Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Там война, людей мочат!» В Екатеринбурге показали спектакль «Родная земля. Дневники Донбасса»

20 июня 2016, 11:00
«Там война, людей мочат!» В Екатеринбурге показали спектакль «Родная земля. Дневники Донбасса»
Фото: Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU
Премьера спектакля прошла на территории заброшенной больницы в Зеленой роще.

«Реально Донбассом попахивает», — доносится из толпы пришедших на спектакль «Родная земля. Дневники Донбасса». Мы подходим к центральному входу заброшенной БСМП №1, где уже за пятнадцать минут до начала собралось около двухсот человек. Ржавая арматура, битое стекло хрустит под ногами, по стенам — следы копоти от пожаров. Здание не первый год находится в аварийном состоянии, но, несмотря на риск, уральский режиссер Андрей Крупин решил, что премьера должна состояться именно здесь.

Одними из первых подоспели полицейские и внесли свои коррективы в режиссерский замысел. Следуя настоятельной рекомендации сотрудников охраны правопорядка, труппа переносит импровизированную сцену на улицу.

Андрей Крупин ведет переговоры с полицией.

Постановка в память о погибших на Юго-Востоке Украины начинается с неожиданно веселого вступительного слова режиссера.

— Театр имени Дарта Вейдера. Пожалуйста, выключите все свои лазерные мечи, поставьте бластеры в режим ожидания.

На тарелке был нарисован Дарт Вейдер.

Первая сцена — трое молодых людей в банных халатах и с березовым веником — актеры в образе режиссера Андрея Крупина, его соавтора — пранкера Алексея Lexus Столярова и оператора Михаила Калегина, которые отправились в Новороссию, чтобы своими глазами увидеть ужасы войны.

— Мы приехали в Донецк, чтобы писать пьесу, снимать фильм, работать! — обращается Андрей к своим подвыпившим коллегам. — Но мы ни хера не пишем и не снимаем! Мы сидим и бухаем в сауне. А там — война, людей мочат! А я что? Я хочу снимать и писать про людей. Не артхаус, понимаешь?

С честной сцены начинается честный спектакль, все реплики в котором — дословная речь реальных людей. Личные трагедии и потери записаны со слов жителей Донецкой республики, с которыми лично общались авторы пьесы.

Несмотря на то что ты ни на секунду не забываешь, что перед тобой актеры, документальность повествования все-таки застает врасплох и заставляет расчувствоваться. Лица зрителей особенно напрягаются, когда свою историю рассказывают молодожены Александр и Люба. Люба — в свадебном платье, она смотрит в никуда и с немного сумасшедшей улыбкой вспоминает: «Когда меня вынесли, я никак не могла понять, почему у меня глаза не открываются, а рот не закрывается. Жутко, конечно, было. Но еще жутче стало, когда он пропал. Саша!.. Я пыталась его звать». Первое, что сказал Александр, когда очнулся в больнице: «Как только выпишемся — женюсь». В его дом прилетел снаряд, мать убило на месте, а девушке оторвало ногу.

— Я желание такое загадал, что она будет счастлива. Она спросила: а будешь ли счастлив ты, если я буду счастлива? Я каждый день буду делать все, чтобы ты была счастлива!

Когда актер замолкает, зрителям сообщают, что Александра уже нет в живых, он скончался в феврале от сердечного приступа.

Нас ведут дальше по периметру заброшенной больницы. Под ногами пыльно, навален строительный мусор, крапива по колено, но люди резво пробираются по завалам, чтобы не пропустить следующую историю, которую уже начинает рассказывать Елена — мать погибшего ополченца.

— Осталось нас трое девочек. Приходится смириться, понимаем, что война идет… Мне все говорят, что он герой, я это понимаю. Горжусь, что мой сын погиб, но спас других, очень многих, которые теперь ходят и говорят внучке моей, что у тебя, Маша, теперь много отцов, и мы всегда будем приходить и помнить… Если бы у меня было ружье, я бы расстреляла всех до одного за смерть своего ребенка! Я по-другому даже думать не могу. Хоть я и женщина, но я возьму автомат и буду стрелять их всех. И не боюсь, что меня посадят, убьют… Я ничего не боюсь».

Прямо за кустами трое стягивают банные халаты и переодеваются в военную форму. Как написал на своей странице в «Фейсбуке» Андрей Крупин: «Мы больше не можем быть равнодушными к той боли, которая обрушилась на судьбу нашего народа». Под гитару актеры запевают «Кукушку» Цоя — современный аналог «Землянки».

Среди прочих действующих лиц спектакля — «народный губернатор» Донецка Павел Губарев, командир батальона «Сомали» Гиви, бывший председатель парламента ДНР Андрей Пургин, боец ополчения Валентина Гетманчук. И дети, которые, может быть, не всегда понимают, что такое война и где вообще находится этот Донбасс.

— Послушай, мне тут недавно папа анекдот рассказал, — говорит своей подруге белокурая девчонка. — Летят десантники из Москвы. Приходит к ним офицер и говорит: «Ребята, все летим воевать на Донбасс». Ну, естественно, все так помрачнели, погрустнели, расстроились. Но он продолжает: «За каждую убитую голову бандеровца мы вручаем приз — сто тысяч долларов. Самолет идет на посадку, десантники разбегаются — и через тридцать минут прибегают с этими огромными связками голов. Ну офицер такой стоит, чуть в обморок не падает и говорит ребятам: «Слушайте, да мы в Ростове сели на дозаправку!» Подругой анекдот остается не понят, зрители же слишком хорошо разбираются в ситуации, чтобы смеяться.

В финале самые смелые заходят в разрушенную больницу, где оказывается не так жутко. Через выбитые стекла в окне виднеется зелень деревьев, а из-за упавших потолочных перекрытий льется дневной свет. Герои а капелла исполняют композицию одесского певца «Враг у ворот». Ко второму припеву зрители подхватывают: «Я не оставлю город сво-ой, я приму смертельный бо-ой, когда враг у воро-от. Мне не надо свободы иной, я не вернусь домой, когда враг у ворот».

Никаких провокаций в целом патриотический спектакль не вызвал, возможно, потому что это не «Вести недели» с Дмитрием Киселевым. Это человеческая боль, от которой больно одинаково всем — и по ту, и по эту сторону баррикад.

Текст: Ольга Корюкова. Фото: Константин Мельницкий; 66.RU