Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Они шли сюда пешком из Тобольска. Истории паломников, прошагавших 700 километров ради веры и царя

Они шли сюда пешком из Тобольска. Истории паломников, прошагавших 700 километров ради веры и царя
Фото: Для 66.ru voskhozhdenie.ru
В «Царские дни» в Екатеринбург прибывают тысячи паломников. Кто-то едет поездом, кто-то на автомобиле, кто-то летит самолетом. Есть и такие, кто идет пешком. И не 50 км, а все 700. Как пройти такое расстояние и что может случиться в пути — корреспонденту 66.RU рассказали паломники.

«Что может написать о крестном ходе человек, который и шагу с нами не прошел? Пустое. С вами даже никто говорить тут не будет — не о чем. Да и не надо нам ни о чем рассказывать миру — кто хочет, и без вас все узнает», — так ответил на мой вопрос, можно ли поговорить с паломниками, организатор пешего крестного хода из Тобольска в Екатеринбург Андрей Бардиж.

Фото: Скрин, гугл-карты

Крестный ход, посвященный 100-летию мученического подвига царской семьи, расстрелянной в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, начался 2 июня. Группа в 100 человек вышла из Тобольска, чтобы пройти «последней дорогой царя». Почти 700 км пути проделали за 1,5 месяца.

Несмотря на его слова, я поехала в Березовский — здесь, в Успенской церкви, расположились те, кто шел из Тобольска с молитвой и иконами. Зачем они пустились в такой путь — совсем не тот вопрос, на который я ищу ответ. Меня интересуют более светские вещи: как устроен долгий пеший поход, много ли времени тратят каждый день на разбивку лагеря и его сворачивание, какой запас еды берут с собой и прочие прикладные вопросы.

Фото: Для 66.ru voskhozhdenie.ru

Тяжелую икону с ликами царского семейства несут на специальных носилках четверо крепких мужчин, сменяя друг друга.

Конечно, ради такого случая надо бы пойти в Березовский пешком — чтобы хоть немного соответствовать людям, полтора месяца, под дождем и солнцем, шедшим из села в село, из города в город. Но после 12 часов работы сил на это нет — еду на машине.

Первых паломников встречаю еще задолго до Березовского — на Объездной. Молодой мужчина и две девушки в платках, одна с иконой в специальной переноске.

«Не фотографируйте нас, не надо», — просят они, но поговорить соглашаются без всяких проблем.

Ирина, паломница:

— Это уже не первый мой крестный ход. Но такой длинный путь я иду впервые. Икону брала такую, чтобы не было тяжело: когда идешь долго, через какое-то время каждые 100 граммов начинаешь ощущать как килограмм. Чтобы было удобнее нести, к киоту — так правильно называется то, что вы назвали переноской, — лямочки.

Молодые люди говорят, что помимо иконы в пути ничего не несут: личные вещи везет машина.

Андрей, паломник:

— При хорошей организации пройти такой путь — сложно, конечно, но не так, как об этом думается. В пути ничего не должно отвлекать от главного — молитвы.

Фото: Для 66.ru voskhozhdenie.ru

Первыми в крестном ходе всегда идут мужчины, братия, за ними — женщины и дети.

— Да, дети с нами тоже шли, но не постоянно, — рассказывают Галина и Наталья: их я встречаю уже в Березовском, как раз около церкви, которая приняла паломников. Они едят мороженое и с удовольствием отвечают на мои вопросы.

Фото: 66.RU

Галина и Наталья шли с крестным ходом с самого начала — из Тобольска. «Я приехала из Москвы. Наталья — из Самары. А вообще народ со всей страны собрался — были люди из Санкт-Петербурга, Москвы, Саратова, Новосибирска, Иркутска... Шли с нами этот путь и верующие из Украины — из Одессы. Белорусы тоже шли», — рассказывает Галина (на фото она в красной толстовке).

Галина, паломница:

— Не каждый шел с начала и до конца: многие присоединялись на несколько дней, отпрашивались с работы, приезжали, шли с нами, потом снова уезжали. Девушка одна, Надежда, с сынком вот так и делала: приедут, пройдут пару дней, уедут. Потом на выходные снова нас догоняют, идут с нами — и возвращаются к мирским делам.

Галине уже около семидесяти. За свою жизнь она прошла пешком в крестных ходах больше 10 тысяч километров. «Когда случается что-то в жизни, больно, тяжко, задаешься вопросами — выход один: идти. Во время пути находятся все ответы», — говорит Галина.

Фото: Для 66.ru voskhozhdenie.ru

«Лагеря по дороге мы не ставим — все уже готово. По идее, мы идем от храма к храму — заранее все обговаривается: кто нас примет. Приходим, батюшка встречает, службу проводит, а там уж все готово: трапеза, место для сна, баня», — поясняют паломники.

Наталья, паломница:

— Нам все время обещали ураганы в пути. Но, знаете, ни разу мы ни в ураган, ни даже в грозу сильную не попали — хотя под дождем тоже шли. Но вот именно ураган, молнии — это все случалось, как только мы подходили к церкви или к месту, где ждали нас. Не в каждом селе ведь церковь есть, поэтому мы и в школах ночевали, и в клубах деревенских.

Хотя одна гроза настигла крестный ход не под крепкой крышей. «Это совсем на днях было — в Алапаевске. Там мы стояли в палаточном лагере. И только разместились — как засверкало, зашумело. Молнии, гром, ливень — очень долго бушевал. Я таких молний ни разу в жизни не видела», — очень эмоционально вспомнила непогоду Наталья.

Это переживание — самое страшное, что случилось в дороге с путниками.

По их словам, сама дорога очень размеренна: в пять утра подъем, чтобы в половину седьмого уже выйти в путь — так и идти не жарко, и к месту ночлега придешь скорее. Идут в определенном темпе — чтобы дети и женщины не уставали. Через каждые 7–10 км — отдых минут на 30–40. В один из привалов — обед: его готовят не сами участники крестного хода, а подвозят уже готовый.

«Главное — чтобы обувь была удобная. Это сейчас мы в сланцах — гуляем, чтобы ноги дышали. А во время пути — сандалии, кроссовки, спортивные ботинки: кому как удобно. Ну и на что денег хватает, конечно», — пояснили женщины. Впрочем, говорят они, мозоли все равно есть, и ноги все равно стираются.

Галина, паломница:

— Но этого не чувствуешь, пока идешь. Мы же ни одного шага не делаем без молитвы. Сначала поют братья, за ними сестры, поем в унисон — стараемся сделать так, чтобы это было единым сердцем и едиными устами. Как только включается молитва, все земное уходит. Может, шагов десять ты еще чувствуешь, что происходит вокруг, а потом — все: мозоли, потертости — ничего не ощущаешь. Со стороны люди смотрят и говорят: наверное, это спортсмены, им деньги платят — так легко мы идем. Когда привал, когда молитвы нет — сразу усталость и боль накатывают.

К слову, молитва подходит не абы какая. Как рассказывал Андрей Бардиж, организовавший несколько крестных ходов на сотни километров пути, в одном из своих интервью, идти надо обязательно с Иисусовой молитвой вслух. «Она дает тот ритм, который нужен, чтобы меньше уставать. Мы, когда ходили в 2001 – 2002 годах, быстро поняли, что надо двигаться с Иисусовой молитвой, делая перед словами «Помилуй нас» паузу — два шага. Если ее не делать, то появляются проблемы с дыханием. И если мы неправильно организуем, элементарно, движение крестного хода на физическом уровне, то крестный ход получается в 1,5 раза тяжелее», — пояснял крестноходец.

По словам паломниц, самое страшное, что может случиться в крестном ходу, — это не болезни и не переутомление: такого не бывает. « Вот когда не можешь найти общего языка с теми, кто идет рядом — а все мы люди разные, — вот это страшно», — уверена Наталья. «И еще если в пути не находишь ответы, из-за которых ты и пошел. Но такого, слава Богу, практически не случается», — добавила Галина.