Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Хорошо, что у ИГИЛ нет такой штуки». Главный конструктор оборонного завода — о будущем русского оружия

5 ноября 2015, 07:20
«Хорошо, что у ИГИЛ нет такой штуки». Главный конструктор оборонного завода — о будущем русского оружия
Фото: Константин Мельницкий, 66.ru
Топ-менеджер научно-производственного предприятия «Старт», на территорию которого никогда и ни за что не пустят гражданских, рассказывает о своих разработках читателям Портала 66.ru.

Прав был Александр Высокинский, когда говорил, что в тайных музеях оборонных предприятий Екатеринбурга спрятаны настоящие сокровища. Как пример — экспозиция научно-производственного предприятия «Старт» (входит в холдинг «Технодинамика») в микрорайоне Компрессорный. Сюда мы с фотографом Константином попали практически случайно и не пожалели.

Музей устроен просто, без изысков: ровными рядами на длинных столах выставлены масштабные модели. Но за сочетание слов «просто» и «модели» в одном предложении любой сотрудник НПП «Старт», конечно, имеет полное право влепить мне пощечину.

Экспонаты музея они делают сами — в тех же цехах, из которых выходят полномасштабные образцы военной техники для русской армии. Себестоимость каждого экспоната музея, по словам его работников, исчисляется сотнями тысяч рублей. И модели проработаны настолько тщательно, с таким вниманием к каждой детали, что и «моделями» их называть как-то некорректно. Это уменьшенные копии старых и новых образцов российского оружия. Причем некоторые еще даже не приняты на вооружение (их очень настойчиво просили не фотографировать).

С экскурсоводом тоже повезло. О том, что, для кого и зачем производит НПП «Старт», рассказывает главный конструктор предприятия Владимир Манько. Ему и слово.

Предприятия нашего профиля — большая редкость для страны. Кроме нас подобное оборудование делают всего несколько предприятий. Вы, конечно, их не знаете, никогда о них не слышали. Чтобы работать у нас, надо очень много знать. К сожалению, за последние 20 лет ломка, которую переживала страна, привела к очень большим потерям. И мы с надеждой смотрим на нынешних школьников. Надеемся, что однажды они начнут думать не только над тем, какую кнопку в телефоне нажать, но и над тем, как работает эта кнопка. Нам нужны люди, способные задавать вопросы.

66 лет назад наше предприятие было создано на Компрессорном заводе. Собрали молодых ребят в количестве 15 человек. Со временем из этой группы выросло НПП численностью в 2 тыс. сотрудников. Три поколения конструкторов здесь создали более 300 образцов военной техники, которые были приняты на вооружение советской, российской армии и многих других армий мира.

Создание нового образца военной техники — очень длительный процесс — 5–8 лет. Сначала конструктор проводит первую линию. А потом начинается: снизу колеса, сверху кабина, слева пушка, справа пулемет... И то, что он спроектирует, надо еще испытать. Пока новый образец испытание не прошел, ни один заказчик (а наш главный заказчик — Министерство обороны РФ) его не примет. Чтобы доказать, что эта техника в течение 25 лет будет работать, что она не погубит солдат и офицеров, нужно провести кучу испытаний, которые длятся, конечно же, очень долго.

Во время Второй мировой войны весь мир узнал, что у русских есть страшное оружие — «Катюша». Наш Компрессорный завод их выпускал. Техника развивается, развиваются средства поражения (то, что падает на голову противника), средства доставки (самолеты, автомобили, корабли). Одной из первых работ, которую мы выполняли, стало создание новых систем ракетного оружия с неуправляемыми реактивными снарядами. Итогом этой работы (большой, долгой и непростой) стала знаменитая машина БМ-21 системы «Град». Вся ее прелесть вот в чем: у «Катюш», как вы помните, были широко размещенные ракеты с большими крылышками. А мы сделали так, что компактный снаряд поместился в трубе малого диаметра. Трубы скомпонованы так, что при вылете снаряда нагрев, создаваемый двигателем ракеты, никак не влияет на точность стрельбы и на всю конструкцию.

Система залпового огня «Град» находится на службе примерно в шестидесяти армиях мира. Ее пытались повторить китайцы. Долго не могли понять, почему у них третий снаряд вылетает, а четвертый — уже нет, заклинивает. Мы им, конечно, не подсказывали. Но китайцы — народ умный, сами догадались.

Сейчас что ни новости (особенно с Украины) — то опять «стрельба Градами». То есть оружие, которое мы разработали 50 лет назад, до сих пор очень эффективно. Модификаций этой машины было выпущено очень много. С «Градом» по узнаваемости бренда может соревноваться только автомат Калашникова.

Война приходит с воздуха. Наши самолеты, как вы знаете, сейчас бомбят базы боевиков в Сирии. И делают это чрезвычайно эффективно: потерь практически нет, а воздействие на противника существенное. Почему? Потому что у ИГИЛ нет тех средств противовоздушной обороны, что производятся в России. Наше предприятие разрабатывает средства ПВО большой дальности (С-300, например), средней дальности (комплексы «Бук») и малой дальности («Тор»). Будь у ИГИЛ какая-нибудь такая штука — наши в Сирии несли бы значительно большие потери.

Зенитно-ракетные комплексы нашей разработки покупает, например, Венесуэла. Для них производят машины ЗРК на колесах. В российскую армию такие не поставляют — наши военные не любят колеса. Они любят гусеницы. Обожают гусеницы! Очевидно, потому что дорог у нас нет, а болот и сугробов — в избытке.

Если раньше ракеты комплекса «Бук» летели только на 30 километров, то сейчас их дальность достигает 50 километров. И это не предел. Могут и до 100 километров — ракетчикам предстоит сесть, подумать и решить, как это реализовать. «Бук» нового поколения еще никто не видел (в музее «Старта» уже стоят масштабные модели машин комплекса, но фотографировать их запрещено, — прим. ред.). Разработаны три машины: боевая машина с локатором, пусковая машина без локатора и транспортно-заряжающая машина. Военные уже спустили государственный заказ на этот комплекс. Но заказ, конечно же, предполагает поставки только в российскую армию, никуда за рубеж его пока не отправляют.

Наше оружие закупают даже страны НАТО. Например, Греция приобрела корабли на воздушной подушке, оснащенные нашими пусковыми установками. Это десантные машины, которые с танками и пехотой на борту могут двигаться по мелководью и болотам с очень высокой скоростью — до 60 километров в час. Эта штука давно служит, но по-прежнему пользуется спросом. Наши военные сейчас хотят приобрести целую партию таких машин. Раньше мы выпускали только опытные образцы вооружения для них. Серийно их производил завод в Далматово. Теперь будем собирать мы. Документация лежит у нас. И у нас есть люди, которые знают, как такие штуки делать, более того — как их усовершенствовать. Потому Министерство обороны РФ обращается именно к нам.

На конструкторе лежит большая ответственность. Если то, что ты разработал, приняли на вооружение, ты будешь отвечать за свое детище до тех пор, пока последнюю созданную по твоим чертежам машину не спишут в утиль. При этом средний срок службы вооружения — 20 лет. И военные могут обратиться к конструктору, сказать: «Хотим дольше, придумай, как». И тогда мы садимся и решаем, как это можно сделать: вносим изменения в конструкцию, назначаем технике ремонт, в конечном итоге продлевая срок ее службы. Министерство обороны за это щедро платит.

Ракета — как кошка: на быстро движущиеся цели реагирует охотнее, чем на неподвижные. Потому вертолет, к примеру, сбить сложнее, чем самолет. Он умеет зависать в воздухе.

Фото: Константин Мельницкий, 66.ru