После ударов США и Израиля по Ирану доллар начал расти как защитный актив. Инвесторы переводят средства в американскую валюту на фоне военной эскалации на Ближнем Востоке.
Причины для этого три:
Если конфликт затянется, нефть останется дорогой. Это усилит давление на экономики Европы и Азии, которые зависят от импорта энергоресурсов. В такой ситуации США могут выглядеть более устойчивыми для инвесторов, считает начальник аналитического отдела компании «Риком-Траст» Олег Абелев.
На стоимость российского бензина колебания цен на нефть на глобальном рынке никак не влияют, а вот на стоимость американского — вполне. Высокие цены на топливо преобразуются в инфляцию. Поэтому аналитики говорят, что США невыгоден затяжной конфликт с Ираном. Но в краткосрочной перспективе война на Ближнем Востоке сыграла Америке на руку: спрос на долларовые активы повысился.
«Чем выше уходят вверх цены на нефть, тем выше риски того, что это может сильно повлиять на инфляцию в США через стоимость топлива. На этом фоне в середине недели доходность 10-летних гособлигаций США выросла до 4,1%, против уровня 3,96% в прошлую пятницу. Другой не менее важный фактор, толкающий вверх стоимость американского госдолга, — стремительно растущие госрасходы Америки на эту войну с Ираном. Все это сильные факторы поддержки спроса на доллары», — говорит аналитик «Финам» Александр Потавин.
За последнюю неделю американская валюта выросла на 2,2% (с 77 до 79,15 рублей).
| |
|---|
«Рост цен на нефть из-за войны в Иране отразится на экспортных доходах только через несколько месяцев. А пока наши нефтегазовые доходы снижаются из-за больших скидок в связи с санкциями», — объяснил инвестбанкир Евгений Коган.
При затяжной войне на Ближнем Востоке и сохранении дисконтов на российскую нефть курс доллара может достигнуть 105 рублей и более, спрогнозировала для «Газеты.Ru» экс-член комитета Совета Федерации по международным делам Ольга Епифанова.
«Если нынешний конфликт приведет к скачку цен на нефть, то для рубля определяющими станут не столько сами котировки Brent, сколько дисконты на нашу нефть относительно эталона — сейчас они держатся на уровне 20–25 долларов. Кроме того, определяющими могут стать и реальные объемы экспорта в Азию и логистические риски вроде удорожания фрахта танкеров и новых санкционных барьеров на страхование», — рассказала Епифанова.
По ее словам, даже при цене на Brent, превышающей 85 долларов, эти факторы могут съесть большую часть выгоды: экспорт в Китай и Индию растет, но конкуренция с иранской нефтью и риски в Ормузском проливе снижают чистый приток валюты, обрушая схему «нефть вверх — рубль вверх».
Епифанова добавила, что ситуация, когда нефть дорожает, а рубль проседает, абсолютно возможна. Это видно уже на текущих торгах, где доллар подскочил из-за общей паники инвесторов.
«По моему прогнозу, при затяжной войне на Ближнем Востоке и сохранении дисконтов вероятность этого сценария — около 60%, и доллар может подорожать до 105–115 рублей даже при нефти за 90 долларов, если отток капитала и укрепление доллара перевесят нефтяные доходы», — заключила Епифанова.
Глава аналитического департамента «Цифра брокер» Наталия Пырьева уверена, что конфликт на Ближнем Востоке может благоприятно повлиять на рубль. По ее словам, это может произойти за счет роста цен на нефть и потенциального роста экспорта российской нефти (из-за сжатия глобального предложения энергоресурсов) и последующего притока валюты в страну.
«Тем не менее в данном ключе наиболее важными факторами станут длительность и масштаб конфликта, где более негативное развитие событий может стать для российских нефтяников и рубля более позитивным исходом», — добавила она.
По мнению Пырьевой, в марте рубль будет торговаться в узком диапазоне 77–80 рублей за доллар, но в перспективе до конца 2026 года он может ослабнуть до 90–95 рублей. Потавин ждет, что стоимость доллара в марте поднимется до 77,5–81 рубля.
«Пока преждевременно рассуждать о каких-то объективных уровнях ослабления по паре USD/RUB в среднесрочной перспективе. Тем не менее мы ожидаем, что с высокой вероятностью рубль против доллара к концу марта может достичь уровней 80–82», — уверен начальник отдела кредитного анализа и макроэкономики УК «РСХБ Управление Активами» Павел Паевский.