Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Шеф-лобстер самиздата «Батенька, да вы трансформер»: «К апокалипсису нужно идти весело»

6 ноября 2015, 16:00
Шеф-лобстер самиздата «Батенька, да вы трансформер»: «К апокалипсису нужно идти весело»
Фото: Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU
Известный журналист, в разное время работавший в таких изданиях, как «Форбс», «Эсквайр», «Нью-Таймс» и «Русский репортер», один из основателей сайта «Батенька, да вы трансформер» Егор Мостовщиков объясняет: нет никакой дороги в ад. Это не земля вдруг разверзлась под ногами — здесь всегда всё было только так.

Вам кажется, что мир окончательно сошел с ума? Человечество несется прямиком в ад на объятой огнем колеснице? Со дня на день вы ждете конца света? Наверняка вы постоянный читатель сайта «Батенька, да вы трансформер», а может быть, даже один из его многочисленных авторов, последние 15 месяцев неутомимо составляющих путеводитель по планете Земля.

Самиздат Егора Мостовщикова — один из немногих UGC-проектов, который оказался по-настоящему успешным (пользователи сами присылают в редакцию свои пропитанные безумием и отвагой тексты, за публикацию которых не получают ни копейки. Так работает самиздат). В скором времени у «Батеньки» появится новый сайт, производством которого прямо сейчас занимается екатеринбургская компания JetStyle во главе с Алексеем Кулаковым, не так давно запустившим космолет для лонгридов ЕТВ. Первая обновленная версия должна появиться уже через три месяца.

Тем временем Егор Мостовщиков пришел в нашу стеклянную студию и подробно рассказал, из чего состоит повестка безумия, по каким законам работает редакция «Батеньки» и как он собирается зарабатывать на сайте.

— Я не верю в проекты, построенные на UGC, а у тебя это работает. Люди пишут тексты на «Батеньку» из озорства или потому что твой проект стал модным?
— «Батенька» больше и сильнее меня и всех, кто в этом участвует. У нас постоянно идет бешеный отклик. Это при том, что эта махина пока работает на одну тысячную своего потенциала. Я точно знаю, что на московском медиарынке для руководителей крупных изданий регулярные публикации на «Батеньке» — это знак, что с человеком можно работать или как минимум к нему присмотреться.
— Сколько всего авторов у тебя на сегодняшний день?
— За 15 месяцев существования мы опубликовали 200 авторов. Из них 85 — это люди, которых я знаю по именам, у них есть персональный аккаунт на сайте. Остальные 120 — это читатели, которые присылают тексты в «Ту самую историю». Иногда из этих людей вырастают полноценные члены нашей редакции. Например, Юлия Дудкина, корреспондент журнала «Сноб». Она написала пару «Тех самых историй», а сейчас — один из главных наших авторов. У нас есть Алексей Понедельченко, вэдэвэшник-филолог из Новосибирска. Мы прочитали его письмо и поняли, что это тот человек, который нам нужен.

— При этом у вас есть редакция, в которой сидит человек десять?
— Да, также у нас есть цех в «Фейсбуке». Это закрытая группа, в которой 57 человек — авторы, которые более-менее регулярно пишут для нас. Мы периодически забрасываем туда идеи и спрашиваем, кто бы хотел об этом написать. Недавно мы решили, что хотим перевести наши тексты на английский, чтобы нас читали англоязычные люди. Это весьма дорогостоящее удовольствие, а денег у нас нет. Мы же без денег все делаем. Мы кинули клич своим постоянным читателям: если кто-то хочет помочь — дайте нам знать! Моя почта разрывалась четыре дня подряд. Мне пришло писем 25, наверное. И наш план по переводу текстов был выполнен в десять раз быстрее, чем мы планировали.

— Сколько текстов читателей ты выбросил в корзину?
— Не больше двух десятков текстов за 15 месяцев. Я считаю, что из любого текста при должной работе редактора можно сделать хороший материал. Под работой редактора я подразумеваю не тупое переписывание, а работу с автором, когда редактор задает дополнительные вопросы, объясняет и разговаривает. Тогда появляется какая-то история. Исключения составляют те случаи, когда мы понимаем, что работы с текстом так много, что не совсем понятно, зачем вообще это нужно. Тогда мы решаем, что, может быть, когда-нибудь потом…

— У вас довольно специфичный, безумный, какой-то галлюциногенный взгляд на происходящее…
— Идея, которую мы пытаемся донести, проста. Новостные сайты, которые каждый день пропускают через себя тонну информации, пишут миллион знаков о том, что происходит в мире, ставят новость о том, что студенты в Екатеринбурге катались по городу в холодильнике, в рубрику «Странная жизнь» или «Безумный мир». Меня это удивляет. Да не безумный это мир, а нормальный! С ним все в порядке! Просто мы так живем… Вот мы и говорим, что это не бред, не абсурд и не чушь. Это единственная возможная норма вещей. Только так этот мир и работает. В этом смысле мир абсолютно не поменялся со времен его основания.

— Мир катится к концу света, но как-то весело и задорно катится?
— Наш сайт воспринимают как юморной, но мы его таковым не считаем. Это очень грустно всё, больно. Смех в данном случае — это единственно возможная реакция. Мне кажется, что Воннегут примерно об этом и говорил.

— Ты хочешь, чтобы твой сайт стал влиятельным? Чтобы по материалам «Батеньки», как по материалам «Русского репортера» или «Форбс», звонили мэру или губернатору и говорили: «Да что у вас там такое вообще происходит?!»
— Когда я пишу тексты, то не думаю про влиятельность. Это вещи, которые невозможно прогнозировать. Вот я иду писать историю для «Эсквайра» про альтернативные дополнительные валюты. Про то, что из-за кризиса люди в разных регионах страны в какой-то момент приходят к мысли, что нужно печатать собственные деньги, и рассказываю про этих людей. Последнее, что волнует мой мозг в данной ситуации, какой выхлоп все это получит. У меня другая задача. Поэтому если когда-нибудь такой день настанет и после публикаций «Батеньки» будут звонить в городские администрации — это хорошо. Если не настанет — тоже хорошо. Я хочу, чтобы мои тексты читали, чтобы люди понимали, насколько этот мир неоднозначен. Эта задача гораздо любопытнее. Я же не милиционер, чтобы кого-то сажать. Это не моя работа.

— Какие издания ты считаешь хорошими? Про кого ты думаешь: «Вот ребята делают то, что нужно»?
— Хрестоматийный пример — это BuzzFeed, который всем взрывает голову. Они первыми сформулировали очень важную вещь, на основе которой будет базироваться вся дальнейшая жизнь медиа. Нужно понимать, что на сайтах должна быть не только журналистика, но и другие вещи. Как поступает обычный читатель? Вот он открыл серьезную журналистику, а потом попал на ссылку с котятами и кликнул на нее. Если в его голове все это нормально уживается, то почему бы не собрать все на одном сайте? BuzzFeed так и поступает. Сначала они публикуют 15 кактусов с лицом Райана Гослинга, а потом отправляют Макса Авдеева в Донбасс делать репортаж с войны.

— То есть ты считаешь, что BuzzFeed — это не бездуховность?
— Мне кажется, это то, что мы заслужили. Никто не говорит, что нужно делать как они. Но я не вижу никаких причин, чтобы не выбирать темы точно так же, как это делают они, потому что это не ломает голову. Они пишут про котят и про Донбасс и одновременно с этим пытаются нащупать какие-то точки, через которые могли бы прийти к своему читателю. Например, они сделали кнопку «кинуть ссылку по СМС». И тут выясняется, что люди очень любят посылать ссылки на тексты через СМС. Но они на этом не останавливаются и постоянно ищут новые способы. Я думаю, когда появится стиральная машина, подключенная к Wi-Fi или к трекеру — они будут сидеть там. Ты будешь нажимать на кнопку «горячий отжим» — и у тебя будет появляться новость от BuzzFeed.

— В этом смысле совершенно непонятно, зачем нужно делать сайт. Ты же приехал в Екатеринбург, чтобы сделать новый сайт для «Батеньки»? Чем тебя не устраивает тот, который есть сейчас?
— Этот сайт построен на WordPress. Я собрал его своими руками, рисовал для него логотип, футер и все прочее. На данный момент это просто платформа, которая не способна исполнять даже треть тех вещей, которые нам нужны. Мы ведь не можем просто опубликовать простыню текста. Ее должно быть удобно читать. Сейчас верстка сайта позволяет нам вставлять картинку только 690 пикселей по ширине. Визуально меня это не устраивает. Когда мы едем в экспедицию, например, куда-нибудь в Казахстан, в поисках гибельных огней, мы привозим оттуда шикарные фото. Но когда мы верстаем текст на сайте, то вместо этих роскошных фото появляется маленькая херовина.

— То есть тебе не нужен космолет? Ты просто хочешь расширить уже существующий функционал?
— Даже сейчас, при весьма скудной реализации, сайт позволяет нам бороздить космос. Его просто нужно достраивать и делать лучше. Мы, безусловно, не строим ни канал «Дождь», ни РБК, в котором есть много разных кнопок. Просто появится пара вещей, которые позволят стать сайту интереснее. Тут нужно понимать специфику самиздата. Например, серьезно говорить про сервисную часть на сайте сейчас я бы не стал. Но я надеюсь, что рано или поздно мы до этого дойдем. Я хочу построить на сайте страницу, на которой с тобой будет говорить огромная 3D-голова с нашим логотипом. Она будет тебе что-то отвечать, как Сири, только она должна быть абсолютно бесполезной.

— Как вы собираетесь деньги зарабатывать?
— Ну как все деньги зарабатывают? Реклама, спецпроекты… Мы сейчас магазин запускаем. Надеюсь, это тоже нам поможет. На самом деле это вопрос, который я сам себе не задаю. И никогда в жизни не задавал. Надо понимать, что вся эта история началась в 2007 году, когда я заканчивал 1-й курс. Название появилось в 2007 году, логотип был нарисован в 2008-м. Концепция проекта срасталась много лет. Мы пять раз пытались запустить самиздат — и пять раз у нас ничего не получалось.

— Ты хочешь иметь какой-то штат спецкоров, которые могут десантироваться в Сирию или куда-то еще, чтобы писать оттуда репортажи?
— В теории — да. Но военные корреспонденты — это всегда очень трудно, своих людей ведь нужно беречь. Поэтому когда мы заработали немного денег, мы пустили их на то, чтобы отправить Владислава Моисеева в Будапешт писать про кризис с беженцами, а другого корреспондента — в Крым, искать боевого дельфина. Естественно, мы хотим делать больше. Поэтому при любой возможности садимся в «батенькамобиль» и едем в экспедицию за несколько тысяч километров от Москвы. Живем в машине неделю, воняем, как копченая колбаса. Общаемся с людьми, снимаем об этом документальное кино и рассказываем про какие-то места, куда еще никто не забирался. Конечно, хочется больше. Именно поэтому повсюду мы наращиваем сеть собкоров и связных.

— Почему ты думаешь, что какая-нибудь компания купит у вас спецпроект? Как вам, например, удалось продать спецпроект про Казахстан?
— А почему нет? Вы заходите на fire.batenka.ru — и там написано, что экспедиция поддержана компанией «Супротек», а в конце их лого стоит. В этом проекте материалы про поход капитана Николая Рычкова в 1771 году в казахские степи, во время которого военный корпус, искавший беглых калмыков, умирал от кровавого поноса, голода и опухолей. Про то, как мы съездили в маленький аул в Казахстане и общались с людьми, которые видели гибельные огни. На самом деле среди рекламодателей очень много людей, которые прекрасно понимают, чем мы занимаемся. Конечно, еще не все знают о нас, но отклик отличный.

— Какая у вас посещаемость?
— У нас 200–300 тысяч просмотров в месяц, уникальных посетителей — в районе 80–100 тысяч в месяц. Мы доходили до 150 тысяч просмотров и чуть выше, когда выпустили текст про овуляшек, но пока ничто не превзошло тот взрыв. На самом деле у нас очень хороший реверс, потому что «СМИ», «Дождь», TJournal и другие часто ставят ссылку на нас. Сейчас мы пытаемся придумать, как еще расширить охват, потому что превзойти этот потолок не получается. Я думаю, что это выполнимо. Многим людям сегодня хочется иметь отношение к чему-то большому, прекрасному. Это же хорошо.

— Я же вот не зря сказал, что у тебя модный проект. Но долго быть модным нельзя.
— Да, потом надо умирать в 27 лет.

— Как Джим Моррисон.
— У нас будет прекрасный очерк про британского ученого, который живет в Лондоне. Он пишет книгу про Дэвида Боуи и теперь хочет пережить все события его жизни за один человеческий год. Получается, что за неделю он проживет несколько лет Боуи. И вот он красится, как Боуи красился в тот период, симулирует те события, которые Боуи пережил в это время. И вдруг оказывается, что он гораздо веселее, прекраснее и круче, чем сам Дэвид Боуи, который сейчас живет где-то на Манхэттене с женой и ничем не занимается. Это же скучно — ничего не делать.

Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU