Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

История одного чудовищного запоя: потерять всё, пройти тюрьму, но всё равно вернуться к нормальной жизни

История одного чудовищного запоя: потерять всё, пройти тюрьму, но всё равно вернуться к нормальной жизни
Фото: Сергей Логинов для 66.ru
Можно ли иметь всё — любимую жену, престижную работу, признание коллег и квартиру — и потерять это из-за одного пагубного пристрастия — алкоголя? Можно, и легко. Можно ли потерять все, но вернуться и попытаться начать все с начала? Тоже можно, но в сотни раз сложнее. История екатеринбургского журналиста Юрия Немытых, прожившего в Таиланде более четырех лет, из них более двух — без документов, визы и денег, — яркий тому пример. Коллеги писали о том, как он бросил всё и уехал воплощать мечту — жить на берегу Сиамского залива, без уральских зим и скучных дедлайнов — и как всё потерял и превратился в бомжа. История его падения на дно тесно связана с алкоголем — его чрезмерным и ежедневным употреблением, роковой любовью и банальной неудачей. Но Юра выкарабкался. И он молодец.

Мы встречаемся с Юрой в выходной: он легко согласился рассказать мне, как все было на самом деле, хотя мы не были знакомы ранее (дружба в Facebook — не в счет), а я лишь читала пару статей про него. Однако мы часами говорим о его жизни и карьере здесь, в Екатеринбурге, о том, что происходило с ним в Таиланде, почему он не хотел возвращаться и думал ли, что город, где он родился и вырос, вновь сможет стать для него родным. Это получилось даже не интервью, а просто разговор о жизни.

На данный момент Юрий не употребляет алкоголь уже более трех месяцев. За это время, которое кому-то может показаться слишком коротким, но для самого Немытых оказалось огромным промежутком, он успел привести свою жизнь в порядок. Он уже прошел курс реабилитации, а сейчас продолжает работать по методу Геннадия Шичко по избавлению от алкогольной зависимости, и, более того, его назначили вице-президентом благотворительного фонда «Мой выбор», давшего ему шанс на новую жизнь. Теперь Юра смело строит планы на будущее, мечтает о своем СМИ, семье и детях — и когда говорит об этом, его глаза горят и в них есть уверенность в том, что все получится.

При этом не без ностальгии он вспоминает время, проведенное в Паттайе. О том, как выживал на улицах, как посадил зрение, читая при свечах, потому что в недостроенном доме, где была его лежанка, не было электричества. Как потерял друга — молодого парня, подсевшего на наркотики, который утопился, спрыгнув с пирса. Как попадал под машину и несколько раз оказывался в тайских полицейских участках и тюрьме — среди местных уголовников и таких же, как он, иностранцев.

«Я не хочу обелять себя, — говорит он. — Алкаш? Да, алкаш. Бухал? Да, бухал. За пьянку увольняли? Да, увольняли. Квартиру просрал? Да, просрал — но свою же». Впрочем, обо всем стоит поговорить по порядку.

Талантливый журналист Юрий Немытых

— Юра, как вообще ты оказался в Таиланде? Насколько знаю, ты был журналистом и в Екатеринбурге, и в Москве. Как занесло на чужбину?

— Я закончил исторический факультет УрФУ — кстати, без красного диплома, как писал кто-то из коллег; работал в журнале «Эксперт-Урал». В 2007-м вместе с женой Мариной переехал в Москву — позвали в газету «Труд», у которой сменился собственник: он хотел полностью перестроить работу издания, а потому сменил коллектив. Талантливых журналистов набирали со всей России, позвали и меня. Поначалу участвовал в конкурсе на должность главного редактора «Труда» в Екатеринбурге, но из трех голосовавших за меня высказался только один. Нет худа без добра. Он же — Владислав Вдовин — предложил возглавить отдел «Рынок труда», но уже в основном издании — в Москве. Ребята у меня работали классные, мы все были молодые, целеустремленные, до сих пор вспоминаю с гордостью, хоть и проработали мы относительно недолго (около полутора лет).

Случился кризис 2008-го. Зарплату сократили на 20% — и для меня это было критично, потому что 30% я отдавал за квартиру в Москве, а оставшиеся 50% вполне мог бы зарабатывать и в родном Екатеринбурге, где была своя квартира. На тот момент уже был год, как я развелся с женой: она ушла от меня, потому что я пил. Поначалу пустоту от этого расставания заполнял работой и тем драйвом, что она мне дарила, но потом и на работу забил. Были разочарование в проекте, усталость, я уже понимал, что все схлопнется. У меня в Москве не было никого, кто мог бы поддержать или подбодрить, и мне уже ничего не хотелось. А что человек делает, когда ничего не хочет? Ну, пьянствует. И я быстро перешел в ту стадию, когда пьянки стали проходить в ежедневном режиме, и слишком часто стало случаться так, что за полчаса до планерки вместо себя отправлял корреспондента, а на работу приезжал, когда уже все было написано. Кому нужен такой редактор? Меня по-хорошему уволили: предложили написать «по собственному».

— И ты сразу вернулся в Екатеринбург?

— Да, приехал сюда, а тут с работой было как-то ни шатко ни валко — кризис никуда не делся. К тому же я пил и в разных местах, в общем, не задерживался. Меньше месяца был главредом журнала «Недвижимость»: на одной из пьянок разбил нос директору.

В семье Юры пил отец, потом бросил, потому что пережил инсульт. Его мама никогда не употребляла алкоголь, но никак не могла повлиять ни на мужа, ни на сына. Совсем чуть-чуть не дожив до сорокалетия, она покончила с собой — Юре тогда было 20.

Тогда нашлись люди, которые вразумили меня, сказали, что с моей пьянкой что-то надо делать, и я первый раз пошел в Благотворительный фонд трезвости имени Геннадия Шичко (ныне «Трезвое поколение Урала»), где от зависимости спасают методом советского физиолога и кандидата биологических наук. Начал писать дневники по его программе, но не прошел ее до конца, хотя она мне реально помогала. Сейчас, спустя годы, вернулся к ней. И теперь понимаю, почему тогда бросил. Это было настоящее головокружение от успеха: я не пил, я был трезвым, я нашел новую достойную работу, зарабатывал деньги, и мне казалось, что все уже хорошо, опасность миновала. Даже после того, как забросил программу, месяца три не пил, а потом стали появляться мысли: «Ну а почему бы и не выпить». Так у всех зависимых бывает, и если ты не понимаешь, что твое «почему бы» обернется только тем, что окажешься в том же дерьме, из которого выбрался, — тебя уже не спасти.

— И снова начал пить?

— Да, я вернулся к алкоголю быстро. И тут в моей жизни случился «Деловой квартал», а параллельно с ним — очередная роковая любовь. Коллега Марина (я называю ее Марина М.) ушла ко мне от своего жениха незадолго до свадьбы.Теперь выражение «на чужом несчастье счастья не построить» для меня не просто слова. Месяцев через восемь я продал свою квартиру, чтобы расплатиться с долгами, в которые влез из-за своего алкоголизма. Было желание начать с чистого листа. Мы съездили в Таиланд по путевке и поняли, что хотим там остаться.

— Проданная в Екатеринбурге квартира была твоей или принадлежала родителям?

— Это была моя квартира в доме для журналистов, я попал в региональную программу и купил ее по льготной цене. При этом на деньги от ее продажи (с вычетом долгов) купить нормальное жилье в Екатеринбурге уже было нельзя, зато в Паттайе — можно. И мы бросили все и улетели в рай. К тому же мы оба — журналисты и были уверены, что сможем зарабатывать на фрилансе. Тогда в Таиланде все было очень дешево, и на достойную жизнь там нам вполне бы хватало.

— В каком году вы туда переехали?

— В 2012-м.

— Все было официально: виза, своя квартира, работа?

— Да, работал на фрилансе. Квартира-студия в кондоминиуме, с огромным балконом, на котором была оборудована кухня; в 800 метрах от береговой линии, с общими зоной отдыха и бассейном.

— Почему все пошло не так?

— Алкоголь. Марине, конечно, не нравилось, что я пью, хотя она со мной тоже выпивала — просто меньше. Она не говорила о том, чтобы бросить пить вместе, а ставила мне ультиматумы. А я не мог тогда принимать ультиматумы, да и сейчас научился ли — вопрос. Мы часто ругались, она несколько раз уходила от меня еще в Екатеринбурге. Но в Паттайе ушла окончательно: у меня тогда ничего не ёкнуло, я думал, что она все равно вернется. Но не вернулась. И быстро вычистила меня из своей жизни.

У меня в тот момент очень «зеркалило»: бывшая жена тоже ушла от меня после переезда из Екатеринбурга. Я говорил Марине М. еще до переезда, что нам надо будет держаться вместе, что бы ни случилось, мы будем на чужбине, но… так получилось. И, конечно, все в очередной раз из-за пьянки, я уж не буду каждый раз упоминать, из-за чего моя жизнь катилась к черту. Она сделала свой выбор, и сделала правильно. Сейчас она замужем, растит сына и, насколько я могу судить, вполне счастлива.

— Как вообще в Паттайе с алкоголем? Там пьют все?

— Есть такое выражение «Паттайя — не Таиланд», и бухают там все: местные, туристы, гастарбайтеры. Там тайцев очень мало, а те, что есть, — в основном беднота из сельских провинций, приезжающая на заработки. Много выходцев из Лаоса, Камбоджи. Большая (как и во всем остальном Таиланде) китайская диаспора. Иностранцы со всех уголков света, публика очень разношерстная. Но вообще складывается впечатление, будто власти Таиланда решили, что весь шлак из самой страны и из-за ее пределов должен концентрироваться именно в Паттайе. Проститутки там стоят прямо напротив полицейского участка, все вокруг пьют, алкоголь дешевый, найти компанию, чтобы выпить, даже если у тебя нет денег — легче легкого.

«Я стал удобной дичью»

— Что случилось после ухода Марины?

— Сперва устроился редактором в местную газету для русских. Но драйва уже не было, уйти в работу с головой не получилось, получилось — в бутылку. Предсказуемо был уволен. Снова начал залезать в долги, собутыльников становилось все больше, а потом ко мне присмотрелись некие люди (уверен, что русские): они знали, что есть соотечественник с квартирой, который, по сути, один в чужой стране, и если он пропадет — никто и не заметит. А потом я взял деньги под залог квартиры у одного человека из России, и после этого началось самое интересное. До сих пор не уверен, то ли все это было совпадением, то ли четким планом по отжатию у меня квартиры.

— Каким планом? Как это вообще всё произошло?

— Я был очень удобной дичью. Однажды меня забрали в полицию из-за спровоцированной кем-то драки, которой, по сути, и не было; причем это было в кондоминиуме, где пьянки, беспорядки и потасовки случались с завидным постоянством, но полиция не обращала на них внимания. А тут — пришли за мной, увезли в участок. На тот момент виза у меня уже закончилась (и это исключительно моя пьяная дурь, уж на продление-то визы мог бы денег найти), и из страны могли выслать. Прошел суд, меня отправили в тюрьму. Полицейский тогда еще спросил: «А ты хочешь остаться в Таиланде? Или готов к депортации?» Конечно, я хотел остаться, ведь в России делать совершенно нечего, а тут квартира была. Полицейский тогда еще добавил, что мой адвокат ему звонил, хотя, конечно, никакого адвоката не было. Оказалось, что это черные риелторы принялись меня обрабатывать.

Едва знакомые и вовсе неизвестные мне русские люди стали приходить ко мне на свидания в тюрьму, предлагали переписать квартиру на них за то, что они заплатят залог и я выйду. Я не был к этому готов, отказался, и тогда на меня начали давить в камере, где сидели матерые уголовники (кто за наркотики, кто за убийство). Гулять не выпускали, сокамерники не давали есть.

Потом мне что-то подмешали в воду или в еду: у меня были страшные галлюцинации, которые, как мне казалось, я переживал в реальности (думаю, это был бэд трип от ЛСД — когда от употребления наркотиков наступает психоделический кризис: негативные, потенциально опасные для психики переживания происходят будто наяву). Я сбегал из тюрьмы, несколько раз умирал и воскресал, терял всех своих близких, был безумным спецназовцем; меня пытали, били, ковали в наручники... Все истории переплетались, они все были реализацией моих страхов, например, об изнасиловании или измывательствах в тюрьме, сериалов, которые я смотрел («Игра престолов», «Во все тяжкие»), мыслей о продаже квартиры в Паттайе. Я очнулся с разбитой головой — видимо, так орал в камере, что зэки ударами меня вырубали, чтобы не мешал.

И только я пришел в себя — появился новый человек: на свидание пришел еще один русский. Он когда-то был опером в Москве, теперь — полицейский в Таиланде, друг бывшего следователя, у которого я брал деньги под залог квартиры. Сперва я отказался от его предложения, у меня уже все эти ходоки в голове перепутались. Но позже, когда меня уже перевезли в иммиграционную тюрьму, сам связался с ним и согласился на его условия. Он сказал, что выкупит у меня квартиру за две трети от рыночной стоимости, но вычтет еще деньги, которые потратит на то, чтобы вытащить меня из тюрьмы, сумму залога, стоимость моих билетов в Россию и обратно (мне надо было выехать из страны в любом случае) и еще налог за продажу. Я согласился, потому что находиться в тюрьме сил больше не было, а главное — после депортации я не мог бы легально вернуться в Таиланд без «помощи» полиции. Значит, квартиру потерял бы в любом случае. В итоге за квартиру я получил что-то около тысячи долларов, хотя стоила она на тот момент примерно 27 тыс. долларов.

Я действительно слетал в Москву, переночевал у знакомых, попил пива на Арбате, переночевал у знакомого знакомых и вернулся, получив визу. Это было осенью 2013-го — через год, как я переехал в Паттайю. Но уже не было квартиры и понимания, что делать дальше.

— Тогда зачем вернулся?

— Там тепло… Да и что мне в России было делать?

Приключения россиянина в Паттайе

— А там ты что делал?

— Фрилансом снова стал заниматься. Как-то в очередной раз поехал в Лаос оформлять визу, потому что ее надо делать из-за границы, и познакомился с тремя девчонками из Екатеринбурга: две из них были парой, а с третьей у нас завязались отношения. И это снова какая-то роковая любовь, которая все изменила в очередной раз.

Фото: Сергей Логинов для 66.ru