Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Православный Роскомнадзор. Как работает миссионерский отдел Екатеринбургской епархии

Православный Роскомнадзор. Как работает миссионерский отдел Екатеринбургской епархии
Фото: Константин Мельницкий, 66.ru
Если ввести в поисковую строку «Миссионерский отдел Екатеринбургской епархии», Google выдаст много новостей из прошлого: предупреждения о начале сезона охоты сектантов на людей от 2008 года, митинг против тоталитарных сект 2009 года, лекции по основам духовной безопасности в СИНХе 2015 года и т.д. Но с 2016 года новости прекращаются. О миссионерском отделе почти ничего не слышно, его деятельность не видна, и мы перестали понимать, чем вообще занимается эта структура.

У миссионерского отдела Екатеринбургской епархии богатое прошлое. Подчеркиваем — прошлое. Не настоящее и уж тем более не будущее. За последние годы его сотрудники организовали несколько десятков акций и митингов, на которых выступали против деструктивных культов. Они выходили на улицы против тоталитарной секты неопятидесятников «Новая жизнь», проводили акцию против приезда в город гадалки, служили молебен о здравии болящих «на совесть и голову» приверженцев «Свидетелей Иеговы» и даже привлекали прокуратуру для борьбы с администрацией Екатеринбурга, которая запрещала им проводить антисектантские пикеты.

Последние два десятка лет миссионерский отдел активно формировал в обществе негативный образ тоталитарных сект и боролся с их адептами. Специалисты читали лекции в вузах по основам духовной безопасности, объясняли, что такое секты и как их отличать. Отдел представлял собой большую структуру, в которой работали десятки специалистов, собиравших информацию о деструктивных культах и формировавших крупнейшую в стране базу сект.

Но буквально за год деятельность миссионерского отдела сошла на нет. Никакой борьбы, никаких ярких выступлений. Представители епархии не проявили себя, даже когда в Екатеринбурге открылся миссионерский отдел секты сайентологов. Вероятно, это связано со сменой руководства и, соответственно, методов работы: в апреле 2016 г. председателем отдела, который когда-то так активно противостоял деструктивным культам, стал иерей Даниил Рябинин. 66.RU выяснил, что он собирается делать с миссионерским отделом дальше.

Иерей Даниил Рябинин стал председателем миссионерского отдела Екатеринбургской епархии в апреле 2016 г.

Если верить информации на сайте Екатеринбургской епархии, цель миссионерского отдела — распространять православную веру, воцерковлять людей для новой жизни во Христе и передавать опыт богообщения. Задач у отдела несколько: «утверждать веру в колеблющихся христианах»; строить диалог с мигрантами, атеистами и учеными; изучать тоталитарные, экономические и псевдонаучные культы; проповедовать Христову истину, создавать положительный образ Церкви и развенчивать антицерковные кампании.

1. Распространение православной веры

— Сформулируйте цели миссионерского отдела и задачи, которые вы выполняете.
— Цели и задачи — общие в целом для церкви. Миссионерский отдел занимается проповедью миссии о Христе, свидетельством о слове Божием. А наша главная задача проистекает из цели — свидетельство о Христе и привлечение каждого человека к созиданию своего спасения.

— А на деле как все происходит? Как граждан привлекают к православию? Грубо говоря, через объявления в интернете или через прихожан, которые должны привести сюда своих родных?
— Мы немножко углубляемся в частные вещи … Мы, миссионерский отдел, каждый приход рассматриваем как миссионерскую единицу, которая обладает рядом компонентов, в большей или меньшей степени развитых в приходе. Каждый храм проводит катехизаторские и миссионерские беседы, евангельские встречи. Наша задача состоит в том, чтобы каждый человек почувствовал себя причастным к делу Церкви. Каждый человек в Церкви несет апостольскую миссию, но чтобы говорить о Боге — человек должен о нем знать. Для этого и проводятся беседы и встречи, чтобы человек воспринял понятную для себя информацию, переварил, осмыслил — и уже потом ретранслировал ее своим близким.

Самая главная задача любого миссионера — приведение человека ко Христу и его спасение. Но параллельная цель — чтобы у каждого, кто пришел в храм, сформировался христианский взгляд на мир в целом.

— Существуют ли какие-то показатели эффективности работы отдела?
— Внешним показателем может быть увеличение прихода. Но это все относительные вещи. Наверное, в вопросах оценки можно ориентироваться на приходскую жизнь и приходские инициативы. Мы ведь видим общинную жизнь под другим углом, нежели социологи, которые считают, что сегодня в церковь пришло сто человек, а завтра придет пятьдесят — значит, показатели эффективности снижаются. Мы же считаем, что это всё внешнее.

Приходской актив должен помочь другим прихожанам распространять православную веру среди друзей и родственников.

— Сколько человек работает в миссионерском отделе?
— У нас четыре сотрудника, включая меня. Плюс существуют направления деятельности, работа над которыми закреплена за определенными священниками. Они занимаются темами более плотно и подробно. Кабинет у нас есть, но постоянно там находится только один человек — секретарь-методист. Она отвечает на звонки, а также занимается разработкой большого проекта по созданию миссионерских групп на приходе.

— В чем суть этого проекта?
— Мы хотим наладить контакт с каждым церковным приходом в Екатеринбурге, с его активной частью. Затем мы подготовим так называемый миссионерский кейс, который будет сочетать подборку различных текстовых материалов по нескольким направлениям, в том числе по миссионерству, катехизации, апологетической миссии. Таким образом, прихожане смогут с помощью приходского актива вести просветительскую работу среди своих друзей и близких.

2. Борьба с сектами

— Что в вашем понимании является сектой?
— У деструктивных религиозных культов — так называемых сект — есть несколько основных примет. Во-первых — это манипулятивные техники, которые люди используют, чтобы привязать к себе других людей. Во-вторых — это попытка заставить человека меньше общаться со своей семьей и больше — с общиной. Всё, что разрушает семью и общество, и является признаком секты.

— С прошлого года миссионерский отдел собирает информацию о сектах, пополняет свою базу данных и призывает жителей города сообщать о псевдорелигиозных организациях на горячую линию. Вы можете сказать, сколько сект сейчас функционирует в Екатеринбурге?
— Вопрос сложный, так как есть зарегистрированные организации, которые можно посмотреть на сайте Минюста, а есть незарегистрированные. Так что отследить, сколько организаций работает в городе, сложно. Да у нас и не стоит такой задачи. Мы примерно представляем, что у нас, как и в других регионах России, действует ряд тех или иных сект, которые ведут деструктивную работу. Но в целом наша задача состоит в другом.

— В чем?
— Вести информационную миссию, чтобы наши граждане не стали жертвами мошенников и шарлатанов. Мы хотим, чтобы люди внимательнее относились к тому, что происходит вокруг них. Особенно сейчас, когда тема экстремизма стоит достаточно остро.

— Как вы оберегаете людей от попадания в секты?
— Распространяем информацию, в том числе через социальные сети и сайт епархии. Хотя на самом деле вся информация уже есть в открытом доступе и люди в целом знают, что такое секты и как их распознать. В секты в основном попадают люди определенной категории: чаще это граждане, попавшие в тяжелую жизненную ситуацию, разочарованные в чем-то. И в этих организациях они находят убежище. А дальше уже идут в ход отработанные и всем известные методы вроде «бомбежки любовью», когда к неофиту приставляются два адепта и полноценно с ним работают.

Мы предупреждаем людей, что вот эти люди — нехорошие, если к ним пойти — можно в лучшем случае остаться без денег. Но человек так устроен, что все равно идет в секту. На 100% мы не можем уберечь людей от попадания в подобные организации, можем только дать соответствующую информацию.

— Есть ли способ вытащить человека из секты?
— Нам на горячую линию часто поступают звонки с информацией о том, что у человека кто-то из близких попал под влияние псевдорелигиозной организации. Мы даем людям общую информацию, рекомендации какие-то, иногда приглашаем на личные встречи. Но важно понимать, что вызволить из сетей деструктивной организации можно только того, кто сам этого хочет.

— Какие секты сейчас наиболее активны в Екатеринбурге?
— В таком большом городе, как Екатеринбург, сложно зафиксировать активизацию каких-то конкретных организаций. Но в данный момент я бы назвал самыми активными сайентологов. Кроме того, многие организации сейчас, получив негативную оценку своей деятельности, маскируются под другими направлениями, которые пока не вызывают настороженности у граждан. Например, некоторые пятидесятнические секты создают реабилитационные фонды и центры для помощи наркоманам и уже в рамках этой деятельности продвигают свои лжеучения. Также сейчас популярно создание различных бизнес-тренингов и семинаров, с помощью которых распространяют свои идеи деструктивные организации. Кроме того, надо внимательно относиться к тому, что предлагают клиентами йога-центры. Потому что йога — это не просто ряд физических упражнений, они связаны еще и с духовными практиками. И здесь очень легко оступиться.

— Миссионерский отдел контактирует напрямую с представителями сект?
— В плане личного общения? Нет, не контактируем. Не возникало к ним вопросов.

3. Реакция на острые темы и выстраивание диалога науки и религии

— Еще какие-то мероприятия проводите?
— Раз в месяц или чуть реже мы организуем семинары «Диалог науки и религии», готовим встречи в рамках Рождественских чтений. Во время Императорского бала мы встречались с выпускниками школ, в прошлом году встречались со студентами СИНХа. В планах у нас создать в Екатеринбурге ежегодный съезд миссионеров Уральского округа, на котором мы сможем делиться опытом и обсуждать важные насущные вопросы.

— Как миссионерский отдел реагирует на острые темы, такие как «группы смерти»?
— «Группы смерти» — тема сложная, потому что Церковь и все ее структуры не имеют таких полномочий и функций, какие имеют органы власти и правоохранительные органы в том числе. Какие-то вещи мы можем просто не знать. Тем не менее в борьбе с «группами смерти» есть положительный опыт некоторых епархий. Они формируют группы православных психологов — и те уже работают в интернете, пытаясь помочь людям.

— Екатеринбург может перенять этот опыт?
— Чтобы работать с «группами смерти», нужно создать реальный коллектив православных психологов, профессионалов, которые бы работали с «группами смерти» в свое личное время. Нужно вплотную заниматься этим, искать компетентных людей. Пока у нас такая работа не ведется. У нас есть православные психологи, которые работают по этой теме в интернете, но это частные случаи. Что касается остальных острых тем — мы всегда можем дать по ним какой-то комментарий и высказать свою позицию.

Фото: Константин Мельницкий, 66.ru