Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

От кого скрываются матери-одиночки? Репортаж из кризисного отделения

20 января 2012, 10:40
Мы побывали в кризисном отделении для матерей-одиночек общественной организации «Аистенок». Многие из девушек, попавших сюда, отказываются показывать свое лицо: опасаются за себя и детей.

В трехкомнатной квартире живут четыре семьи. Семья — это мамы, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации, и их дети в возрасте от 2 месяцев до 7 лет. Максимальный срок проживания в кризисном отделении свердловской региональной общественной организации «Аистенок» составляет полгода. За это время девушка должна прийти в себя, восстановиться после родов, подумать о том, где и как будет добывать средства к существованию, чтобы обеспечить себя и ребенка. Женщины, попавшие сюда, на помощь от отцов своих детей, как правило, не рассчитывают. С каждой из них работают психологи и соцработники, но вернуть молодую мать в семью получается не всегда. Справиться с алкоголизмом, наркоманией и инфантильностью «мужей» своих подопечных не под силу даже им.

Девушки прячут лицо от камеры. Кто-то из них всерьез опасается за свою безопасность и безопасность своих детей. Сниматься в открытую решилась только Тая.

На первый взгляд она кажется хрупкой, но стоит поговорить с ней несколько минут, как становится ясно: это девушка сильная, с характером. Настоящий боец, которого так просто не сломать. Тая приехала в Россию из Казахстана семь лет назад вместе с дочерью-подростком, чтобы дать своему ребенку хорошее образование. На родине осталась семья, мать и две сестры, отец Оксаны, с которым к тому времени Тая уже рассталась. В Екатеринбурге она встретила другого. Сначала отношения складывались хорошо, но вскоре Эльдар пристрастился к алкоголю. Тогда же Тая поняла, что беременна. Даниил родился недоношенным, весил всего 2 кг.

Возвращаться домой с ребенком к мужу она не хотела, но идти ей было некуда. «Неделю у меня была паника. Я старалась держать ее внутри, никому не показывала, в каком я состоянии, — вспоминает Тая. — Мне позвонила подруга и сказала: «Тай, ты знаешь, моей знакомой тоже помогли как-то. Лариса Владимировна зовут женщину. Можно дать твой телефон?». Я говорю: «Нет!». Я же привыкла все делать сама и не верила, что кто-то кому-то в этой жизни помогает. Но потом согласилась».

«На следующий день Лариса Владимировна (директор организации «Аистенок») уже была у меня. Успокоила и пообещала, что первое время я буду только заниматься ребенком. И вот я здесь».

С девушками, которые обращаются в организацию, работают психологи.

Психолог Наталья консультирует женщин, попавших в кризисные ситуации (незапланированная беременность, планируемый отказ от ребенка). В организации можно получить не только психологическую, но и юридическую помощь. Специалисты центра нередко представляют интересы своих подопечных в суде.

Тая признается, что в свое время психолог помогла ей справиться со многими проблемами, причем не только психологическими. «Наталья не дала мне сломаться. Я поздно узнала о своей беременности, но Наталья мне сказала: «Бог ребенка послал, и давай будем на это настраиваться». Когда Дане было 2 месяца, она с ним сидела. Звонила адвокату, если нужна была какая-то справка, каждые две минуты набирала мой номер, спрашивала: «Тая, как ты себя чувствуешь? Все ли у тебя нормально?».

Сегодня психолог приехала в центр, чтобы проведать своих подопечных и позаниматься с детьми.

Тая ни на секунду не забывает, что это пристанище — временное. Чтобы обеспечить материально себя и дочь, которая волею судеб также оказалась в кризисном центре вместе с двухмесячной дочкой, заложила в ломбард все свое имущество: норковую шубу, золотые украшения, топазы... «Но ведь и эти средства скоро закончатся, а ребенок растет. Нам самим надо пробиваться в жизни, вы же понимаете! Я сейчас пытаюсь работать», — рассуждает Тая. Только из роддома — уже рвется в бой. По специальности она массажист, косметолог, но сейчас сутками работает на рынке, торгует фруктами. «Оказалось, что торговля — тоже творческая работа. Я поняла, что вся жизнь — это сфера помощи и обслуживания», — говорит Тая. Пока мать Даниила зарабатывает на еду и пеленки для сына, с мальчиком сидит свекровь Таи и ее дочь, Оксана, которая сама недавно стала матерью во второй раз.

«Оксана такая вся домашняя. Я по характеру — мать, а она — мамочка. Понимаете?» — спрашивает Тая. Она просит сильно не мучить Оксану: «Она только после кесарева отходит. Еще расплачется». На деле, когда Тая заговаривает о дочери, у нее самой начинает дрожать голос.

Когда Оксана вместе с матерью приехала из Казахстана в Россию, ей только исполнилось 15 лет. Здесь девочка поступила в колледж. Сейчас она учится на заочном отделении в Финансово-юридической академии.

Несмотря на юный возраст — сейчас Оксане 22 года — у нее уже двое детей. Старшей девочке, Лене, около 3 лет, младшей, Тане, два месяца.

Отцов своих детей Оксана называет мужьями, хотя официально замужем она не была. Первый «муж», рассказывает она, был старше на десять лет.

— Отношения были хорошими, расстались по глупости, — говорит Оксана.

— Дима не смог побороть свой эгоизм. Когда думал о том, что у него будет ребенок, — это была эйфория. А после рождения начинается у них своя депрессия: бессонные ночи, вечное слово «надо», — вспоминает Тая.

— После этого я сошлась с молодым человеком, а с лета он начал колоться, — продолжает Оксана. — Сначала я не понимала, с чем связаны перемены его настроения. О том, что он стал наркоманом, мне рассказали наши общие друзья.

Оксана отказывается показать лицо. Говорит, что не хочет, чтобы Дмитрий знал о том, что отец ее второй дочери, Тани, принимает наркотики: «У меня муж в органах работал. Сам он юридический закончил. Он будет в шоке».

В планах у Таи и Оксаны — объединить материнские капиталы и купить жилье. Тая хочет вернуться на родину, в Казахстан, к матери.

Заходим в другую комнату. Здесь живет девушка по имени Антонина. На ковре играют двое ее детей.

— А елочка чья? — спрашиваем мы у Тони. В кризисном центре Антонина живет уже четвертый месяц.

— Наша, — говорит она, улыбаясь.

— Новый год встречали уже здесь? Одни или другие девушки тоже оставались?

— Кто-то уезжал, кто-то оставался...

У Тони двое детей: старшей девочке около 7 лет, младшему мальчику 2,5.

— Меня муж выгнал из дома, — рассказывает Тоня. — Сейчас преследует, хочет, чтобы я отдала ему детей. Хотя по решению суда дети должны остаться со мной. Мы от него скрываемся.

В разговоре выясняется, что жену и детей Михаил выгоняет из дома периодически. В такие моменты Тоня уезжает к матери, но потом приходит Михаил, извиняется, и она возвращается домой. «После этого начинается что-то ужасное», — говорит Антонина. В браке она 11 лет.

Антонина — стройная, высокая девушка с длинными каштановыми волосами. Видно, что она из благополучной семьи, получила хорошее образование. Скорее всего, в школе Тоня была отличницей, университет тоже закончила с отличием и даже представить не могла, что когда-то будет жить в квартире с, в общем-то, чужими ей людьми.

По специальности Тоня экономист, сейчас работает менеджером по продажам. Из-за мужа ей пришлось поменять место работы, уехать от матери.

— Первые три месяца мы жили у моей мамы, но тяжело это все. Он постоянно туда ходил, выламывал двери. С работы мне пришлось уволиться, потому что он всех сотрудников изводил. Звонил им, угрожал, спрашивал, где я. Однажды он даже поставил датчик на мою машину, чтобы следить за нами.

Пока Тоня рассказывает нам свою историю, дети заняты рисованием.

С машиной у Тони связана еще одна неприятная история. Когда дети были в автомобиле, Михаил бросился на багажник, стал бить руками по стеклу, пытаясь его разбить. Хотел отобрать у Антонины машину, благодаря которой она зарабатывает на жизнь себе и детям, но, не сумев, решил сделать так, чтобы Тоня не смогла на ней ездить. «Если бы не мама, которая его задержала... Я быстро села в машину и уехала. У него уже есть судимость в отношении меня. Ему дали условный срок 9 месяцев за преследование. В это время он вел себя потише, но сейчас все опять повторяется», — рассказывает Тоня.

Михаил, говорит девушка, человек обеспеченный, но алименты не платит — из принципа. Даже все свое имущество переписал на других, официально числится безработным. Тоне приходится брать с собой старшую дочь на работу, младшего удалось пристроить в мини-садик.

— Конечно, дорого это все... В феврале открывается группа дневного пребывания, ее туда возьмут, — говорит Тоня.

— Мы нашли московский благотворительный фонд, он будет оплачивать ставки воспитателей, — кивает Лариса Владимировна, директор общественной организации «Аистенок». — Для женщин это бесплатно. У нас будет два воспитателя, специалист по соцработе и психолог. Две группы: с 9 до 14 и с 14 до 19. По 5-6 человек, больше мы не сможем взять.

Идея создания организации принадлежит Ларисе Владимировне. По первому образованию она инженер-механик, второе образование — педагогическое. Сейчас учится на психолога. «Хотелось всегда помогать людям, но для этого же надо как-то самому устояться. В один момент поняла, что работу нужно менять. И к сорока годам пришла мысль создания такой организации», — рассказывает директор «Аистенка».

— Тоня, а как вы узнали об «Аистенке»? — спрашиваем мы Антонину.

— У меня девочку знакомую муж выгнал из города. Она сидела одна с детьми на вокзале. Моя подруга ее увидела и сюда привела. Когда у меня возникла такая же критическая ситуация, то она снова сюда позвонила. До конца мне, конечно, не верилось, что есть такие организации, которые помогают...

Эльвира поселилась в кризисном центре в декабре. О себе она рассказывает мало. Призналась, что сильно волнуется.

Эльвира — повар с десятилетним стажем. Скромная, тихая девушка с красивым округлым лицом и какими-то кукольными, в форме сердечка, алыми губами.

Из разговора удается узнать, что у Эльвиры конфликт с родителями. Мать — женщина властная, авторитарная. Эльвира всю жизнь боялась ей и слово сказать. Отец ребенка не хочет видеть мальчика. Из-за того, что женщина решилась рожать, они разошлись. После тяжелых родов Эльвира оказалась в реанимации. Сейчас ее сыну, Эрику, 3 месяца.

— Кто придумал такое необычное имя?

— Я. Просто это мое самое любимое мужское имя.

— Это ваш первый ребенок?

— Третий. У меня есть семилетний сын и девочка двух лет.

Выясняем, что первые двое детей — от первого брака. Третий, Эрик, от второго.

Эльвира сама нашла организацию, через интернет. Ее, как и других девушек, здесь опекает соцработник Наталья.

Наталья ездила с Эльвирой в больницу, когда та проходила реабилитацию после тяжелых родов. Она заботится и о других девушках, попавших в кризисное отделение. Раз или два в неделю приезжает к ним, чтобы проверить, как у них идут дела. Признается, что среди детей у нее есть свои любимцы. Сейчас это сын Таи, Даниил.

«В экстренных ситуациях она вообще теряется, — рассказывает Наталья о своей подопечной. — Было, что она с ребенком пошла в больницу, а мальчик ревет и ревет. Она просто ушла из больницы и говорит: «Ну вы же знаете, что я теряюсь в таких ситуациях». Так ведь ей опять придется идти в больницу! Детей на кого-то опять оставлять».

Соцработник Наталья показывает нам склад, где хранится одежда для малышей и их мам.

Родители малышей сами приходят сюда и выбирают комбинезоны и игрушки для своих детей. «Это для тех, кто содержится у нас на учете. Иногда нам звонят из роддома: женщину с ребенком, которую привезли из области, никто не приехал забирать. Бывает так, что муж запил. Мы собираем для нее «приданое»: памперсы-пеленки, одежду для ребенка и отправляем ее домой», говорит Наталья. Склад — это пара небольших комнат, в которых хранятся детские вещи. Есть здесь и одежда для мам.

Сотрудники организации обращаются ко всем, у кого есть возможность помочь.

Здесь будут рады поношенным, но чистым детским вещам: одежде, игрушкам, бутылочкам, соскам, продуктам питания (молочные смеси, каши), пеленкам, распашонкам, ползункам, коляскам, кроваткам. Склад организации располагается на по адресу улица Московская, 25а.