Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Евгений Литвинов, автор «Selfпортрета»: «Мы все живем в ситуации тотального контроля»

8 ноября 2016, 14:20
интервью
Могут ли люди найти свое «я» в мире, где больше не на что опереться, как социальные сети и культ селфи вывел человека на невидимую сцену, кардинально изменив его жизнь, и почему так важно хотя бы иногда побыть одному, когда на тебя правда никто не смотрит, — в интервью Порталу 66.ru объясняет соучредитель ZOOM ZOOM F A M I L Y, фотограф и один из авторов нового психологического арт-проекта.

«Selfпортрет» — это история о том, как выстроить диалог с собой, найти общий язык со своим телом и решить, кто ты на самом деле. Во всяком случае сегодня. Для этого вам потребуется пустая комната, зеркало и брелок с маленькой черной кнопкой. С ее помощью вы сможете посылать сигналы скрытому наблюдателю — фотокамере, которую вы, правда, так и не увидите, но она там есть. Наверное, это все, что вам нужно знать об арт-проекте. Так что если вы только собираетесь снять self-портрет, сохраните эту ссылку в закладках, сделайте глубокий вдох — и закройте. Если вы один из тех, кто уже испытал на себе мощь экзистенциального эксперимента, обязательно прочитайте рассказ Евгения Литвинова о философии арт-проекта, всего за несколько дней ставшего очень модным среди жителей Екатеринбурга.

«Незыблемых ценностей, которые помогали людям понять, кто они такие, больше нет»

В сегодняшнем мире массового производства по-настоящему уникален только человек. Мне кажется, что пока до конца этого еще никто не понял. В мире победившего постмодерна начинается совершенно новая история, новая наивность, новый гуманизм. Мы все смотрим в будущее и ждем чего-то хорошего. То, что было вчера, кажется скучным. Изменения происходят так быстро, что мы не успеваем за ними. Нам все время кажется, что мы участвуем в какой-то гонке, которая достигла своего апогея. Мы оказались в том состоянии, когда уже не понимаешь, что происходит, и каждый живет с этим по-своему.

Это сильно осложняет жизнь, потому что вдруг оказалось, что нам больше не на что опереться. Нет больше тех незыблемых ценностей, которые помогали людям самоопределиться. Нам больше не с чем себя ассоциировать. Раньше люди говорили: я — такой, потому что я — болельщик, и у меня есть простые правила, как одеваться, как жить, и я им следую. Или: я слушаю рок-музыку, поэтому я такой. Люди жили в тоталитарном обществе или капиталистическом и определяли себя через него. Определяли по-разному, но это всегда была субъективность, которая давалась, навязывалась человеку извне. Сегодня это не работает.

Люди не хотят самоопределяться через тоталитарное общество. Да, я очень оптимистичен, когда это говорю. Чрезвычайно оптимистичен. Но если посмотреть на мир, то становится ясно, что людям больше это не интересно, они ищут что-то другое. Человек начинает определять себя не через то, к какому обществу или общественному движению он принадлежит, не через то, как он выглядит. Главным становится то, что он делает в этом мире. И мне это безумно нравится.

«Не пришел сегодня — пропустил историю»

Для нас важнее то, что происходит там, внутри студии, во время съемки. Мы не можем сказать, что именно вы должны почувствовать в этот момент; это было бы даже странно, потому что это личный опыт каждого человека. Но это более значимо, чем все те картинки, которые получаются в результате. Они, как и любой портрет, не всегда понятны внешнему наблюдателю. Скорее, непонятны. Он будет видеть в них что-то свое. Но эти картинки — очень четкая ссылка для человека, который на них изображен. Это ссылка на его эмоции, переживания. Его способ определить себя внутри. Поэтому этот портрет — гораздо более честный, чем тот, который бы сделал я как фотограф.

В какой-то момент я понял, что если я фотографирую человека, то этот портрет о нем мало что говорит. Человек приходит ко мне со своими представлениями о том, как он должен выглядеть. У него есть задача — например, сделать деловой портрет. В этот момент человек относится к себе как к вещи, которую нужно определенным образом расположить перед объективом, чтобы получить «правильный» результат. И я тоже начинаю относиться к человеку как к вещи, которую нужно «правильно» расположить перед объективом. Да, мы общаемся, да, я пытаюсь передать его личность, но сам человек в этот момент практически не действует. И все то немногое, что он делает, определено его задачей.

В «Selfпортрете» мы все это убираем. Говорим, что это ничем не обусловленный портрет. В момент, когда ты находишься в студии, у тебя нет конкретной цели. Если даже она есть, то ты выполняешь ее уже после первых ста картинок. Потом заходишь в студию еще раз и понимаешь, что эта картинка тебе больше не нужна. Это та самая точка, в которой начинается опыт портрета, опыт самоопределения, опыт взаимодействия с самим собой, опыт диалога. Ты оказываешься внутри процесса. Это и есть то, о чём этот проект.

Нам интересен процесс субъективации человека. Его личность. То, как субъект определяет сам себя. Каждый сам себя фотографирует, а потом сам выбирает картинку, которая попадет в общую галерею. Он как бы заявляет: «Я поговорил с собой, и я — такой!» При этом нужно помнить, что это сегодняшний портрет, завтра он будет другой. Ты не пришел сегодня — ты пропустил историю.

«Мы живем в интерактивном, прозрачном мире»

В проекте есть наблюдатель — мы же не можем совсем убрать камеру, которая вас снимает, а камера — это тот же наблюдатель. Но отличие заключается в том, что человеку дается полный контроль над этим наблюдателем. Никаких видеокамер нет: если в студии будет наблюдатель, которого человек не сможет контролировать, получится, что он снова стал объектом. И ты понимаешь, что всё — тебя надули! Поэтому мы этого не делаем.

Мы живем в прозрачном мире. В любой момент можно посмотреть, кто и где чем занимается. Да, мы живем в соцсетях — в интерактивном, прозрачном мире, где мы — наблюдаемые. Даже если человек об этом не думает, он все равно подсознательно ведет себя так, будто за ним все время кто-то смотрит. Он все время на сцене. Даже когда он моется в своем собственном доме, он все равно делает это так, будто за ним наблюдают. Потому что он уже к этому привык. И это большой стресс. Мы ведь живем в очень жесткой ситуации постоянно контроля. Поэтому мы даем человеку возможность контролировать наблюдателя. Это честная ситуация. Ты сам всем управляешь.

В идеале это должно выглядеть так: ты нажимаешь на кнопку, срабатывает вспышка, потом ты выходишь из студии — и оказывается, что на самом деле снимков-то и нет. Никто тебя не снимал! Вот это была бы самая честная история. Но в современном мире этого делать нельзя. Это был бы совсем другой арт-проект, возможно, мало кем понятый. К нему нужно подходить не с точки зрения фотографии, а сточки зрения акционизма. Это была бы самая настоящая провокация.

«Маленькие пациенты ОДКБ №1 тоже снимутся в арт-проекте»

Это некоммерческий проект, и если я смогу выйти в ноль, то для меня это будет праздник. Мы хотели делать его в следующем году, в феврале, но передумали после встречи с членами Екатерининской ассамблеи. Они собирают деньги для проекта фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой и ОДКБ №1. Пятая часть средств от «Selfпортрета» пойдет на него. В Екатеринбурге появится центр для диагностики рака, и в город будут приезжать дети из других регионов, которым иначе пришлось бы ехать в Москву. Для них это было бы намного дороже и сложнее.

Мы договорились, что пациенты ОДКБ приедут в студию и примут участие в проекте — так же, как и все остальные. Это очень важно, потому что сегодня, если ты вдруг заболеваешь или у тебя случается какая-то беда, тебя исключают из общества, ты как будто исчезаешь. Ты вдруг оказываешься в каком-то отдельном сообществе для таких же, как ты, ты исключен из общего процесса. Более того — если ты попадаешь в медицинскую структуру, там к тебе относятся как к вещи. В этой системе ты однозначно объект, а не субъект. Поэтому для нас очень важно дать людям возможность этого опыта. Тем более детям.

У детей меньше масок, связей, они более открыто на все реагируют. Для детей из ОДКБ это возможность почувствовать себя иначе, отлично от всего того опыта, который они имеют. Тяжелого опыта… Кому-то, возможно, может показаться, что для них это будет развлечением. На самом деле я думаю, что это не так. Они точно так же что-то для себя поймут. Независимо от того, три года им или 15 лет. Их фотографии точно так же будут опубликованы в галерее. Мы не будем подписывать, что это ребята из ОДКБ. Они будут участвовать со всеми на равных.

Студия «Selfпортрет» работает в атриуме Ельцин-центра до 2 декабря с 10:00 до 21:00 ежедневно. Принять участие в проекте может любой желающий. Для этого нужно забронировать время на официальном сайте арт-проекта.

Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU