Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Технология «Стенограффии». Мастер-класс по организации крупнейшего фестиваля уличного искусства от агентства StreetArt

Технология «Стенограффии». Мастер-класс по организации крупнейшего фестиваля уличного искусства от агентства StreetArt
Фото: Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU; архив 66.ru
Недавно FIFA TV выпустило новую серию презентационных роликов, посвященных городам — хозяевам чемпионата мира по футболу — 2018. Серия про Екатеринбург называется «Стрит-арт-столица России». В кадр попали все самые известные объекты «Стенограффии». Фестиваль проходит при поддержке горадминистрации, поэтому живут работы долго. О том, как выбрать из сотен эскизов рисунки, которые точно понравятся жителям Екатеринбурга и станут новыми символами уральской столицы, — читайте в материале Портала 66.ru.

В этом году «Стенограффия» пройдет в седьмой раз — уже в семи городах (Екатеринбург, Санкт-Петербург, Омск, Оренбург, Ноябрьск, Ханты-Мансийск, Муравленко) и двух поселках (Мыс Каменный и Новый Порт). Сейчас организаторы, агентство StreetArt, просматривают сотни эскизов, чтобы выбрать лучшие и определить состав участников, и готовят новый большой сайт фестиваля.

Уже известно, что в «Стенограффии» примут участие одни из старейших стрит-арт-команд Екатеринбурга: ArtError, Rayons и Destroyers. Серию работ сделает Слава ПТРК. Болельщики футбольного клуба «Урал» сами разработали эскиз, который прошел финальный отбор. На каком объекте появится их рисунок, пока неизвестно. Кроме того, в этом году на «Стенограффию» приедут уличные художники из Италии, Бразилии (возможно, Германии), которые побывают в России в первый раз.

Главными темами фестиваля в этом году стали «Сказки народов мира», «Футбол» (тема приурочена к чемпионату мира по футболу, который пройдет в России в 2018 году), «Теплые стены». Также художникам предложили прислать эскизы своих работ на свободную тему. Подробнее о каждой теме можно прочитать на официальном сайте фестиваля.
Портал 66.ru встретился c организаторами «Стенограффии» Евгением Фатеевым, Константином Рахмановым, Андреем Колоколовым, Анной Клец и спросил, как менялся фестиваль за семь лет своего существования.

«Все почему-то стараются нам угодить. Не нужно»

— «Стенограффия» — это не кураторский арт-проект. Мы работаем в поле популярной культуры, мы работаем на город. Иногда наши темы могут звучать как темы школьных сочинений, зато в ответ мы получаем колоссальный срез информации о том, как мыслят тысячи художников по всей России. Многие из них пока только учатся, поэтому нередко используют в своих работах штампы. Но среди сотен эскизов, которые приходят к нам каждый год, есть и чистое зерно, с которым можно работать. Наша главная задача — растить художников, помогать им. Мы не хотим загонять их в искусственно созданные рамки.

В этом году мы сели и набросали пятнадцать тем. Посовещались с художниками, попросили их выбрать из списка то, с чем им будет легко и интересно работать. В каком-то смысле этим мы себя обезопасили. Тема «Сказки народов мира» позволяет художнику брать уже готовые истории, ему остается только качественно их изобразить. В этом случае вопрос не до конца проработанной идеи снимается. Артикуляция смыслов для многих художников является проблемой. Нам приходится отсекать хорошие работы просто потому, что их авторы плохо разработали идейную часть.

«Мы пробуем вернуть в творчество функцию, автоматизм смысла. Нам не зазорно сделать «красиво». Мы стремимся к формальным открытиям. Мы пытаемся нащупать траекторию успеха для молодых уличных художников, найти для них способы и сценарии того, как остаться и прийти к известности в профессии» (из манифеста «Стенограффии-2016»). На фото: Евгений Фатеев

Многие художники почему-то пытаются угодить нам. Делают эскизы, которые буквально повторяют заявленную тему. Боятся отойти от нее хотя бы на шаг. Потому что считают, что только так эта работа попадает в итоговый отбор. Но нам это не нужно. Вот ты думаешь над темой, у тебя появляются красивые мысли, которые выходят за ее рамки, — ничего страшного. Присылай. Если это будет круто, мы все равно это сделаем. Но чаще происходит по-другому.

В самую первую «Стенограффию» в 2010 году мы говорили: «Ребята, в этом году тема фестиваля «Европа — Азия». Вроде бы все абстрактно. Делай что хочешь. Но нет: мы получили массу эскизов, в которых фигурируют Эйфелева башня и дракон, пагода и дракон, Эйфелева башня и пагода. Это уже больше похоже на какой-то абсурд. Отчасти эта проблема связана с тем, что многие художники не до конца понимают, что конечная работа — это крепкая связка выразительного средства и наполнения, то есть в ней должна быть какая-то история.

«Работа с городом не то же самое, что иллюстрация для журнала»

В этом году нам прислали очень много хороших иллюстраторских работ. Но ведь работа с городом — это немного другая история. Это не то же самое, что делать иллюстрацию к журналу. Мы решили не отказываться от них, а поработать с художниками. Чтобы эти крепкие, качественные графические работы обрели какой-то смысл. Художники должны понимать, что графика, которая будет на фестивале «Стенограффия», в первую очередь делается для людей, живущих в городе. А не для других художников, которые пытаются показать друг другу себя и выяснить, кто круче.

Крутизна работы художников в конечном счете оценивается нами не как членами сообщества, а как обычными людьми, жителями Екатеринбурга. Мы каждый день встаем утром и идем на работу мимо этих рисунков. Да, у каждого из нас есть определенные компетенции. Кто-то внимательно смотрит на смыслы, кто-то — на стиль. Это все объективные параметры, которые работают только на первом этапе. В конечном итоге все работы мы оцениваем субъективно.

Мы хотим бросить художникам вызов, и чтобы они тоже бросали вызов нам. Мы с художниками воевать должны! Только так они будут расти над собой. Часто человеку просто не хватает критики. Поэтому мы стараемся его растрясти, вызвать на конфликт. Добиться того, чтобы он что-то для себя переосмыслил и сделал еще лучше. Многие объекты «Стенограффии» рождались именно так, в диалоге с художником. Один из примеров — бочка сгущенки команды Taknado, которая стала одной из достопримечательностей города. Хотя на фестиваль они приехали совсем с другими эскизами…

Самая большая банка сгущенки в мире — узнаваемый объект «Стенограффии» от художников Fans, Ягода, Calipso. Ее до сих пор можно увидеть на Самоцветном бульваре в Екатеринбурге. Фото: tak-nado.com

«Мы хотим вырастить художника»

Мы понимаем, что нам предстоит сделать еще очень много институциональной работы. Не настал еще тот момент, когда мы могли бы отойти в сторону, а стрит-арт бы сам собой развивался. Поэтому сейчас мы думаем над форматами проектов, с помощью которых можно поддерживать общение художников между собой в круглогодичном режиме. У этого проекта две цели. Первая — помочь художнику разобраться с самим собой, вторая — помочь ему развиваться профессионально.

Самый удобный формат — диджитальная площадка. Как это работает? Мы живем в эру телефонов, которые уже не телефоны, а порталы для выхода в интернет. На этой базе существует множество приложений, которые призваны упростить нашу жизнь. Но у этих приложений пока нет единого стандарта. И вот, например, компания Google берет на себя ответственность сделать диджитальный проект, с помощью которого они объяснят всем, как делать приложения.

«Смазать «карту будней» цветовым пятном — это поступок, это подвиг, это подчас большая ответственность. А еще это проявление, приключение, экспансия смысла, населяющего стены и крыши… Смыслы можно прокричать, даже проорать. Или по-дружески и задушевно проговорить, разговорить. Смыслами можно даже излечить» (из манифеста «Стенограффии-2016»). На фото: Андрей Колоколов

Они создают сайт с четким рубрикатором, на котором постепенно начинают рассказывать, как делать приложение, чтобы оно стало доступно для всех. Вот пришла тебе в голову идея нового приложения, ты заходишь на сайт, смотришь, как его сделать, и делаешь. То есть они вырабатывают стандарт и расшифровывают его таким образом, чтобы каждый человек мог этому научиться.

Мы хотим сделать такой же диджитальный проект. Да, у него может быть выход на площадку «Свитер». Это наши друзья. Может быть, мы запустим какой-то видеоблог, в котором будем разбирать конкретные работы, чтобы человеку было понятно, как и что делается. Но на самом деле это может быть абсолютно всё что угодно. В этом году мы думаем запустить школу, в которой будем подсказывать художникам какие-то вещи. Например, как сделать стрит-арт своей профессией.

«Стенограффии» нужны новые медийные форматы»

У нас есть целая граффити-субкультура, которая возится с дуристикой под названием самоимя (пишут свое имя каким-то прикольным шрифтом). Это, конечно, прекрасно. Но вот что поразительно: практически никто из них не ушел в шрифтовой дизайн. Тайп-дизайн, чтобы вы понимали, это элитарная отрасль. Если ты хороший тайп-дизайнер, ты голодным никогда не умрешь. В Екатеринбурге есть всего два человека, еще двое в Перми, один в Уфе… Получается, единицы на всю страну. А знаете, почему граффитчики не уходят в тайп-дизайн? Потому что там совсем другие законы, там совсем другой синтаксис, который они не всегда понимают.

И мы подумали: может быть, художникам просто нужно помочь, объяснить этот синтаксис? И вдруг через несколько лет они станут не менеджерами среднего звена, как в фильме «Битва стилей. 20 лет спустя», а крутыми специалистами в очень узкой и востребованной отрасли. Этот фильм — про граффити-романтизм в Нью-Йорке. Там было показано, как все это происходило, как это было круто. А потом показали тех же ребят через 20 лет, которые уже стали обрюзгшими мужчинами. И пытаются понять, что же с ними случилось… А ничего с ними не случилось. Жизнь с ними случилась, понимаете?

«Ребенок, выросший на детской площадке с видом на ржавую стену, позже обязательно незаметно для себя воспроизведет ее сам автоматически, разрешит себе уживаться с кривым забором на даче, с полуразрушенной кухней в своей квартире… Как с этим бороться? Чем победить? Есть набор способов, которые мы называем «экологией визуального» (из манифеста «Стенограффии-2016»). На фото: Константин Рахманов

Очень важной историей этого года стало то, что мы занялись разработкой медийных форматов. Прежде всего это касается миниатюрных работ. Мы хотим, чтобы они не затерялись на фоне масштабных рисунков. Есть очень много стрит-арта, который делается для небольшой аудитории. В этом году в фестивале примет участие художница, у которой трогательные миниатюрные работы. Они существуют в конкретном месте, здесь и сейчас. Но им трудно конкурировать с рисунками больших форматов. Может быть, мы покажем их в виде фильма. Не исключено, что девочка, которая делает маленькие вещи, своими переживаниями, историей своей работы зарядит зрителей даже больше, чем полноценная работа на фасаде здания.

«Если фестиваль пропустит хотя бы год, о нем забудут»

«Пропустишь год — и тебя забудут»

«Стенограффия» — один из старейших фестивалей России, который проводится непрерывно, каждый год. Непрерывность — очень важное качество. Если мы остановим фестиваль даже на год, выпадем из медийного пространства — о нем все забудут. Мы развиваемся по нарастающей. Жители города это видят. Если сначала кто-то не понимал стрит-арта, то сейчас эта ситуация в корне изменилась. Все это благодаря тому, что мы постоянно что-то делаем, все объясняем.

Вот ты что-то рисуешь, к тебе подходят гопники и говорят: «Эй, парень, напиши здесь мое имя: Мумбарак». Ты начинаешь ему методично объяснять, что это предмет искусства, что ты тут душу свою изливаешь, а он приходит и говорит «напиши мое имя». И вот он слушает, слушает, что-то понимает. Говорит: «Классно. Я про вас друзьям расскажу». На следующий день Мумбарак приходит с друзьями, только теперь он выступает в качестве экскурсовода, говорит: «Смотрите, пацаны, парень душу изливает!» И начинает рассказывать им то, о чем вы вчера говорили. Эти парни слушают и говорят: «Слушай, да, классно ведь на самом деле!»

Конечно, не всегда гладко всё проходит. Бывает, что полиция забирает художника, бывает, что начинается борьба с гопниками… За лестницу. Но со временем все привыкают к тому, что кто-то что-то рисует на стенах. Людям нравится то, что происходит с обшарпанными трансформаторными будками в их дворах. Они выходят вместе с детьми и гуляют не около какой-то заплесневелой коробушки из обвалившегося бетона, а около классного арт-объекта.

«Всё, что мы видим вокруг, составляет особую среду, которая постоянно влияет на нас. Пребывание в этой среде не проходит бесследно. Но и сама среда состоит из следов, оставляемых нами. Осознав это, вооружившись краской, смыслами, мы можем разорвать круговорот серого» (из манифеста «Стенограффии-2016»). На фото: Анна Клец

«Самое тяжелое — отстоять право быть неангажированным»

Нам пришлось потратить много сил на то, чтобы фестиваль «Стенограффия» не стал ангажированным. Нас пытались втянуть во всё что только можно. Знаете, бывают такие предложения — «помочь». Ну, со смыслом, когда, может быть, не сразу, может быть, потом, но за «помощь» эту приходится как-то платить. От таких предложений мы часто отказывались и в итоге отстояли свое право быть ничьими. Точнее — быть екатеринбургскими.

Многие из-за этого на нас обижались, называли «врагами народа», «агентами ФСБ». Но это нужно было пройти. Это было самое тяжелое — отстоять право уличного искусства быть неангажированным. Или быть не только ангажированным… Сейчас, если кого-то спросить, то все сойдутся во мнении, что мы «ничьи». Мы надеемся, что мы важнее, глубиннее, что мы работаем с другими пластами. В нашей группе в соцсетях есть манифест «Стенограффии». Возвышенный, страстный. Но это то, во что мы верим. Прочитайте.

Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU; Артем Бiлера; официальная страница фестиваля «Стенограффия» «ВКонтакте». Видео: FIFA TV; архив 66.ru