Раздел Общество
27 июля 2012, 18:45

Никита Nomerz: «Если стрит-арт станет легальным, он перестанет быть искусством»

Никита Nomerz: «Если стрит-арт станет легальным, он перестанет быть искусством»
Фото: Екатерина Фоминых
Всемирно известный уличный художник рассказал Порталу 66.ru о том, как рождаются его «живые лица» городов, что о его работах думают психологи и почему Екатеринбург у него получается «зубастым».

Екатеринбург посетил известный уличный художник Никита Nomerz. Скромен, талантлив, интересен. Целеустремлен. Глядя на то, как он работает над очередным творением, иногда задумываешься, откуда в таком молодом человеке берется столько сил, упорства и желания создавать все новые и новые объекты. Ему бы отдыхать сейчас с друзьями на озере, клубиться и пить пиво. А он — творит.

— Никита, это уже твоя вторая работа в Екатеринбурге? Первая называлась «Дантист», она прогремела на весь мир. Как родилась идея создать «зубастый» мост (насколько я понимаю, пока у этой работы еще нет названия)?
— Да, у нее еще нет названия. Тут много кто помогал: и ребята из агентства Street Art, и другие художники, и даже те, кто не рисует. Еще в первый приезд помогали нижние столбы под мостом красить. На самом деле этот мост я еще в прошлом году приметил, и мне тогда захотелось его сделать. Я тогда понимал, что мне предстоит тяжелая работа. Тут и вода, и высота играют роль. В итоге я гулял по городу, бродил и наткнулся на ту стенку, из которой потом получилась известная работа «Дантист». Когда я приехал сюда во второй раз, я вспомнил про мост и опять предложил, ребята сказали: «Давай».

— То есть, насколько я понимаю, ты видишь объект и идея преобразить его у тебя появляется сразу же?
— Обычно так и происходит. Я гуляю по городу, нахожу какие-то объекты и превращаю их в какого-то персонажа.

— В каком из городов больше всего твоих работ?
— Ну, наверное, в Нижнем Новгороде все-таки, потому что это мой родной город и мне проще там работать. У меня создано там семь работ. В Екатеринбурге две, в Пикалево две, в Питере две.

— В связи с тем, что ты стал достаточно известен, благодаря той же работе «Дантист», как жизнь твоя изменилась?
— Да вроде ничего не изменилось. Да, я известен, но хорошо, что это не та известность, чтобы на улицах меня замечали. Больше людей стали уделять внимание моим творениям. Вот и все.

— Уличные художники всегда пытаются оставаться в тени. Не показывать своих лиц. Тебе комфортней оставаться в тени или быть в гуще событий?
— Я так же, как и многие уличные художники, стараюсь нигде себя не показывать. Вы вот меня сейчас фотографируете, но я обычно стараюсь не светить лицо. Мне кажется, главное для меня — сами работы, меня же оценивают не по лицу, а по тем работам, которые я делаю. Мои творения — вот мое лицо.

— С одной стороны это, конечно, хорошо, что многие стритартеры скрывают лица. Такой налет таинственности. Но согласись, что страна должна знать своих героев?
— Стрит-арт же — это такое полулегальное мероприятие. Поэтому лучше, когда ты не светишься.

— Может ли стрит-арт выйти на легальный рынок? Замечаешь ли, что интерес в России, в Екатеринбурге в частности, к нему повышается?
— Интерес точно повышается, это можно заметить и по тем фестивалям, которые все чаще организуются в различных городах. Пригласили на фестиваль, посвященный уличному искусству в Ростов-на-Дону. Отправлюсь туда прямо из Екатеринбурга. А вот насчет легальности... Мне кажется, если уличное искусство станет разрешенным, на нем начнут зарабатывать деньги. Оно уже перестанет быть свободным. Наверное, все-таки в том, что стрит-арт запрещают, и кроется настоящая суть. Это связано со свободолюбием, такой запрещенный плод, который сладок.

— Многие стритартеры — это вольные художники. Некоторые из них просто творят для своего удовольствия, стараясь отречься от каких-то событий, которые их окружают. Уйти от реальности, так сказать.
— Я тут не согласен. Мне кажется, довольно много таких художников встречается, которые как раз своими работами обращают внимание на какие-то проблемы, высмеивают какие-то события. Каждый выражается как может, я немного в другой плоскости работаю. И по поводу легально-нелегально: сейчас многие фестивали предоставляют художникам легальные площадки. Если будет больше фестивалей, будет больше легальных площадок, но никогда стрит-арт не уйдет с нелегального пространства. Это всегда будет выходить за рамки согласия администрации, вообще за рамки хоть какого согласия.

— Почему в своих работах ты обращаешь внимание именно на лица? Что ты вкладываешь в эту идею сам?
— Эти лица мне просто попадаются на глаза. Извините за каламбур. И хочется, работая на улице, подчеркнуть именно форму. Мне кажется, в уличном искусстве очень важно, когда ты не просто рисуешь рисунок, а взаимодействуешь со средой. По поводу смысла — это просто обыгрывание пространства. Самый простой смысл — то, что у стен и домов, у объектов есть свое лицо, есть свой характер, ну, в общем, стены живые. Я вообще эту серию называю «Живые стены».

Возьмем, например, город Пикалево, у меня там две работы. По ощущениям, это такое печальное место, из города много уезжает молодежи, и я несколько дней ходил и искал объекты, и вообще думал, что сделать. И тогда родилась идея нарисовать сначала ключ. Ключ в руках, ключ вообще от всего на свете, открывающий любые двери и дающий любые возможности. В итоге я нашел башню и нарисовал такого старца с бородой, у которого в руке ключ. Я не просто обыграл пространство, а еще дополнил его особенным смыслом. Может быть, не сразу понятным для обычных людей, но по крайней мере я закладывал в эту работу смысл. И мне кажется, это важно, когда этот смысл есть.

— Вопрос вдогонку. Почему уже вторая работа в Екатеринбурге связана с зубами? Наш город добрый, но в любой момент может показать зубы?
— Ну да, так получилось. Это уже вторая работа, и она немножко какая-то оскаленная. Мне иногда говорят, что мои работы депрессивные, страшные. Хотя по моему мнению, большинство работ для меня добрые, и я стараюсь больше позитива в них вложить. Для меня все работы довольно милые и какие-то добрые на самом деле. А в случае с Екатеринбургом — я сам не диктую правила, их диктует то или иное место, пространство. В Екатеринбурге пока попадаются такие места. Я надеюсь, еще найду в вашем городе более позитивное место.

— Насколько я понимаю, в твоем восприятии у каждого города есть свое лицо.
— Да.

— Каким ты видишь лицо Екатеринбурга?
— Дружеским. Мне нравится здесь бывать. Я второй год приезжаю сюда, здесь очень здорово: и в плане самого города, архитектуры, и людей, с которыми я здесь общаюсь, встречаюсь. Иногда мне не хочется отсюда уезжать, хочется остаться побольше, приехать еще. Рад в этом году, что я приехал.

— Для тебя твои рисунки — работа или увлечение?
— Работа все-таки — это работа, а здесь даже и не работа совсем. Конечно, я близким чем-то подзарабатываю, если попросят, оформлениями, например. А такими объектами-проектами я не зарабатываю, это я делаю просто для души, для людей.

— Мы сегодня пообщались с психологами. Показали им твои работы.
— Мне вот тоже было интересно все время про зубы узнать...

— И они нам сказали, что, судя по твоим работам, ты харизматичная, состоявшаяся личность. Ну, единственное, что их напрягло, — это то, что ты постоянно пытаешься куда-то скрыться или убежать от чего-то. Хотя они делают скидку на твой юношеский максимализм. И кстати, даже психологи увидели, что многие твои работы отдают грустинкой. Кажется, что ты ищешь уединения.
— Ну, я не очень понимаю, почему я хочу убежать. Уединение, это правда, люблю иногда. Почему-то именно дома, в Нижнем Новгороде, я меньше общаюсь с людьми, меньше гуляю и очень жду каких-то фестивалей или когда просто меня куда-нибудь позовут. В таких путешествиях я больше общаюсь.

— Вот тут-то и проявляется возможность убежать или скрыться.
— Возможно, да. В Нижнем я часто сижу целыми днями дома и выхожу гулять вечером один, часто во время таких прогулок я нахожу какие-то объекты, места.

— Есть ли у тебя мечта?
— У меня есть какие-то задумки, проекты, которые хотелось бы воплотить.

— А поконкретней.
— Не люблю говорить о проектах, если честно, но вы ведь не отстанете. Я недавно задумал видеопроект о граффити и стрит-арте в России. Прошлым летом я много путешествовал и видел много различных городов, со своими идеями, воплощениями, характерами. И во всех городах, где был, я встречался с людьми, общался, интервьюировал, снимал то, что создают художники. И хочу сделать из этого фильм. Есть такой проект, не хочу раскрывать всех секретов, потому что еще многое предстоит сделать. А обычная мечта — хочется больше путешествовать, больше работ делать, посвящать время творчеству, а не каким-то другим делам, которые отвлекают.

— Хотелось бы, наверное, в каждом городе оставить свое творение?
— В каждом? Для этого жизни не хватит, наверное, но очень хочется поработать во многих городах России, побывать в Европе, там что-то поделать. Надеюсь, что я в Екатеринбурге никому еще не надоел. Я с удовольствием буду еще приезжать, потому что с каждым разом растет круг знакомых, какие-то дружеские моменты появляются в общении. Хочется с вами видеться чаще, общаться больше, поэтому я надеюсь, что мы еще увидемся.

Фотографии: Екатерина Фоминых
Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.