Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Хабенский, конечно, не Спилберг». Павел Матяж — о новом военном фильме «Собибор»

5 мая 2018, 11:33
«Хабенский, конечно, не Спилберг». Павел Матяж – о новом военном фильме «Собибор»
Фото: Павел Матяж для 66.RU
Режиссерский дебют Константина Хабенского о лагере смерти «Собибор» и массовом побеге из него заключенных под руководством советского солдата Александра Печорского.

Константин Хабенский вслед за Данилой Козловским обратился к кинорежиссуре. Почему это произошло именно сейчас, в 2018-м, есть ли тут какая-то связь, последовательность событий или нет – сказать сложно. Одного поддержало Министерство спорта и лично Виталий Мутко, другого Министерство культуры и лично Владимир Мединский, и оба эти проекта, и «Тренер» и «Собибор», они такие очень расчетливые, в смысле соответствия тематики и времени выхода. Один к чемпионату мира, другой к девятому мая, обоим оказана всесторонняя господдержка. Казалось бы, что тут может пойти не так. И если для Козловского важнейшей в этой беспроигрышной ситуации оказалась тема современного российского футбола, то для Хабенского на этом месте холокост. Надо с чего-то начинать.


Тема эта для западных режиссеров хорошо знакомая, изученная и, можно даже сказать, лакомая. «Список Шиндлера» (7 премий «Оскар»), «Пианист» (3 премии «Оскар»), «Жизнь прекрасна» (3 премии «Оскар») стали для их создателей, актеров, режиссеров и продюсеров знаковыми и определяющими. И дело тут не в сионистском заговоре членов оскаровского комитета, а в том, что это действительно великие шедевры на все времена. А еще на эту тему есть менее титулованные, но не менее достойные «Черная книга» Верховена, «Чтец» Стивена Долдри, «Мальчик в полосатой пижаме» Марка Хермана, «Бабий Яр», «Корчак», «Дневник Анны Франк», «Выбор Софи», «Сын Саула», «Без судьбы», «Серая зона», «Ночной портье» и так далее.

Фото: kinopoisk.ru

Советские кинематографисты фокусировались на подвиге народа, победившего фашизм, и почему-то игнорировали страдания этого народа в немецких концлагерях. Хотя советских граждан там мучили и убивали так же, как всех остальных. Эти фильмы и эти образы есть в нашем кино, но это прямо редкость: тут можно вспомнить «Судьбу человека» – который тоже, кстати говоря, стал режиссерским дебютом для Сергея Бондарчука, советско-польский «Помни имя свое» или более поздний и жесткий «Иди и смотри» Элема Климова. Эпический «Обыкновенный фашизм» Ромма в этот список добавить было бы нечестно, как и многие другие документалки про Освенцим, Бабий Яр, Бухенвальд и прочее. Короче, хватит пальцев на одной руке, чтобы перечислить наши фильмы про холокост, и это за 70 лет. В современном российском кино это в какой-то степени «Матч» с Безруковым, «Рай» Кончаловского 2016 года и вот теперь «Собибор». Отчасти это свидетельствует о том, что теперь и у нас эта тема кого-то заинтересовала не только как частный эпизод Великой Отечественной, а сама по себе.

Фото: kinopoisk.ru

И в этом смысле «Собибор» – фильм важный. Хотя Хабенский, конечно, не Спилберг. Понятно, что возможности у 46-летнего Константина плюс Министерство культуры РФ в 2018-м не те, что были у 47-летнего Стивена плюс Universal в 1993-м. И дело не в бюджете картины и связанных с ним технических моментах: спецэффектах, работе оператора, гримеров, монтаже, звуке, свете и так далее, и тому подобное. А в изъянах сценария и связанных с этим актерских работах. Без чувства неловкости там можно смотреть только на самого Константина Юрьевича, который, поскольку одновременно и режиссер, и исполнитель главной роли, не связан никакими сценарными условностями.

Фото: kinopoisk.ru

Хабенский на самом деле режиссером стал не по своей воле, а после того, как из проекта «Собибор» вышел заявленный ранее режиссер Андрей Малюков («Я – русский солдат», «Мы из будущего», «Матч»).

Остальные же участники действия шаблонны, насколько это вообще возможно. Эсэсовцы – все до одного мрачные исчадия ада и садисты, без проблесков чего-либо человеческого. Целыми днями они забавляются тем, что зверствуют, мучают и убивают несчастных евреев. Печальнее всего в этой ситуации наблюдать за Кристофером Ламбертом, которого, во-первых, вообще непонятно, каким ветром сюда занесло, а во-вторых, у него в принципе не так много отрицательных персонажей за плечами, и вдруг сразу обершарфюрер Карл Август Вильгельм Френцель, комендант лагеря смерти «Собибор», а в-третьих, при всем этом ему вообще не написали никакого текста, кроме монолога о детской влюбленности в еврейку и папе-антисемите. В остальное время он выглядит как робот, жутковатая восковая кукла с как будто парализованным лицом. Ну зачем же уж так-то? Поневоле вспоминается Рэйф Файнс и его образ психованного коменданта Гета или Томас Кречман и сложный характер гауптмана Вильгельма Хозенфельда из «Пианиста». Но это на поверхности, а есть ведь еще надзирательница Ханна Шмидт, которую сыграла Кейт Уинслетт в фильме «Чтец», или Максимилиан Тео Альдорфер из «Ночного портье».

Фото: kinopoisk.ru

Мумия Дункана Маклауда

Евреи тоже максимально стереотипны – покорные скорбные жертвы, молча выносящие побои и издевательства. Даже когда они огромной толпой задыхаются в газовой камере, они все как будто не верят в происходящее. Поэтому и им никто не верит. Да, в фильме много жутковатых сцен, возможно даже с перебором. Но, честное слово, в черно-белом рисованном комиксе Арта Шпигельмана «Mouse», где евреи изображены как мыши, немцы как кошки, а поляки как свиньи, зверства фашистов, равнодушие и подлость поляков, ужас и отчаяние евреев выглядят намного убедительнее, чем в цветном современном и максимально реалистичном фильме Хабенского. Потому что, несмотря на обилие натуралистичного насилия, в «Собиборе» условно все, кроме самого Хабенского. Условные фашисты условно мучают условных евреев. Все это уже миллион раз было, и фашисты были поизощренней и интересней прописаны, а про евреев так вообще страшно вспоминать, все эти невероятные роли Эдриана Броуди, Роберто Бениньи, Бена Кингсли, Шарлотты Рэмплинг, Милли Перкинс.

Фрагмент их комикса «Маус», художника Арта Шпигельмана, сына бывшего узника лагеря Аушвиц

Единственное стопроцентное достоинство фильма – сама история единственного известного массового побега из нацистского лагеря смерти, который не закончился смертью для всех его участников. И руководил этим побегом русский военнопленный Александр Печорский, которого, понятно, и играет Хабенский. В реальности все было еще более драматично и жестоко, но художественному фильму абсурдно предъявлять претензии в недостаточной документальности. Сюжет сам по себе, несомненно, эпичный, Печорский в 1946-м написал об этом книгу, и сценарий базируется на ней как раз. И даже фильм по ней уже снимали. «Побег из Собибора» 1987 года, Печорского там играл Рутгер Хауэр, и он за это «Золотой глобус» получил.

Фото: kinopoisk.ru

«Побег из Собибора», 1987, режиссер Джек Голд

Что получит за это Константин Хабенский, еще вопрос. Пока фильм показывают в штаб-квартире ООН, немецком бундестаге и российской Госдуме, на официальных международных мероприятиях, посвященных жертвам холокоста и снятию блокады Ленинграда, и прочее-прочее. Владимир Путин смотрит его вместе с Беньямином Нетаньяху, в Совете Федерации встречают его стоячей овацией. Короче, успех картины в основном политический и порадовать может пока только нашего главного культурного идеолога Мединского. Хотя, возможно, Константину вообще все равно. Но если все это хоть как-то поможет ему собрать побольше денег с проката своего ужасного фильма для своего прекрасного детского фонда, все будут только счастливы. Хоть к кино это и не имеет вообще никакого отношения.

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.