Раздел Общество
28 ноября 2012, 16:15

Александр Тронь, астрофизик: «ЕГЭ — это настоящий геноцид школьников»

Александр Тронь, астрофизик: «ЕГЭ — это настоящий геноцид школьников»
Фото: Ирина Баженова
Портал 66.ru пообщался с известным астрофизиком, профессором калифорнийского университета Александром Тронем и узнал, чем живет сейчас российская наука и как наше образование буквально убивает в детях способность мыслить.

Екатеринбург посетил профессор Калифорнийского университета, президент автономной некоммерческой организации «Научно-образовательное объединение «Земля и Вселенная», ученый, астрофизик из Санкт-Петербурга Александр Тронь.

В одном из отелей города он прочитал лекцию на тему «Астероидно-кометная опасность — миф или реальность» в рамках презентации новой программы телеканала Discovery «Как мы изобрели мир». Мы же решили поговорить с ним не о космических открытиях, а о том, что происходит сейчас в российской науке. О ЕГЭ, образовании и поисках истины.

Александр Тронь считает, что сейчас в науке остается надеяться на подрастающее поколение. Оно лишено социальных комплексов, и за ними будущее.

— Александр, хотелось бы узнать, как вы оцениваете российскую науку сегодня?
— В научном смысле сейчас очень интересное время. Но оно очень сильно экранируется обществом потребления. Остается надежда на самое молодое поколение, потому что оно лишено социальных комплексов. Поколение наших отцов имело комплекс страха за свою жизнь, потому что ночью мог приехать «воронок». Я помню, мы жили в большой коммунальной квартире художника Лансере на Петроградской в Санкт-Петербурге, представьте, огромная квартира, я по ней на велосипедике катался, прятался — и меня два часа не могли найти. Рядом жили какие-то музыканты, врачи…

Более старшее поколение — это поколение циников, двурушников, double-think: говорили одно, думали другое, делали третье.

— Я вспоминаю: прихожая, гардероб, висят какие-то шубы, а я маленький был еще, и рядом стоят внизу два вещевых армейских мешка. И я как-то спросил у мамы — почему они стоят здесь. Она мне ничего не ответила. Но взгляд ее я запомнил на всю жизнь. Это были два упакованных арестантских набора. Наше поколение — это поколение циников, двурушников, double-think: говорили одно, думали другое, делали третье. Это комплекс нашего поколения, который приводил к духовной шизофрении, которая была хорошо описана в известных произведениях.

— А новое поколение как вы оцениваете?
— Новое поколение — оно чистое. Над этими молодыми людьми и девушками — только Господь Бог и моральный закон. Поэтому каким будет их интеллектуально-духовное содержание, такими они и станут. Каков поп, таков и приход. Но, к сожалению, общество потребления очень многое забирает. Оно необходимо, чтобы, например, экономику подтянуть, но это общество забивает собой духовную компоненту человека. Например, мощный поток социальных сетей, который явно превосходит все свои функциональные назначения. Он просто разрушает, эрозирует души. Вот это серьезнейшая проблема.

Профессор и астрофизик считает, что молодежь должна уметь выражать свои мысли. Но пока что, к сожалению, они не умеют этого делать.

— А вы когда работаете со школьниками, с молодыми, ощущаете влияние общества потребления на них?
— Конечно. Примерно год уходит на приведение молодых в чувство. Во-первых, чтобы они могли говорить по-русски и писать, их нужно научить пользоваться книгами для начала. Сейчас книга становится раритетом. Молодежь должна уметь выражать свои мысли, Но пока что, к сожалению, они не умеют этого делать.

— То есть вы их заново учите?
— Фактически да. Сейчас на молодых девчонок и парней очень сильно влияет школьная система. Например, у подростка за плечами блестящая сдача экзаменов ЕГЭ и — совершенно полное непонимание сути материала. Конечно, ЕГЭ нанесло по школьникам колоссальный удар, я считаю этот экзамен настоящим геноцидом. Потому что, во-первых, исчезла устная компонента, и во-вторых — исчезает истина.

Александр Тронь считает, что ЕГЭ просто разрушает молодое поколение. Они разучились дискутировать и рассуждать.

— Молодежь разучилась дискутировать, что-то обсуждать. Даже если взять Иисуса и его учеников — они постоянно что-то обсуждали, разговаривали, они думали. Так и рождалась истина. А для этого надо хотя бы научить их правильно говорить, по-русски так сказать. Молодые люди сейчас страшно косноязычны! Например, я заставляю информатиков простым русским языком написать, как работают процессоры при сложении двух чисел. Не используя ни единой формулы. И они, бедные, скрипят зубами и проклинают меня, но пишут.

— То есть вы считаете, что от ЕГЭ надо избавляться?
— Конечно. ЕГЭ — это дикий тормоз, как гиря. Должен быть постоянный живой дискурс между учителями и учениками. Школьная система обучения была хороша в 60–70-е годы. Сейчас нужно отойти от этих тестов и заставить молодежь доказывать свою точку зрения, а не ставить галочки напротив каких-то ответов.

— То есть получается, что, когда человек приходит и начинает погружаться в вашу образовательную программу, вы начинаете его обучать совершенно по-новому?
— Да, так и получается. В государственной школе во что вкладываются деньги? Если отбросить всю лирику — в воспитание законопослушных налогоплательщиков. А уж индивидуальные, духовные вещи — это уже дело другое. Современное образование развивает молодежь где-то до 6-го класса, а дальше, когда человек осознает себя личностью, школа начинает его тормозить. Возьмем, к примеру, эту школьную систему 40-минутных уроков. 40 минут он занимается одним, потом другим, потом третьим. И эта разрозненность направлений не дает ему сосредоточиться на чем-то одном.

В государственной школе во что вкладываются деньги? Если отбросить всю лирику — в воспитание законопослушных налогоплательщиков. А уж индивидуальные, духовные вещи — это уже дело другое.

— А как, в отличие от обычной школы, происходит обучение в вашем объединении?
— В научно-образовательном объединении «Земля и Вселенная» — другая система. Мы формируем специальные дни, которые посвящены одному направлению. Например, день естественных наук: с утра погружаемся в физику, химию. Или организуем день формально-логического цикла: математика, логика, искусство дискуссии, аргументы. День гуманитария: языки, история, причем история и литература идут вместе, потому что их разорвать тоже нельзя. Таким образом пытаемся эту модель развивать.

— Вы являетесь еще профессором Калифорнийского университета. Скажите, утечка мозгов из России до сих пор актуальна?
— Сейчас она резко замедлилась. Раньше в естественно-научной среде, конечно, было распространено западничество. Так сложилось, что в России всегда были западники и славянофилы. В 60-х годах, во времена первой «оттепели», у нас и расцвело западничество. Потом постепенно уже в 70–80-е годы западничество стало более жестким. Считалось, что США — это образец. Задолго до перестройки многие люди, которые здесь оказались неугодными, получали поддержку с той стороны. И они, конечно, кинулись туда. Программисты, например, рванули. Тогда ощущалась очень мощная утечка мозгов. Специалистов расхватывали компании. И тогда в западной науке произошел технологический рывок.

Сейчас, по мнению Александра Троня, в России появились молодые ученые, для которых слово «отечество» — это не пустой звук.

— И какую картину в российской науке и в оттоке кадров мы можем наблюдать сейчас?
— В России появились молодые люди, для которых слово «отечество» — это не пустой звук. Они начали сами создавать лаборатории, например, в институте Академии наук создается целый ряд автономных лабораторий. Во-вторых, те идеи, которые разрабатывались здесь, оказались совершенно передовыми, они на голову выше западных. Люди стали патентовать их, публиковать и заявлять о своих правах.

Я помню 1992 год, в гостинице «Европейская», на Невском проспекте появилось несколько американских авантюристов, которые за 100 долларов — за бумажку с портретом уважаемого сэра Франклина — брали любые рукописи и идеи. В России, простите, жрать нечего. А тут сэр Франклин — бери! И они вывозили отсюда этот интеллектуальный капитал. Сейчас же появились молодые ребята, которые ориентированы на отечество, которые много работают, ездят по миру, получают гранты и спокойно живут. И они понимают, что не стоит ждать доброго дядю Володю или дядю Диму, которые тебя озолотят в Сколково. Они делают все своим умом и прекрасно живут.

— А вы как живете сейчас?
— У меня есть Пулковская обсерватория. Представьте, в 1993–94 годах туда приезжали на джипах буквально хрестоматийные молодые люди и почтенные люди в длинных пальто, они хотели купить ее с потрохами, так сказать. С трудом удалось отстоять. И сейчас там работает команда молодых ребят, человек 30, безо всякого хвастовства скажу, что 8 из них — мои ученики. Они ездят на Запад читать лекции в их университетах, но живут и работают здесь. И никуда не хотят уезжать.

Как говорит профессор, сейчас в отношениях с западной наукой действует закон «идеи наши, бензин — их».

— Но до сих пор ситуация в науке сохраняется такая, что идеи наши, а бензин для этих идей — западный. Станет ли когда-нибудь по-другому?
— Боюсь, что это время настанет тогда, когда нефть закончится. Сейчас в России власти провозглашают переход на инновационный путь развития, а на самом деле все делается со знаком «наоборот». Теперь уже школу упустили, ЕГЭ никак не способствует развитию творческого мышления. Надо немножко урезать и социально-потребительскую сферу, а это очень непопулярно. Потому что тут сразу в игру вступает политика:, а как же рейтинги? А как же выборы?

В России нужны какие-то ясные приоритеты: образование, культура, фундаментальная наука и оборона. Вот эти четыре приоритета. Пока в них россияне слишком слабы, к сожалению. Если честно, ученые надеялись на то, что, если бы в США победил Митт Ромни, а не Барак Обама, между нашими странами произошла бы небольшая, микро-гоночка. Она смогла бы подвинуть наши власти на более явное высказывание приоритетов. Сейчас же пока все гладко и в России есть нефть, так что перемен ждать не стоит.

России нужны какие-то ясные приоритеты: образование, культура, фундаментальная наука и оборона. Пока в них россияне слишком слабы, к сожалению.

— Александр, хочу задать вам философский вопрос. Космос нам дарит каждый день миллионы удивительных открытий. Герой известного сериала «Секретные материалы» Фокс Малдер говорил: «Истина где-то там». С вашей точки зрения, где же все-таки истина?
— Пилатовский вопрос. Истину можно ощутить. В некоторые короткие моменты времени это у каждого человека происходит. Они длятся недолго, звездные моменты, когда вдруг возникает ощущение полной гармонии, прозрачности и связанности всего мира. И чем больше в вашей жизни таких моментов, тем она счастливее, я считаю.

— А что истина для вас?
— Это опять же квантовый момент — ощущение истины, когда истина возникает — это очень энергоемкая, энергосодержательная вещь. Время жизни истины очень и очень короткое. И мы снова попадем в серые будни, снова начинаем копать. Но эти копания небесполезны, потому что позволяют в следующий раз достигнуть еще большего понимания истины. Недаром есть такое выражение: «момент истины». Идей — много, а истина бывает всего одна.

Ирина Баженова
Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.