Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Сотрудник уральской колонии выбивал явки с повинной по делам Политковской и Кадырова

18 июля 2012, 14:20
За восемь месяцев сотруднику ГУ ФСИН по ЯНАО удалось заставить оговорить себя более 190 заключенных, осужденных на пожизненное лишение свободы.

Дело сотрудника уральской колонии, на протяжении долгого времени выбивавшего явки с повинной из заключенных, направлено в суд. Начиная с весны 2010 года полковник внутренней службы ГУ ФСИН по ЯНАО Юрий Сандркин, сотрудник ИК-18 «Полярная сова» в поселке Харп, сфабриковал порядка 190 протоколов о явках с повинной. В том числе по таким громким делам, как убийство обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской, погибшей в результате взрыва на стадионе бывшего президента Чечни Ахмада Кадырова, а также убийству главного редактора русской версии журнала «Форбс» Пола Хлебникова.

Сандркин обвиняется по 286-й статье УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения). Громкое дело будет рассматривать суд Салехарда. Ему грозит до 15 лет лишения свободы.

По версии следствия, Сандркин сфабриковал порядка 190 протоколов о явках с повинной. Как рассказал руководитель отделения по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов СУ СКР по УрФО Дмитрий Корешников, о должностных преступлениях Сандркина стало известно в ходе расследования уголовного дела в отношении Павла Федулева.

В распоряжение следствия попала явка с повинной, написанная осужденным за многочисленные убийства «черным риелтором» Кузнецовым, который отбывал наказание в исправительной колонии Тюменской области. В своем признании он утверждал, что был одним из исполнителей в деле об убийстве предпринимателя Соснина. Федулев и Соснин являлись владельцами предприятия «Союзинвест» в равных долях. Кузнецов был этапирован в Екатеринбург, где признался, что написал фиктивную явку с повинной по прямому показанию полковника внутренней службы Юрия Сандркина. Последний, по словам Кузнецова, угрожал ему физической расправой.

В ходе расследования было установлено, что это был не единичный случай. Были выявлены десятки явок осужденных, в которых они оговаривали себя в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Дмитрий Корешников, руководитель отделения по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов СУ СКР по УрФО:

— Сандркин создал целую систему принуждения осужденных к самооговору. Выбирался наиболее слабый осужденный. Потом с ними «работали» — постоянно переводили из камеры в камеру. Подсаживали к осужденным, которые по указанию самого Сандркина угрожали ему физической расправой. К некоторым из осужденных действительно применялось физическое насилие. Некоторым угрожали убийством.

Осужденные оговаривали себя в преступлениях, совершаемых по всей России — от Новосибирска до Калининграда. Им передавались карты городов, атласы автомобильных дорог, чтобы они могли достоверно рассказать о своих передвижениях по городам, в которых никогда не были.

В Уральском регионе были составлены два протокола о явке с повинной — оба в связи с Федулевым. В первом случае Кузнецов признался, что якобы он был одним из исполнителей убийства предпринимателя Соснина по заказу Федулева. Также была получена явка о покушении на убийство Федулева, когда злоумышленники пытались взорвать «Мерседес», в котором находился бизнесмен. Однако Сандркин не учел, что это преступление уже было раскрыто и виновный в преступлении отбывал наказание. Когда об этом стало известно, явка с повинной была уничтожена.

Дмитрий Корешников, руководитель отделения по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов СУ СКР по УрФО:

— Сандркин раскрывал преступления очень быстро и эффективно по всей стране. Мотивом преступления послужила скорая отставка. Он достиг предельного возраста нахождения на службе — 45 лет, перспектива повышения отсутствовала, а руководство не планировало продлевать с ним договор. Это был последний год, когда ему оставалось работать в системе ГУФСИН. Сам он не имел ни жилья, ни семьи. Он мог потерять все и остаться никому не нужным.

В обвинении значится 32 явки с повинной. Проверка по другим фиктивным явкам, полученным из исправительной колонии в поселке Харп, продолжается.