Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Виталий Манский, режиссер: «Пропаганда — это вирус. Мы все либо вылечимся, либо умрем»

6 декабря 2016, 16:10
интервью
Виталий Манский, режиссер: «Пропаганда — это вирус. Мы все либо вылечимся, либо умрем»
Фото: кадр ролика на YouTube,архив 66.ru
В Екатеринбурге, Москве и Санкт-Петербурге проходит десятый, юбилейный, фестиваль документального кино «Артдокфест». Одним из его главных событий стал специальный показ фильма «Родные» Виталия Манского. Известный режиссер и президент«Артдокфеста» рассказал в интервью Порталу 66.ru, как ему удалось уговорить членов своей семьи сняться в его новом фильме о жизни на Украине после революции, насколько свободно можно высказывать свое мнение о российско-украинских отношениях, если ты живешь в Одессе или в Киеве, и можно ли защитить родных от пропаганды и агрессивных активистов «Еромайдана» и «Антимайдана».

Вскоре после революционных событий в Киеве и бегства Виктора Януковича в Россию Виталий Манский отправился на Украину, встретился с членами своей большой семьи и попросил рассказать на камеру, как изменилась их жизнь после недавних событий: «Евромайдана», присоединения Крымского полуострова к России, начала вооруженного российско-украинского конфликта. Так получился фильм «Родные» — история одной семьи, оказавшейся по разные стороны войны. Съемки проходили во Львове, Одессе, Киеве, Донбассе и в Крыму.

— Правильно ли я понимаю, что, когда вы снимали фильм «Родные», у вас не было сценария и, может быть, даже понимания того, каким будет результат? В какой степени то, что мы видим в картине, срежиссировано вами?
— В свое время я написал манифест реального кино, одним из главных постулатов которого было отсутствие сценария. Я глубоко убежден, что документалист должен понимать, в каком месте он начинает свое путешествие, чтобы в дальнейшем зритель мог совершить его вместе с ним. То есть всё что нужно режиссеру — это понимать, куда он движется. Дальше он должен быть готов принимать реальность такой, какой она будет в момент работы над фильмом.

Другое дело, что когда я все это писал, я не мог предположить, что когда-нибудь буду снимать фильм о своей собственной семье, живущей в государстве, которое находится на пороге большой войны. Тогда, в момент отделения Крыма и начала вооруженного конфликта на юго-востоке Украины, были самые разные сценарии того, как могли развиваться события. Многие предполагали, что будут введены войска, что мы находимся на пороге большой европейской войны. Как документалист, я чувствовал, что обязан зафиксировать эту трагическую историю. Поэтому поехал снимать в Украину.

Я конечно же понимал, что это будет история о моей семье, которая стала моделью этой глобальной катастрофы. Кто-то из них живет во Львове, кто-то в Одессе, в которой в тот момент уже произошли события 2 мая (в 2014 г. во время конфликта активистов «Антимайдана» и «Евромайдана» неизвестные подожгли Дом профсоюзов, в результате погибли 48 человек, — прим. 66.ru). Кто-то — в Киеве, в Севастополе и конечно же в Донецке… Я не знал, как будут развиваться события, но понимал, что моя семья будет их непосредственным участником.

— Как ваша семья отнеслась к тому, что им придется стать публичными людьми? Одно дело, когда делаешь резкие высказывания, сидя на своей кухне, и совсем другое — когда твои слова записывают на камеру, чтобы показать огромной аудитории — и российской, и украинской.
— Если бы я позвонил своим родственникам в довоенном году и сказал: дорогие и любимые мои, хочу снять фильм о том, как прекрасна Украина, и рассказать об Украине через ваши истории. Тогда семья была бы настроена позитивно. Но они оказались в ситуации, когда в их доме был пожар, и они должны были стать героями картины про этот большой пожар, про эту трагедию… Конечно, никто из моих родственников не испытал оптимизма по поводу съемок.

Фото: manski-doc.com. Видео: Виталий Манский, artdocfest,архив 66.ru