Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Область
Заразились
47445 +382
Выздоровели
39674 +386
Умерли
1060 +13
Россия
Заразились
2375546 +28145
Выздоровели
1859851 +29502
Умерли
41607 +554

На сцене ТЮЗа детям показали изнасилование. Какого черта?

13 сентября 2019, 09:53
Колонка
В Екатеринбурге проходит фестиваль современного театра. Совершенно не детский, о чем, конечно, напоминает обязательная по закону маркировка «18+» на афишах. Но так вышло, что одна из площадок фестиваля – Театр юного зрителя. И родители, которые купили своим детям билеты на «Ревизора», наверное, не ожидали обнаженных тел и имитации полового акта на сцене. Журналист 66.RU Алена Абрамова была в зале. Видела, как много там оказалось детей. И теперь спрашивает: почему ТЮЗ не сделал ничего, чтобы предостеречь своих несовершеннолетних зрителей от того, чего они на сцене видеть не должны?

Ничто не предвещало беды — классическое произведение (хоть и в современной трактовке), Театр юного зрителя и толпа детей младшего и среднего школьного возраста в зале. Только на моем ряду сидело четверо мальчиков 9–12 лет и несчетное количество подростков — это важное уточнение, потому что во втором акте начинается треш.

Хлестаков просит благословения на брак с дочерью городничего Марией и получает его. Главный герой набожно встает на колени вместе с невестой, они по очереди целуют символическую икону, которую к их губам подносит городничий. Хлестаков резко встает и под мощный бит срывает с Марии всю одежду, включая нижнее белье. Он несет ее недвижное тело в спальню, кидает девушку на постель и под одеялом, как написали бы пресс-секретари силовых ведомств, «совершает действия сексуального характера». Судя по абсолютной апатии героини, могу предположить, что насильственные.

Это сцена из спектакля «Ревизор» псковского Театра драмы им. А.С. Пушкина, который идет в ТЮЗе в рамках фестиваля «Реальный театр». Так выглядит конец второго акта. В его начале нам несколько минут демонстрируют обнаженного главного героя в душе — вид сзади.

Естественная ситуация для современного театра — обнаженка и шокирующая своей внезапностью и напряженностью сцена изнасилования. Спектакль получился мощный. Но есть один отвратительный момент — на это смотрел полный зал детей.

Поняли ли мальчики на «Ревизоре», что безучастие героини в сексуальной сцене — это часть трагедии? Не думаю. Когда артисты вышли на поклон, мальчик справа от меня встал, зааплодировал и прокричал соседу: «Не зря пошли в театр. Тут вон как здорово, оказывается».

Взрослый человек понимает, что режиссер фокусирует наше внимание на сломанной судьбе девушки — ее лицо в слезах зритель видит на экране до конца спектакля. Может ли ребенок правильно интерпретировать сцену сексуального насилия? Или у него формируется паттерн поведения, при котором изнасилование — это норма? Ведь после спектакля все встают и хлопают — одобряют произошедшее на сцене.

Главный вопрос — как эти дети попали сюда? По закону театр обязан только предупредить, что спектакль имеет возрастное ограничение 18+. Дальше начинается ответственность родителя, который, несмотря на предупреждение, берет ребенка на постановку.

В случае с этой постановкой родители явно не знали, что кроется за маркировкой, а может быть, и вовсе ее не заметили. Скорее всего, они просто пришли в кассу ТЮЗа, ничего толком не зная про «Реальный театр». Увидели, что идет «Ревизор», а «Ревизор» — это что? Классика. А значит, самое то для ребенка. Как они не заметили «18+» — я не знаю. Наверно, просто не ожидали, что в театре, в названии которого фигурирует «юный зритель», будет постановка «для взрослых».

По-хорошему, ТЮЗу, как площадке со множеством постановок для детей, наверно, стоило подстраховаться и проконсультировать покупающих билеты, что на такой спектакль ребенка лучше не брать. Они это сделали? Похоже, что нет.

И на входе в зал, пожалуй, стоило бы предупредить. Но и тут этого не произошло. Билетеров на входе не было. И просто некому было шепнуть родителям: «А вы знаете, что там во втором акте раздеваются и насилуют девушку? Вашему ребенку точно это нужно?»

Я понимаю, что закон не обязывает. Но театру, если он заботится о своей репутации, стоило бы проконтролировать, что его целевой — то есть юный — зритель на постановку, очень далекую от профильного репертуара, не попадет.

Так поступают, например, в Коляда-театре, хотя сюда ребенку сложно попасть по ошибке: все примерно понимают, что там по-взрослому. Наш директор Богдан Кульчицкий рассказывал, как пришел туда с дочерью на «Оптимистическую трагедию». После антракта билетер на входе их предупредила: «Там в начале второго акта будет секс. Ничего шокирующего — все в трусах. Тем не менее, может, вашей дочери стоит зайти чуть позже, когда весь секс закончится?»

Богдан согласился, договорился с дочерью. И та задержалась немного в фойе. Правда, потом все равно вошла в зал раньше положенного и «секс в трусах» застала.

Но все же. В этой истории сотрудники театра поступили правильно, хотя по закону и не обязаны. Зато все предупреждены, довольны и спокойны. Никто не разозлен и не шокирован.

Почему ТЮЗ так не смог? Не знаю.