Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Игорь Черноголов: «Инвестиции в хорошие отношения с властью пока не приносят прибыли»

30 июня 2014, 15:27
интервью
Игорь Черноголов: «Инвестиции в хорошие отношения с властью пока не приносят прибыли»
Фото: Сергей Панин, архив 66.ru
Президент ГК «Пенетрон» рассказал Порталу 66.ru, насколько сложно было построить завод в Екатеринбурге, а также почему хорошие отношения с губернатором не помогли ускорить процесс.

— Вы открыли второй завод «Пенетрон» в России, и он опять находится в Екатеринбурге. Понятно, что тут же у вас и головной офис, но не было ли мыслей поставить завод в другом российском городе, чтобы тем самым покрыть большую территорию и упростить логистику?
— До прошлого года планы были такие: ставим в Екатеринбурге большое производство, через три-четыре года запускаем предприятие в столице. Все-таки Москва, там большой склад, и большая часть поставок идет оттуда. Да и логистику там проще выстроить: из Москвы до Владивостока доставить дешевле, чем из Екатеринбурга. Не знаю, почему так.

Но затем я стратегию развития несколько пересмотрел, решив, что правильнее ставить небольшие заводы в регионах. К примеру, 4 июля встречаюсь с президентом Башкирии, потому что они очень захотели, чтобы я у них построил завод. Премьер Башкирии уже приезжал сюда, к нам на завод. После этого он отправил целую делегацию — дорожники, коммунальщики, технологи из строительных лабораторий — они всё посмотрели, всем всё понравилось. У них там будет саммит ШОС проходить, так что наша продукция точно будет востребована.

В Екатеринбурге я никогда не замечал каких-то особых препон для развития бизнеса

В этом году я собирался запустить три завода за пределами России: в Казахстане, на Украине и в Белоруссии. Но потом видишь какая заварушка случилась на Украине, а потому эти планы пришлось пересмотреть. В Астане же завод начал работать в конце мая. В Белоруссии также строим его.

— И все-таки, зачем второй завод в Екатеринбурге?
— Смотри, в Екатеринбурге же у нас головной офис, здесь мыслительный центр, здесь мы знаем всех людей, территорию. В этом смысле проще открыть. Но вообще каких-то особых препон я никогда не замечал, все рассказы об этом — туфта! Никаких препон нет, блин! Это всё говорят для красного словца.

— То есть получить согласование на электричество, на газ, еще что-то — это всё просто?
— Это обычная рутинная работа. Есть какие-то стандартные сроки — месяц, два, три. Документы готовишь — всё получаешь. Просто нужно скрупулезно это делать, и тогда все получится.

— Может, вам помогает то, что вы лично знакомы с губернатором Евгением Куйвашевым?
— Это, наоборот, мешает. На самом деле лучше даже не говорить, что ты знаешь самого главного. Такими вопросами мои помощники занимаются с обычными чиновниками на местах.

— Не совсем понял, почему это знакомство с первым лицом мешает.
— Просто некоторые люди могут подумать, что в деловых отношениях есть коррупционная составляющая, хотя ее нет! Но подумать могут. Поэтому они перестраховываются и говорят: нет уж, давай-ка мы тебя вообще сейчас по полной программе прогоним. Ты говоришь: ну вы ведь знаете нас! — Нет-нет, давай по полной программе.

Завод в Екатеринбурге строили три года. Это долго, зато смогли сэкономить.

Опыт показывает, хорошие отношения больше не в тактической стадии помогают, а в стратегической. То есть при общении с людьми узнаешь, где могут быть какие-то глобальные проблемы — у области, у страны. Но вот для решения тактических задач такая дружба, скорее, во вред.

— Кстати, сколько времени потребовалось, чтобы построить новый завод в Екатеринбурге?
— Три года. Это долго, я считаю. Но, с другой стороны, это позволило нам сэкономить, потому что такой завод реально должен стоить где-то раза в полтора-два дороже. Но мы полностью строили своими силами, мы не отдавали всё на подряд, у нас служба заказчика была. Весь процесс контролировали. Даже в производстве оборудования участвовали — у меня технологи жили на заводе в Подмосковье. Мы не госпредприятие, чтобы деньги на ветер выкидывать. За каждый рубль я с людей спрашивал.

— Какие сложности были на этапе строительства? Я не верю, что так всё гладко было. Сколько у вас времени заняли различные согласования?
— Конечно, не все просто было. К примеру, пожарным два раза сдавали. Технадзор очень внимательно проверял. Сооружение необычное по своей компоновке оборудования, очень сложное и, может быть, даже единственное в России. Если силоса обычно ставят на фундаменты, то у нас они установлены на высоте 12-го этажа.

— Получается, то, что вы сказали, что не было сложностей, — это не совсем правда?
— Это не сложности — это задачи, которые надо решить.

— Строили на свои или на заемные деньги?
— Деньги были из разных источников. В основном на свои. Учредителей привлекали, изыскивали внутренние резервы, и поэтому, кстати, еще растянулось строительство.

— Где было проще построить завод — в Казахстане или в России?
— В Казахстане мы построили за четыре месяца.

— Но там и завод значительно меньше.
— Да, он меньше, да и здание не строили, поэтому производство четыре месяца. Но там и государственная машина лучше работает. У них законодательство лучше, чем в России.

— Вы нередко находитесь рядом с губернатором. Вот, к примеру, в прошлом году делали Шахматную гостиную на «Иннопроме».
— И, кстати, будем опять делать в этом году.

Инвестиции в хорошие отношения с властью — это венчур. На будущее. Фото: penetron.ru

— Ну вот. Вам это какие-то плюсы все-таки дает?
— Больше, наверное, репутационные. Совсем немного тщеславия плюс пиар. В итоге я могу любому бизнесмену позвонить, и он поговорит со мной, даже если мы лично не знакомы. Это большой плюс. Но стоит ли это тех денег или не стоит, которые я на это трачу? Пока все-таки рассматриваю это как венчур — на будущее.

— В конце пару вопросов о ваших отношениях с американскими партнерами. После всех этих политических историй, введения санкций они стали к вам как-то иначе относиться?
— Нет, они ничего не боятся. Как только стало известно о первых санкциях, то партнер позвонил мне и предложил без денег отдать как можно больше продукта, составляющих, чтобы не было каких-то проблем при производстве материала. На что я ему сказал: ну слушай, даже если будут санкции — мы через третьи страны завезем без проблем.

— Вы для них ключевой партнер?
— Ключевой. Они присутствуют почти во всех странах. Везде это небольшие компании «купи — продай». У нас же все-таки действует производство, в котором и он участвует тоже финансово, хотя и не является основным инвестором. Я его никогда не подвожу, у меня все время идет увеличение сбыта, увеличение географии поставок. Он это видит, хотя вначале мне не хотел Европу отдавать — потом отдал, одну страну, третью, четвертую. Сейчас Ближний Восток отдает и часть Китая. Мы с ним на одной волне, очень четко понимаем друг друга. Знаешь, как он говорит? «Ты у меня на первом месте, а потом только жена и дети».