Производственный репортаж. [Пиво варят роботы]
Съемочную бригаду Портала 66.ru пригласили на экскурсию по екатеринбургскому пивзаводу. Мы отказываться не стали.
Четыре года назад пивоварня пережила серьезную реконструкцию. В ее цеха заселили целую армию роботов. И производственный процесс стал почти автономным от людей.
Отсюда зерно поднимают на второй этаж — в варочный цех — по огромной металлической трубе. Внутри этой трубы — множество молоточков. Они отбивают солод в буквальном смысле в муку. Готовят его к варке сусла.
В варочном цехе мука проводит в общей сложности четыре часа, перемещаясь из одного резервуара в другой, чтобы превратиться в пивное сусло.
Температуру полученного «коктейля» то поднимают, то опускают в течение пары часов. За это время от муки с водой отделяется жмых. Его удаляют. И смешанный с водой солод все так же по трубе перетекает в следующий котел — сусловарочную.
Получившееся таким образом сусло утекает в специальный пресс, где его очищают от белка, остужают и направляют дальше — в цех брожения.
Вслед за трубой, по которой течет сусло, мы переходим через уже знакомый железнодорожный подъезд. И оказываемся в помещении высотой как минимум в три этажа.
И все это время в жидкости будут обитать, питаться и размножаться микроорганизмы, которые называют дрожжами.
В Екатеринбург из специальных лабораторий дрожжи приезжают в крохотных пробирках. Этих маленьких пожирателей сахара сначала садят на диету. Понемногу их откармливают, все повышая дозы питательных веществ. Уничтожая сахар, дрожжи растут до тех пор, пока не заполняют 25-литровую емкость. Как только они достигают таких размеров, их можно запускать в чан с суслом.
В чане они продолжают заниматься тем, что умеют, — питаться. Пожирая сахар, дрожжи выделяют углекислый газ и спирт. В процессе своей жизнедеятельности они и превращают безалкогольное кислое сусло в пиво. И именно от них зависит итоговый вкус пенного напитка.
Потому дрожжи оберегают. Их растят годами и даже столетиями, стараясь сохранить навыки поедания сахара, которые эти лишенные мозга микроорганизмы как-то умудряются передавать из поколения в поколение.
Спустя положенные 13 дней сытые, довольные и сильно распухшие дрожжи без сил падают на конусообразное дно резервуара. Их оттуда нежно извлекают, чтобы чуть позже запустить в следующую партию сусла. Одна 25-литровая «колония» дрожжей способна сожрать сахар из пяти таких огромных чанов. Это максимум. Потом надо запускать новых.
После сепаратора пенный напиток еще раз прогоняют через фильтр. И всё. Пиво готово. Осталось его только разлить в бутылки, банки или кеги.
Чтобы добраться до цеха розлива, пиво по трубе еще раз пересекает железную дорогу и оказывается в большом и крайне шумном помещении. Здесь не слышно ровным счетом ничего, кроме стуков, лязганий и скрежетов производственной линии.
Всего за несколько минут роботы успевают каждую бутылку помыть, наполнить пивом, снабдить всеми этикетками и сформировать в группы — для упаковки и транспортировки на склад.
Так за 14 суток машины практически на автомате «собирают» из солода, хмеля, воды и дрожжей сотни тысяч литров пива.
Как видите, ни на одном снимке из цехов людей нет. И это не потому, что мы выгоняли рабочих из кадра. Просто их там вообще нет.
Человеческий фактор свели к минимуму, потому что маленькая ошибка на любом этапе производства грозит страшным геморроем. Если что-то где-то пойдет не так, всю партию придется уничтожать. Причем просто слить пиво куда-нибудь в речку или канализацию не получится. Его надо везти за сотни километров на специальный полигон, где обязательно под контролем представителя завода испорченное пиво сольют в яму и закопают.
Потому люди производственный процесс только контролируют на предмет возможных сбоев и оценивают итоговый результат.
Мало того, что профдеформация не позволяет им спокойно выпить с друзьями вечером в баре. Они к тому же пиво не пьют вообще. Потому что если на работе его не сплевывать, а проглатывать, уже к середине смены вряд ли сможешь держаться на ногах и, скорее всего, через пару месяцев станешь жертвой стойкого пивного алкоголизма.
