Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Каждый год мы просто выкидываем около 400 млн рублей». Первое интервью нового гендиректора «Водоканала»

«Каждый год мы просто выкидываем около 400 млн рублей». Первое интервью нового гендиректора «Водоканала»
Фото: Ирина Смирнова для 66.RU
Целый год — с 2018 по 2019 — в «Водоканале» один за другим меняли гендиректоров, но никто из них не продержался больше 11 месяцев. В ноябре 2019 года этот пост занял бывший начальник Южной аэрационной станции Евгений Лузгин. После Александра Ковальчика он единственный, кто задержался на этом месте и уже возглавляет МУП более года.

С его приходом вновь начались разговоры о поиске муниципальному предприятию (МУП) частного инвестора и обострилась «война бизнес-групп» за активы этого предприятия. Корреспондент 66.RU Дарья Александрович пообщалась с новым главой «Водоканала». В своем первом большом интервью Евгений Лузгин рассказал о подготовке предприятия к концессии, устранении вони на Химмаше, не совсем законной работе в пандемию и связи с бизнесменом Виталием Кочетковым (считался основным претендентом на активы МУПа).

Если вам некогда читать весь текст, то вот краткий конспект того, о чем 66.RU рассказал Евгений Лузгин:

  1. Передать предприятие в концессию (форма государственно-частного партнерства, в ходе которого бизнес вовлекают в модернизацию предприятия), а значит, найти предприятию нового инвестора должны до 2025 года. Некоторые компании уже объявили о своем желании стать новым инвестором, решать все будет администрация Екатеринбурга. Вообще, концессия для «Водоканала» — это даже хорошо — шаг к развитию, считает Лузгин.
  2. Ставленника бизнесмена Виталия Кочеткова, депутата и замдиректора «Водоканала» Александра Караваева, действительно лишили права подписи. Получит ли он новую доверенность — пока непонятно. Ответ на этот вопрос очень обтекаемый, но ясно одно: судьба Караваева — в руках мэрии.
  3. Евгений Лузгин рассказал, как предприятие перекладывало сети в пандемию и что это было не совсем законно.
  4. Реконструкция Южной аэрационной станции, куда попадает 85% стоков городской канализации, обойдется в 16 млрд рублей. Начнут ее уже в этом году. Это должно решить проблему с запахом фекалий на Химмаше.
  5. В неприятном запахе и цвете воды не всегда виноват «Водоканал». Но иногда все же виноват.
  6. И вновь стоит вопрос об увеличении тарифов на воду. Все решится на форуме в Санкт-Петербурге.
Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

«Концессия — шаг вперед»

— О передаче «Водоканала» в концессию говорят уже несколько лет, но новый ракурс эта история приняла несколько недель назад. Действительно ли уже запущен процесс передачи предприятия другому инвестору и правда ли, что среди претендентов — мегаконцессионер (ВЭБ.РФ и акционеры «Росводоканала») и ГК «Ростех» (через «РТ-Капитал» владеет водоканалом в Тольятти)?

— Понимаете, я не собственник «Водоканала». Вообще процесс передачи в концессию довольно сложный. Основная задача концессионера — знать тот объект, который ты берешь. «Водоканал», как предприятие, взять нельзя, только объекты: сети, здания, насосные станции и тому подобное. И опять же — собственник МУПа — администрация. Вся информация там, поэтому я не могу вам сказать, в какой стадии сейчас все находится.

— Но вы же, как директор предприятия, полноправный участник этого процесса. Разве нет?

— Я как специалист могу только подсказать, как и где что работает, а политические решения должны приниматься в городе. Конечно, у нас есть запросы от организаций, желающих стать концессионерами, но пока все озвученные в СМИ компании — это все еще на уровне слухов.

— Хорошо! Тогда лично ваше отношение к передаче МУПа новому инвестору?

— Ну, у нас же есть федеральный закон — до 2025 года определиться с концессионером. Мое личное мнение (пауза) — может быть, это будет даже и лучше. По крайней мере, это шаг вперед.

— Вы отозвали право подписи у своего заместителя Александра Караваева, который считается лояльным к бизнесмену Виталию Кочеткову, считавшемуся главным претендентом на активы «Водоканала». Что косвенно говорит о том, что МУПу выбрали другого инвестора. Хотелось бы услышать вашу версию этой ситуации, с чем связано такое решение?

— Я как генеральный директор даю доверенность директорам и заместителям. Когда Александр Александрович приходил на работу, перед ним ставились определенные задачи. Он эти задачи выполнил. Тут никаких проблем нет, просто СМИ раздули какой-то негатив на пустом месте. Просто он выполнил задачи, под которые давались доверенности. Сейчас начало года, мы это все переформатируем. Мы прекрасно понимаем, кто у нас лишний, кто нет.

— То есть речи о дальнейшем увольнении или отстранении от управления Александра Караваева не идет? Ему просто выдадут новую доверенность?

— Я как гендиректор могу принять это решение (выдать Александру Караваеву новую доверенность, — прим. ред.). Но, опять же, оно принимается совместно с администрацией города. У нас ведь команда, мы все вместе пришли и дальше уже распределяем задачи, чтобы двигать предприятие вперед.

— Но тем не менее факт остается фактом. Когда вы пришли в управление «Водоканалом», вас называли «компромиссной фигурой». При этом в управление привели новых людей, близких к бизнесмену Кочеткову, — депутатов гордумы Александра Караваева, Антона Гусева и Григория Вихарева.

— На заборе тоже много что пишут. У нас даже внутри предприятия много разных разговоров на самом деле — на каждом этаже что-то свое обсуждают. Кто-то одно скажет, кто-то второе, кто-то третье. А собери все это в кучу, и получится вообще четвертое. Не надо никого слушать.

— А как оцениваете их эффективность?

— У меня ни к кому нет претензий. А эффективность команды всегда видно: если есть финансовый результат, то команда работает хорошо.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

— И каковы финансовые показатели «Водоканала» за 2020 год, по сравнению с 2019-м?

— У нас сейчас очень амбициозные планы по реконструкции станций и сетей. Мы на этот год запланировали освоение порядка 2,5 млрд рублей по инвестпрограмме. Если взять 2018 год, то там выполнение по программе было 300 млн рублей. Понимаете, какая разница? Сегодня «кредитная масса» «Водоканала» составляет чуть больше одного млрд рублей. Когда мы приходили с новой командой, то она была порядка трех млрд рублей. Финансовое состояние у нас не скажу, что хорошее, но стабильное. Люди регулярно получают зарплату, поднимают ее им каждый год на 5%.

«На избавление Химмаша от запаха канализации нужно 16 млрд рублей»

— Как работали в пандемию?

— Вcе люди сидели дома. Представляете, если бы мы начали все активно копать и перекладывать, то просто бы оставили их без воды. В Санкт-Петербурге вообще подобные работы запрещалось проводить три месяца. Но мы потихонечку работали: старались, где возможно, совмещать раскопки с плановыми ремонтами, что идут плановые ремонты. Вообще подготовка к зиме у нас прошла на высшем уровне, даже на заседании гордумы профильный заместитель Владимир Гейко отметил это.

— Большая проблема для Химмаша — реконструкция Южной аэрационной станции, куда попадает 85% стоков городской канализации. Сроки строительства цеха сушки иловых осадков постоянно переносились, потом проект вообще заморозили. А что с этой идеей?

— Да, Южная аэрационная станция давно уже всем оскомину набила. Конечно, от жителей поступает много жалоб на запах. Я сам житель Химмаша и как никто другой знаю об этой проблеме. Ну так канализация просто не может пахнуть хорошо. Станцию построили 45 лет назад, и так неудобно, что близлежащий район — Химмаш, жилые дома находятся на расстоянии 350 метров. Это самый ближайший дом, откуда жалобы идут. Остальные дома находятся за пределами санитарной зоны.

В этом году мы уже начнем реконструкцию станции. Проходить она будет в 10 этапов, общая стоимость — около 16 млрд рублей. Для этого «Водоканал» взял кредит на 800 млн рублей в банке «Санкт-Петербург». Из них 500 млн рублей непосредственно на модернизацию, 100 млн рублей — на вывоз иловых осадков и 100 млн рублей на перекладку сетей холодного водоснабжения.

— Когда планируете закончить реконструкцию?

— Когда все закончится — зависит от финансирования и массы других условий. Ну, и если я вам, грубо говоря, скажу, что это 2025 год, — мне же потом эту цифру припомнят. Не буду называть конкретной даты. Но начнем в этом! Сразу же, как только получим положительное заключение госэкспертизы, проведем конкурс на начало реконструкции в части биологической очистки стоков. Это позволит снизить и экономические платежи, потому что те суммы, которые выставляются нам за негативное воздействие на окружающую среду, достигают 400 млн рублей. Понятно, что каждый год сумма разная, но примерно в этих пределах. Представляете? Взять и просто так отдать, буквально просто выкинуть 400 млн рублей — я бы лучше потратил эти деньги на насосы и трубы.

Параллельно с минприроды Свердловской области мы уже работаем над модернизацией. За счет средств «Водоканала», в том числе и кредитных, мы уже перекрыли несколько точек, из которых идет вонь. На это и другие мероприятия по снижению экологического ущерба в прошлом году мы потратили 300 млн рублей. Уже начали устанавливать фильтры, которые блокируют запах, идущий в сторону Химмаша. Как это работает: на молекулярном уровне идет впрыскивание реагентов, и запах пропадает. В этом плане мы переняли опыт Новосибирска и Казани. Где сильные запахи — впрыскиваем реагенты.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Все думают, что если Южную аэрационную станцию перекроют, то запах пропадет. Это не так. Во-первых, все 42 га перекрыть невозможно, во-вторых — если говорить о цехе сушки, который все считали панацеей... Так вот, если использовать его, то запах не исчезнет, он будет такой же противный, только кислый. К тому же сейчас мы ищем варианты по этому проекту. Закупленное для него оборудование, которое находится на Южной станции, изношено на 53% и вообще не предназначено для Водоканала — это оборудование для мукомольного завода. И я не готов брать на себя ответственность, что если смонтирую его, то оно начнет работать. По этому поводу уже написано заявление в ФСБ, ответа пока нет.

Кстати, свежий кек с прошлого года мы начали вывозить на полигон под Ревдой. Отправлять в Горный Щит отходы мы больше не можем, потом, у нас был негативный опыт с одним подрядчиком — дошло до уголовного дела. Поэтому сейчас заключили договор с администрацией Ревды, где полигон соответствует всем требованиям. Но это очень затратно, поэтому мы продолжаем договариваться на будущее о выделении нам другой территории.

— А то, что давно лежит?

— Мы пытаемся бороться с этим. Это очень большая площадь, порядка 18 футбольных полей. Только одна илокарта, это порядка 7,5 тысяч тонн осадка. Это бешеный объем. Работаем!

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

«Есть идеи повысить тариф на воду»

— В Екатеринбурге у воды неприятный запах и цвет. Много жалоб на это. Кто виноват в этом и почему вопрос так и не решается?

— У нас есть лабораторный контроль, который выполняет свою работу, и, до ввода в дом, мы подаем воду, соответствующую всем санитарным требованиям. Но, смотрите, мы дому воду подали, а дальше уже не наша ответственность — там уже УК. И причин у такой ситуации может быть несколько: насосы, фильтры не менялись. Но, сейчас кину камень в свой огород, порой это может быть и наша вина. Например, при проведении ремонтных работ грязь попадает в трубу. Но это временно — пара дней, и все прочистили. После каждой аварии воду тоже берем в лабораторию. Если хорошая, то запускаем в дома. Еще надо понимать, что мы не за все трубы в городе несем ответственность. Только за холодную воду. Плюс есть трубы, которые остались от заводов, пароходов (смеется). Мы не несем за них ответственность, и я не могу гарантировать, что там нет какой-то аварии и утечки, которая не попадает в краны.

— Кстати, о замене труб. На их ремонт собирают деньги с жителей — все заложено в тариф, но год из года в отчетах цифры по изношенности почему-то одни и те же?

— Ну, это же не так быстро все меняется. Если брать водопровод, то изношенность — 60%, по канализации — 75%. То есть все большие коллектора, они почти все изношены. Самые старые — 1923 года постройки, и они ни разу не ремонтировались. Был же случай на Химмаше, когда в один сезон было три обрушения коллектора. Хорошо, что там люди не пострадали. В общем, здесь требуется большая работа, но денег нет. Прибыль у нас только из двух источников — инвестпрограммы и платы за подключение, и других источников нет.

— Так, а вообще в этом году удалось хоть какие-то старые трубы поменять?

— У нас есть основное постановление главы города, и там два основных направления, по которым каждый год прописывается, сколько сетей нужно переложить. Если не ошибаюсь, то в этом году около 40 километров. 30 — по водопроводу и 10 — по канализации. Мы даже перевыполнили этот план на 105%, Но это как капля в море, потому что у нас протяженность сетей, если сложить, как от Екатеринбурга до Москвы. Водопроводных сетей 1850 км, канализационных — 1650 км. В общем на сети в 2020 году мы потратили порядка 600 млн рублей.

— Есть идеи увеличить тариф для населения?

— Смотрите, с 23 по 25 марта в Санкт-Петербурге пройдет форум, куда поедут все «Водоканалы», чтобы обсудить вопрос с тарифами. Не знаю, что там решат.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

— Не планируете сокращать или расширять штат?

— Нет, у нас стабильно работает 3 750 человек. И в руководстве мне абсолютно всех хватает. Я и так получаю уже от всех, что у нас по 20 директоров, много замов. Преувеличиваю, конечно, но все же.

— Какие планы на этот и следующий год?

— Чистая прибыль у нас порядка 400 млн рублей. Эти деньги, которые мы как раз можем использовать на инвестиции в свои объекты. Так вот, по предписанию Роспотребнадзора мы должны реконструировать хлораторные установки. Это порядка 200 млн рублей. Думаю, через два-три месяца мы получим их в красивом виде и покажем, что идем правильным путем.

Но, конечно, самая основная задача сейчас для «Водоканала» — это Универсиада. Первого апреля мы должны приступить уже непосредственно к монтажу сетей, там порядка 15 километров. Кроме того, в этом году мы должны переложить около 40 километров сетей, чтобы не было аварий во время игр. Вообще, надо стремиться к Москве и Питеру — перекладывать по 100–150 километров сетей. Отсутствие финансирования — основная проблема, силы и возможности у нас есть.