Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«В будни я отец и муж, а по выходным — Ванесса». Как трансгендеры выживают в России

15 марта 2018, 09:06
«В будни я отец и муж, а по выходным — Ванесса». Как трансгендеры выживают в России
Фото: Мария Мальцева для 66.RU
Мы поговорили с теми, чье внутреннее ощущение пола не совпадает с биологическим. Оба – Ванесса и Михаил – поняли, что с ними что-то не так, еще в далеком детстве. Сейчас один из них готовится сменить пол, а другой говорит, что это не выход, и видит своей целью объяснить людям, что трансгендерность – это нормально.

«Главное не запутаться в обращении по имени и правильно употреблять местоимения», — именно с такой мантрой я шла на встречу к трансгендерам, гадая, как я их узнаю и насколько их реальные имена отличаются от тех, которыми они называют себя сейчас.

Ванессу узнать было легко. Слишком высокая девушка, по сравнению со среднестатистической барышней. Хороший макияж, длинные волосы, платье в кружево и полусапожки на каблуке. Единственное, что выдавало ее, — кадык и слишком грубые для девушки пальцы рук с ногтями без маникюра. Полтора часа, которые мы с ней проговорили про Николая II, религию, отношение общества к трансгендерам и ее протест против системы, — пролетели незаметно.

В этот день мне предстояла еще одна встреча с трансгендером. Это был мальчик Миша. По крайней мере, он так себя называет, хотя ничего биологического от мужского пола в этом человеке пока нет. Но скоро он это обещает изменить и зажить жизнью настоящего мужчины.

Ванесса, 32 года

Пол при рождении: мужской
Фото: Мария Мальцева для 66.RU

В браке, имеет двух детей. Поняла, что не такая, как все, лет в пять, когда началось разделение по половой принадлежности. Вместо того чтобы тусить с пацанами, играла с девочками, в магазинах смотрела на платья, а дома втихаря ходила в одежде сестры и училась краситься. Родители на это просто не обращали внимания. Когда стала постарше, пришлось научиться драться, потому что по-другому одноклассникам было не объяснить, почему мальчишка общается с девчонками.

— Ни разу за все годы своего правления наш президент Владимир Путин ни одного заявления не сделал, чтобы сказать: «Давайте будем терпимее к трансгендерным людям и ко всему ЛГБТ-сообществу в целом, так как все они тоже являются равноправными гражданами России». А РПЦ? Часть ее представителей по неведомым причинам до сих пор продолжает опираться на Ветхий Завет. А некоторые и вовсе рассматривают его как инструмент к действию, предлагая сжечь всех представителей ЛГБТ-сообщества, как Содом и Гоморру, совсем забыв о том, что в Евангелии сказано, что одна только мысль о причинении вреда человеку является грехом. Они смотрят на мужчину в платье как на дьявола, а ведь как платье, так и юбка всегда считались православной одеждой – сам Николай II в детстве носил платья, как и все дети тех лет, вне зависимости от пола. Поэтому человек, призывающий к насилию, по умолчанию не может быть христианином, ведь «Бог есть любовь».

Я не собираюсь себе делать операцию по смене пола, хотя думала об этом в 19 лет.

Мысли о смене пола возникают исключительно из-за отчаяния: ты понимаешь, что все происходит не так, общество тебя постоянно гнобит. Оно говорит — ты чего в платье ходишь? А ты думаешь, что это ты сама виновата и что если отрезать себе что-то лишнее, то общество к тебе вдруг резко станет нормально относиться. Но ведь это не тело виновато, что оно такое. Дело просто в том, что ты другой человек по осознанию. Ты другой, но не преступник, каким тебя считает общество. На самом деле если бы люди видели разницу в поле и гендере, то многих операций среди трансгендеров можно было бы избежать. И я уже не говорю о том, что кто-то решается резать, а кто-то идет из-за этого давления на суицид.

Сама я передумала менять пол потому, что, во-первых, мне категорически неприятен половой контакт с мужчинами. А во-вторых, желание у трансгендеров сменить пол, по моему мнению, связано исключительно с тем, чтобы от тебя просто отстали. Всем людям не угодить, поэтому просто решила быть честной с собой и семьей.

На улицу в женской одежде я впервые вышла год назад. Сейчас на работе 5 дней в неделю я простой парень — программист. В выходные я — Ванесса.

На самом деле я никогда не афишировала свою особенность. Родители, родственники и друзья узнали про это неожиданно. Причем неожиданно в большей степени для меня. Когда-то давно я на своей страничке в одной из социальных сетей сделала пост, что ищу женские туфли нетипичного для женщины размера. Потом забыла про это, а через некоторое время этот пост с припиской, что я гей, разослали всем моим знакомым. Я полгода была в депрессии из-за осуждения всех, кто был рядом. Я откровенно всем объясняла, что мне нравится женское обличье и то, что я не гей. Но стереотипы мышления играли против меня.

Не путайте трансгендерность с ориентацией. Понятие гендера подразумевает только социальную роль, не более. Просто так сложилось, что она закрепилась за девочками и за мальчиками. Девочки должны готовить ужин, а мальчики — забивать гвозди. И как только человек заявляет что-то противоположное мнению большинства, его начинают считать ненормальным.

У меня есть жена и двое детей. Дочки видели, что их папа ходит накрашенным.

По сути, к этому нас приводят сами законодатели — если бы не было привязки пола, то было бы гораздо проще. Сделайте в паспорте дополнительную строчку с указанием гендера. То есть у меня было бы написано: пол — мужской, гендерная модель — феминная. У моей жены: пол женский, гендерная модель — феминная. Супруга, кстати, про то, что я не такой, как все, знала с самого начала. Сперва она тоже отреагировала резко, решив, что я гей. Но мне удалось ей все объяснить, и мы договорились, что буду стараться создавать комфортную обстановку и быть для нее мужественным главой семьи.

Потом у нас появились дети. Они меня видели накрашенной, но то, что папа ходит с макияжем, мы им объясняли через телевизор: там много шоу, где люди выступают на сцене и переодеваются, копируя того или иного артиста. Я не собираюсь рассказывать детям о трансгендерности в этом возрасте, однако буду просить с уважением относиться к людям, если они отличаются от большинства. Я вообще считаю, что лет до 18 не стоит детям что-либо говорить о сексе, разнице полов и прививать им какие-то стереотипы мышления. Так как верю, что придет день, когда люди смогут уйти от таких вещей, как «мальчик не должен плакать» или «ты же девочка, кончай по гаражам лазить».

Михаил, 18 лет

Пол при рождении: женский
Фото: Мария Мальцева для 66.RU

Студент. Полная осознанность того, что с ним что-то не так, пришла в 17 лет, хотя на самом деле вел себя, как мальчишка, с самого детства. Был уверен, что он — мальчик, до тех пор, пока его мама не села и не провела с ним разъяснительную беседу. Проблемы с отношением окружающих начались, когда пошел в школу. Сейчас пытается получить разрешение на гормональную терапию и наладить отношения с матерью, которая от него в мужском обличье отказалась.

— В моей школе, как и во многих других, была форма: девочки в одинаковых юбочках, мальчики — в брюках. Я был категорически против этого, так как вообще никогда не носил ни юбки, ни платья. В итоге маме пришлось договариваться с директором, чтобы для меня сделали исключение. Она-то разрешила, а вот одноклассники не очень поняли. Особенно мальчики, которые первое время вообще не догоняли, почему с ними активно пытается дружить девчонка, одетая как парень. Со временем все устаканилось.

Но потом проблемы начались у меня с самим собой. В какой-то момент начала расти грудь. Помню, я стоял перед зеркалом и просто не понимал, что со мной происходит и главное — зачем. Я пытался решить растущую проблему, перетягивая грудь эластичными бинтами. Помню, что из-за вечно перетянутой груди мне было очень трудно дышать и постоянно болели ребра.

Фото: Мария Мальцева для 66.RU
Потом я стал Михаилом. Почему именно Михаил, а не Андрей или Сережа — не знаю.

На самом деле имя появилось, когда меня достало, что люди обращаются ко мне во «ВКонтакте» по моему паспортному имени, написанному в профиле. Ну, я и переписал его на Михаила. Так и повелось.

Понимая и предугадывая то, что одноклассники рано или поздно начнут задавать вопросы о том, что происходит, я в какой-то день на перемене при всем классе встал на стул и сказал: «У меня есть девушка, и люблю я девушек». Парни потом доканывали, как так вышло, а я им отвечал, что, наверное, я просто лесбиянка. Тогда это всех устроило. Когда дело подошло к выпускному, я сказал матери, что хочу пойти на него в смокинге. На что получил в ответ тираду про то, что у ее дочери это единственный выпускной, что я должен быть в платье и так далее. В итоге это был чуть ли не второй раз в жизни, когда я надел платье. Но ни одной фотографии со мной в таком обличье — нет. Я их все сжег.

В колледже я познакомился со своим парнем. Мы презентуем себя как пара геев, но на самом деле мы оба парни-трансгендеры. Именно он мне объяснил, что со мной не так.

Когда я все осознал, то попросил своих одногруппников обращаться ко мне в мужском роде и называть меня Михаилом. Тогда, конечно, много вопросов было из серии: «Ты не можешь быть парнем, у тебя же писюна нет», «Зачем тебе это надо, это же все просто мода». В итоге кто-то принял это и понял меня, кто-то — нет, но потихоньку все встало на свои места, и я окончательно принял решение, что поменяю физический пол.

Мама про то, что я хочу быть мужчиной, узнала случайно от моей сестры, которая приезжала в Екатеринбург меня навестить. Именно она рассказала маме, что я называю себя в мужском роде. Я поехал тогда в свой родной город, чтобы успокоить маму, но в ответ получил снова что-то про то, что я девочка, ей нужны внуки и так далее. Я сказал матери тогда, что я парень, и она это или принимает, или я больше не приезжаю к ней.

Фото: Мария Мальцева для 66.RU
Сейчас я с мамой вообще не общаюсь. Я хочу, чтобы она приняла меня как сына, а не как дочь.

Тем временем я всю эту затею по смене пола бросать не собираюсь. Сейчас я хочу получить справку о том, что у меня транссексуализм, чтобы мне дали разрешение на гормональную терапию. В нашем городе это непросто. Сначала я пытался сделать это через психиатрическую клинику «Сосновый бор», ездил к ним пару раз, чтобы пройти врачей и несколько странных тестов. Я вот до сих пор не могу понять, что они пытались понять обо мне, попросив ответить на вопрос в тесте: «А хотели бы вы стать лесорубом?»

По итогу прохождения врачей и исследований, мне отказали в дальнейшем обследовании пока не исполнится 21 год. Сейчас я пробую получить справку в другой больнице, но если и это не выйдет, то летом поеду в Санкт-Петербург, где есть частная клиника, помогающая многим трансгендерам получить нужные документы для гормональной терапии. А потом я смогу официально начать гормонозаместительную терапию, сменить документы и сделать нужные мне операции.

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.