Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«На месте банков открываются алкомаркеты». Андрей Гавриловский — о государстве, бизнесе и нищающей России

21 декабря 2021, 12:48
интервью
«На месте банков открываются алкомаркеты». Андрей Гавриловский — о государстве, бизнесе и нищающей России
Фото: Григорий Постников, для 66.RU
Интервью с Андреем Гавриловским получилось разным по настроению. Точнее, оно началось с обсуждения его нового девелоперского проекта в центре города. По мере того как мы в разговоре отходили от частного к общему и от частного к государственному, прогнозы предпринимателя становились все мрачнее и мрачнее.

Владелец «Высоцкого» Андрей Гавриловский приступает к строительству еще одного небоскреба. Новая высотка разместится в глубине квартала, где стоит ТРЦ «Антей». Бизнесмен готов инвестировать в строительство до 200 млн долларов.

Мы встретились с Андреем Гавриловским, чтобы поговорить о его новом проекте, а потом перешли на темы, которые волнуют каждого предпринимателя, — огосударствление бизнеса, налоги, QR-коды.

Интервью получилось довольно длинное, поэтому если у вас нет времени сейчас читать его целиком, вот краткое содержание. Ссылки перебросят вас в ту часть материала, где раскрывается каждый тезис.

— Зачем вы строите еще один небоскреб?

— Мы его запланировали еще в 2005 году, при Аркадии Чернецком. С соседями мы договорились взаимовыгодно организовать парковку. Но в 2008 году грянул кризис, в 2011-м мы достраивали «Высоцкий». При Александре Высокинском не чувствовалась поддержка новых проектов. Много обещали, но ничего не выполняли. А сейчас новая команда мэрии позволила сдвинуть дело с мертвой точки.

— И все сошлось?

— Да. И проект нужно реализовывать быстрее, пока опять не случились потрясения во власти или не наступил очередной кризис.

Это будет многопрофильное здание площадью около 60 тыс. кв. метров. Мы откроем там гостиницу, апартаменты, рестораны, офисы. Проектировщики подтвердили, что участок пригоден для строительства. По нашим расчетам, на возведение фундамента уйдет полгода. Так что процесс пошел, деньги начали тратить.

— Есть идеи, как будет выглядеть новое здание?

— Оно будет ниже «Высоцкого» (47 этажей против 54), но станет более эффектным. Внешний вид еще обсуждается, но важно, чтобы башня ассоциировалась с Владимиром Высоцким. Один из возможных вариантов архитектурного решения — здание в форме гитары. Мы обязательно вынесем наработки на градсовет.

Фото: © DCL

Андрей Гавриловский в качестве примера показывает фотографию гостиничного комплекса Seminole Hard Rock Hotel & Casino, открытого в Майами в 2019 году. Его высота 137 метров, или 36 этажей. Отель успел стать местной достопримечательностью.

— Необычный облик небоскреба — это имиджевая история?

— Нужно сделать так, чтобы два небоскреба составляли композицию. Конечно, это имиджевая история. Мы шесть лет строили «Высоцкий», а до этого не один год готовились. За это время мы могли возвести десяток 20-этажных домов и заработать больше денег.

На небоскреб требуется в 4–6 раз больше расходов, а арендная ставка выше на символические 10%. Я понимаю, что вдвое больше того, что существует на рынке, никто не даст.

— На коммерческую недвижимость есть спрос?

— Еще 5–7 лет назад рынок был в напряженной ситуации: маленькая загрузка, низкие арендные ставки. Сейчас мы видим, что и арендаторы приходят, и цены на площади растут. Например, квадратный метр в «Высоцком» стоит 1200 рублей (ставка месячной аренды, – прим. ред.). Думаю, в новом небоскребе будет примерно столько же, но при этом мы стремимся сделать более качественный продукт.

— Кажется, что сейчас легче всего продаются квартиры.

— Я бы в другом месте офисы строить не стал. Никогда. Даже если сдвинуть здание на пару кварталов, такой востребованности офисных помещений не будет.

— Намоленное место?

— Не столько намоленное, сколько удобное. Где еще в городе есть место, куда можно приехать и со стопроцентной гарантией поставить машину? Для офисного центра должна быть возможность всегда запарковать автомобиль. А в «Высоцком» каждый день остаются свободными 300–400 мест.

Вообще я считаю, что во всем городе нужно наводить порядок и освобождать улицы от машин. Если человек захотел запарковать автомобиль в центре — плати деньги. Если не хочешь оставлять ее в «Высоцком», то можешь воспользоваться платным парковочным пространством. Это дешевле, и деньги будут оставаться в городе.

— Но вам же это невыгодно?

— Если человек заплатит деньги, то не бросит свой транспорт на сутки. Он сделает свои дела и уедет, и на это место встанет другой наш посетитель.

Вы знаете, что происходит в будний день в восемь утра у здания НПО автоматики? Эта улица, а также все соседние начинают заполняться автотранспортом, который стоит до вечера. А вечером они все одновременно уезжают, создавая пробки. И так происходит не только у НПО автоматики, но и рядом со многими другими предприятиями.

Фото: Григорий Постников, для 66.RU

По словам Андрея Гавриловского, в башне под гостиницу отдадут три-четыре этажа. Только при большом номерном фонде отель будет востребован и успешен. Позже вместе с проектировщиками и архитекторами бизнесмен хочет обсудить компоновку здания.

— Гостиницей самостоятельно хотите управлять или передадите операторам?

— Конечно, сами. У всех международных сетей «волшебные» стандарты: чтобы работать под их вывеской, нужно отдавать от 20% доходов. А еще заказывать специально отобранную посуду и постельное белье. Например, если у нас пропадут два халата, нас заставят выкупать полный комплект — 300 штук, потому что у них якобы дизайн поменялся.

Если ко мне придет оператор и скажет, что хочет открыть гостиницу на краю Уралмаша или Химмаша, то пожалуйста. Это нам интересно. Потому что нам нужны клиенты из Европы, которые заселятся в отель под известным брендом. А в центре города — мы сами не дураки управлять.

— Туризм умирает?

— Загрузка нашей гостиницы хорошая: примерно 70%. Перед Новым годом люди активно приезжают из разных городов. Конечно, в основном из ближайших региональных столиц — Тюмени, Перми, Челябинска, а также из Сибири — Новосибирска, Омска, Кемерово.

— Население экономит на путешествиях?

— Да. Но «Высоцкий» — популярная гостиница. В других отелях дела идут хуже.

— Вторую очередь «Высоцкого» легче построить?

— Легче. Мы понимаем, что и как делать. Тогда мы тыкались, как первопроходцы. Появлялась проблема, и мы не представляли, как к ней подступиться. Набили шишек. Например, теперь я отчетливо понимаю, что нужно проектировать лифты с запасом. Да, шахты занимают много места, но это просто необходимо. И еще полезно делать больше парковочных мест, чем заложено в нормативах.

Фото: Григорий Постников, для 66.RU

Андрей Гавриловский — один из фронтменов борьбы против повышения налога на имущество. После перехода на кадастровую систему оценки владельцы недвижимости начали платить ощутимо больше.

— Власти не нужен еще один небоскреб в центре Екатеринбурга?

— Почему же? Наоборот, на местном уровне чиновники нас слышат. На улучшение инвестиционного климата в городе повлияли две вещи: смена руководства города и начальников силовых ведомств. Управление ФСБ совместно с представителями других силовых структур разгромили группы рейдеров, которые вымогали деньги у предпринимателей, арестовали и посадили высокопоставленных сотрудников. Это стало хорошим подспорьем бизнесу и внушило оптимизм.

— Несмотря на это, федеральные власти пересчитали налоги и сейчас бизнес платит больше. Так?

— Новую систему исчисления налогов спустила в регионы Москва. Налогами душат бизнес. Когда в Екатеринбурге был [бизнес-омбудсмен] Борис Титов, я у него спросил: «В последние 12 лет частный бизнес сократился вдвое. За какое время он опять вдвое сократится?» Он ответил, что прогноз негативный.

Центральная власть уверена, что частного бизнеса должно быть меньше. Хотя любой экономист вам скажет, что он гораздо эффективнее государственного.

В середине девяностых годов я проводил домой стационарный телефон и мне это обошлось в 25 000 рублей. По тому курсу это несколько тысяч долларов. Вы представляете, что сегодня установка телефона стоила бы несколько тысяч долларов? А почему? Тогда этим занималось государство, а сейчас — частные компании.

— Государство считает, что бизнесу нельзя доверять?

— Когда государство устанавливает контроль над всем, проще управлять страной. Пусть экономика неэффективна, а товары хуже качеством, зато народ ведет себя предсказуемо.

Сегодня государству не нужен бизнес, поэтому его потихоньку душат. В любой стране частный сектор должен быть на уровне 75%. А у нас наоборот. Если у бизнесмена не получается извлечь прибыль, он закрывает фирму. А если у государства не получается, оно забирает деньги из бюджета и снова пробует. И иногда меняет людей местами.

— Власть контролирует многие сферы, а стройку, где крутятся большие деньги, нет. Как вы это объясняете?

— Государство пытается завести крупные компании, владельцы которых больше зависимы от решений власти. В Екатеринбург заходят федеральные застройщики, из-за этого вымываются мелкие строители.

За последние восемь лет на Урале посадили 23 руководителя стройфирм и дали им больше 100 лет тюрьмы в сумме. Некоторые из них действительно мошенники, которые собрали деньги и не планировали ничего строить. А кто-то ошибся, не рассчитал. Если ты берешь деньги у дольщиков, ты должен в лепешку разбиться, но свои обязательства выполнить.

Это очень рискованный бизнес, где много факторов, влияющих на успешность проекта. В форс-мажорные ситуации попадают даже те, кто несколько десятилетий занимается стройкой.

— Значит, мелкие компании будут исчезать?

— Мелких застройщиков вытеснят. Этому способствуют эскроу-счета. Я знаю людей, у которых есть земля в городе, но они не строят, потому что боятся, что денег не хватит. И они вынуждены продавать участки крупным фирмам.

При Аркадии Чернецком было порядка сотни застройщиков, спустя 15 лет активно работают, может быть, 20–30. Думаю, что в конце концов государство через крупных девелоперов будет управлять стройкой и регулировать цены.

— Несколько лет назад зачищали банковский сектор.

— Это из той же оперы. Помните, сколько раньше было банков? Огромное количество. Они росли за счет того, что люди брали кредиты и запускали бизнес. А когда бизнес стали душить, клиентов у них поубавилось. Но государство не может допустить, чтобы рухнула банковская система, потому что это конец всему. И тогда чиновники нашли новый способ собирать деньги: под квартиры. Под телевизоры уже не получается, а за жилье человек готов платить и 20, и 30 лет.

И штука в том, что банки зарабатывают не только на покупателях, оформляя ипотеку, но и на девелоперах, открывая эскроу-счета и выделяя проектное финансирование.

Фото: Григорий Постников, для 66.RU

Андрей Гавриловский основал магазин «Бабушкин комод». Он утверждает, что тенденции, происходящие в мебельном бизнесе, отражают ситуацию в экономике: «Я в контексте мебели вижу, как народ нищает. У меня простаивает итальянское оборудование, потому что люди не могут покупать дорогую мебель. В 1999 году мы привозили 12 фур в месяц, сейчас фуры не ходят. В мебель никто не вкладывает. Только в Ikea».

— QR-коды вашему бизнесу навредили?

— Ничего хорошего в этом нет. Если вы выдаете людям QR-коды, то разрешите им после 23:00 ходить в рестораны или клубы.

— Можно оценить, сколько вы потеряли из-за ограничений, связанных с COVID-19?

— Потери есть, но не критичные. У меня бизнес диверсифицирован. Если какая-то сфера проседает, то другое направление может затормозить падение.

Сильнее беспокоят огромные налоги. В этом году налогов на недвижимость мы заплатили в два раза больше, чем в прошлом. А жизнь лучше не стала. Мы встречались с правительством, упрашивали зафиксировать суммы на прошлогоднем уровне. Но бесполезно.

— А почему?

— Никто не хочет ничего делать. В стране сложилась ситуация, при которой результат совершенно не важен. Нужно очковтирательство. У нас на высшем уровне любят порассуждать об энергоэффективных домах из экоматериалов. Но у нас проблема не во внедрении зеленых технологий и не в заводах по переработке вторсырья. А в том, что мы до сих пор не научились сортировать отходы.

И когда бизнес обирают, желание его развивать пропадает мгновенно. Ради чего инвестировать, рисковать, тратить время и энергию, если в один момент не по твоей вине может сложиться ситуация, когда нужно занимать, чтобы сохранить дело?

— Или сесть в тюрьму.

— Именно. Думаю, что частная экономика ужмется до 12%. Останутся частные парикмахерские, кафе, шиномонтажки, прачечные, услуги по ремонту обуви. Ремонт обуви обязательно пригодится, поскольку нищий народ не пойдет в магазин за новыми ботинками, а предпочтет починить старые.

Эволюцию можно наблюдать прямо на улицах нашего города. В одном из зданий на Уктусе первый этаж раньше занимал банк, потом открылся продовольственный магазин, ему на смену пришел алкомаркет. А дальше что? Ломбард? Они процветают. Боюсь, мы идем в этом направлении.