Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Ненавидят патриархат и жалеют силиконовых красоток. Феминистки обклеили город нелегальными листовками

Ненавидят патриархат и жалеют силиконовых красоток. Феминистки обклеили город нелегальными листовками
Фото: Мария Калугина, 66.ru
В центре Екатеринбурга на стенах, на столбах и на заборах появились странные плакаты с фотографиями и биографиями разных женщин. Эти листы приклеили уральские феминистки в надежде малыми делами сменить мир патриархата на равноправие. Кто пришел на подпольную акцию, как девушки убегали от полицейских и почему эгоизм — это хорошо, — в репортаже спецкора 66.RU Ольги Татарниковой.

Когда Лита с подругами села на ступени под памятником Ленину, к ним подошла сотрудник полиции. Женщина в форме спросила, что девушки здесь делают и не собираются ли «проводить мероприятие». Наверное, Литу знали в лицо — накануне та оставила в группе феминисток Екатеринбурга призыв пойти на женскую историческую ночь. «Женская историческая ночь» — это акция радикальных феминисток, цель которой — напомнить о роли женщин в истории. Акцию проводят каждый год по всему миру. Ее суть проста — феминистки обклеивают город плакатами с фотографиями и краткими биографиями разных женщин. Считается, что так привлекается внимание к проблеме дискриминации женщин в патриархальном мире.

На вопрос сотрудницы полиции девочки покачали головой и сказали, что просто собираются встретиться с подругами. А к Ленину тем временем приходили и приходили девушки. Они сразу узнавали друг друга, потому что давно общаются в закрытых чатах «ВКонтакте». Некоторые из них ни разу не виделись вживую, и эта акция — первая встреча.

Фото: Мария Калугина, 66.ru

К группе присоединяется Анастасия Девятьярова — известная городская феминистка. Анастасия — учительница химии, она выглядит хрупко и разговаривает тихим голосом — при этом каждое восьмое марта организовывает в центре города митинги и пикеты.

Фото: Мария Калугина, 66.ru

Когда девушек становится больше десяти — подходят уже трое полицейских. Они отводят Анастасию в сторону и как бы невзначай напоминают, что за участие в несогласованных акциях всем грозит административная ответственность. «Лозунги, плакаты?» — спрашивает полицейский, будто предлагая. «Нет, у нас ничего нет», — отвечает она и возвращается к своим. Те стоят в кругу и обсуждают, что делать дальше. Вспоминают, что этим летом феминисток, стоявших с плакатами у Храма-на-Крови, оштрафовали на десять тысяч рублей.

Фото: Мария Калугина, 66.ru

— Так я лучше удалю свой пост — Лита боится штрафа.

— Может, сядем где-нибудь в кафе, чтобы они за нами не пошли?

— Давайте лучше пойдем в «Пассаж» и оттуда будем парами выходить, чтобы не привлекать внимание.

Девушки договариваются разойтись и встретиться возле девятой гимназии. Единственного парня просят покараулить, будут ли за феминистками идти полицейские. Шутят и заметно нервничают — все время оглядываются. Полицейские за ними не идут.

«Не забывайте смотреть по сторонам, когда будете клеить. Раньше такого внимания к нам не было. Лучше, если одна будет расклеивать, а другая следить, чтобы не было полицейских». Все понимают, что акция незаконная и их работу могут приравнять к вандализму или хулиганству.

Всего на акцию пришли одиннадцать человек. Девушки выглядят похоже — без макияжа, длинных волос и каблуков — все просто и удобно. Плакаты феминистки распечатали заранее на принтерах — макеты выложили в группе еще три года назад.

Фото: Мария Калугина, 66.ru

Для двадцатилетней Ксюши эта акция первая в жизни, хотя феминисткой стала себя называть в одиннадцатом классе. Она приехала из Кунгура и говорит, что быть феминисткой в маленьком городе Пермского края невероятно сложно: «Я выросла в патриархальной семье. Мама после рождения моего брата ушла с работы, а отец на нее свесил ноги. Например, после того, как она готовила ужин и приносила ему в гостиную, говорил: «Унеси, я поел». Я спрашивала у него, почему он не может унести посуду сам, ведь мама только что простояла два часа на кухне. Тот смотрел на меня и молча ждал, пока мама все сделает за него. Ни разу не видела, чтобы он убирал дом или помогал маме. Меня это злило. А мама, хоть и несчастлива, терпит, думает, что уже поздно что-то менять.

Я пытаюсь спорить с отцом. Как-то мы сидели в машине, он увидел, как рядом неправильно припарковалась женщина, и начался стандартный разговор на тему «баба за рулем — обезьяна с гранатой». Я ему ответила, что по статистике у женщин почти нет смертельных ДТП, только мелкие аварии, не опасные для жизни. Он сначала замолчал, а потом отмахнулся: «Вроде ты что-то умное говоришь, но я не хочу признавать женщин за рулем».

Фото: Мария Калугина, 66.ru

В Екатеринбурге мне повезло, и я нашла единомышленниц. Учусь на культурологии, там люди свободные. Правда, от преподавателей старшего поколения можно услышать фразы типа «что это у вас столько мальчиков в группе, где вы будете искать женихов».

Благодаря феминизму я стала увереннее в себе, научилась относиться к женщинам с большим пониманием и поняла, что быть сильной не стыдно — только так ты сможешь жить, как хочется тебе. Если раньше у меня были патриархальные цели выйти замуж до тридцати и родить детей, то сейчас волнуют другие вопросы: сможем ли мы провести историческую ночь, чтобы нас не закрыли».

Фото: Мария Калугина, 66.ru

Пока мы идем к гимназии, Лита советует почитать «Я страшная и горжусь этим» и блог Любови Калугиной: «Меня бесит наглость мужчин. Я лесбиянка и хожу по городу за руку со своей партнеркой. Мужчины считают, что они вправе крикнуть мне что-то вслед или начать домогаться. Причем это происходит везде: в центре города и на окраине, утром и вечером, у кафе и в метро. Мужчины совершенно не имеют чувства такта и не знают, что такое личные границы.

Женщины отказываются принимать идеи феминизма, потому что им страшно отдалиться от мужского общества, к которому они привыкли стремиться. Когда я вижу патриархальных женщин, чья жизнь крутится вокруг мужчин, мне хочется им помочь, но это слишком тяжело. Я стараюсь их не критиковать, понимаю, что если у нее куча косметики на лице, импланты в груди, она несчастна».

Фото: Мария Калугина, 66.ru

Рядом идет Алена с дредами на голове. Она тоже учится на культуролога и рассказывает мне о женщинах, в чью честь назвали улицы в Екатеринбурге. Улица на ЖБИ получила фамилию Клавдии Новгородцевой, основательницы нынешнего краеведческого музея: «Я не рассчитываю изменить мир нашей акцией. Просто хочется говорить о вкладе женщин. Благодаря феминизму я поняла, что не должна со всеми общаться просто из желания быть дружелюбной, что необязательно быть нежной, милой и слабой, что моих чувств достаточно, чтобы определить, что мне делать».

Фото: Мария Калугина, 66.ru

Девушки ходят по центру города до трех часов, пока не закончится клей. Оставшиеся листовки договорились разложить в подъездах. Заканчивают вечер, случайно сказав хором, что личное — это политическое. Я прошу объяснить, что это значит: «Эта фраза появилась от феминисток. Это означает, что твои проблемы – это не просто твои несерьезные проблемы, они системные. Например, девушки говорят, что красятся для себя. Но твой личный выбор краситься — это не твой личный выбор, это следствие социальных факторов. Ты это делаешь не потому, что ты родилась, увидела краску и решила ее намазать на губы, а потому, что к этому приучают. И это не личное, а политическое».

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.