыкли.

В гримерке передо мной — другой Незлобин. Его усталость переполняет маленькую комнату. Неожиданно для меня — он заикается, хотя на сцене этого не было. Он признается, что не спал трое суток.

— Если в «Википедии» забить «Александр Незлобин», то там сказано, что вы — один из основателей стендап-движения в России.

— Это я сам написал (смеется).
— В любом случае вы — один из первых, кто стал выходить на сцену, стоять и что-то говорить в микрофон, пытаясь рассмешить аудиторию.
— Ну, у нас было хорошее наследие в виде Задорнова и других юмористов. Но, да, я, наверное, один из первых, кто начал делать не эстрадный монолог.
— Вы его начинали, а теперь вам на пятки наступают молодые и злые. Насколько, кстати, новое поколение влияет на ваше творчество?
— Мне кажется, что на меня влияет все. Когда я больше недели общался с Гариком Мартиросяном, то начинал говорить с армянским акцентом. Мы все впитываем то, что нас окружает.

Мне нравятся молодые комики, но если я начну повторять то, что они делают, — будет фигня. Это не будет органично. А ведь кайф стендапа в том, что только тебе подходит то, что ты думаешь и говоришь.

Пока я еще присматриваюсь к комикам, которые пришли из блогов. Они постепенно начинают писать смешные вещи, потому что у них нет ценза. Они могут в одном предложении, приправленном матом, упомянуть и церковь, и Путина. Если брать того же Поперечного, то он появился в правильное время — на телевидении вдруг исчезли резкие темы, а в интернете про них говорить можно.

Фото: 66.RU

— Но ведь комик Незлобин тоже сильно поменялся.

— Он не может не поменяться. Если бы этого не произошло, я так бы и шутил про то, что человек написал на машине «помой меня», а потом сам пошел мыть руку. Но мне это уже не смешно. А я не могу говорить о том, что мне не нравится.

Комик Незлобин сейчас переживает тяжелые времена, потому что появился продюсер Незлобин, плюющий на проблемы комика. Например, в этом году из-за графика съемок шоу «Слава богу, ты пришел!», которое стартует на СТС, нам пришлось отменить пару концертов и заплатить неустойки. Например, я отменил австралийский тур, когда понял, что не справляюсь. А у меня так с детства устроено, что свои желания я всегда задвигаю куда-то далеко, ставя потребности коллектива на первый план. И в этот раз на авансцену вышла компания «Свердловск», которую мы организовали с Сергеем Светлаковым.

— А почему в этом шоу нет вас? Почему вы за кадром, а Светлаков — в нем?

— Я сам себя вырезал при монтаже первой программы. Я слишком к себе критичен. Я сплю на лавочке, постоянно что-то дописываю, доделываю. Я не могу думать еще и о том, как выгляжу в кадре.

Фото: 66.RU

— Но концерты вы все-таки продолжаете давать. И если пару лет назад вы выступали в ККТ «Космос», то сегодня — в «Максимилиансе».

— Когда я выступал в Comedy Club, мы давали концерты на 4.5 тысячи человек. У нас была установка, что мы ездим только в большие залы. Сейчас я выбираю площадки сам. И для меня комфортно, когда в зале — от 200 до 600 зрителей, не больше.

Да и юмор сильно изменился за эти годы. Стал жестче, прямее. Сегодня, например, я не рассказал пару заготовленных шуток. Я просто понял, что они не для этой аудитории.

— Например?
— Да неважно. Я люблю, когда шутки вызывают эмоции. Потому что круто, когда зритель что-то выносит с концерта кроме смеха. Например, представим, что как-нибудь в конце выступления я расскажу залу, что у моей дочери, к примеру, проблемы с опорно-двигательным аппаратом. А потом попрошу ее выйти на сцену и станцевать. Она выйдет, станцует, все будут умиляться.А потом я скажу, что это не моя дочь. И таких проблем у нее никогда не было. И люди будут недовольны, потому что они-то хотят «жести», потому что только это их способно сейчас зацепить. Потом я попрошу выйти на сцену уже как бы свою родную дочь. Поцелую ее в щеку, а потом скажу, что и это не моя дочь. Зал опять будет негодовать. И так я могу повторять вновь и вновь, чтобы все задумались, каким стало общество.