Раздел Политика
31 мая 2013, 14:30

Александр Бурков: «Есть два кандидата: я и Силин. Остальные — спойлеры»

Александр Бурков: «Есть два кандидата: я и Силин. Остальные — спойлеры»
Фото: Елена Елисеева для 66.ru
Глава свердловских эсеров наконец сознался в мэрских амбициях, порассуждал о подковерной борьбе губернатора с вице-мэром, рассказал о «кровавых выборах» и открестился от тайных связей с «серым домом».

До выборов мэра Екатеринбурга осталось чуть больше трех месяцев. И хотя официально предвыборная кампания еще не стартовала, претенденты осыпают город агитацией. Кандидат от области, вице-губернатор Яков Силин наращивает рейтинг узнаваемости через программу «Столица». Опытный политический тролль Олег Митволь дает пресс-конференции, угрожает городским чиновникам «посадками» и поливает соперников компроматом через забавные газеты. Областной депутат Евгений Артюх заручился поддержкой возрожденной Партии пенсионеров. Вице-мэр Александр Высокинский вроде как выбыл из гонки, но успел заполонить информационное пространство новостями о собственной персоне при поддержке «лояльных» изданий и пиарщиков.

Для полного комплекта не хватало разве что эсера Александра Буркова. До последнего момента заявлений о своем «кандидатстве» он не делал и особой активности не проявлял. Хотя по квартирам екатеринбуржцев уже ходят обеспокоенные проблемами ЖКХ справедливороссы, собирают жалобы и вполне однозначно предлагают голосовать на сентябрьских выборах за Буркова.

Сам Александр Бурков утверждает: московские функционеры «Справедливой России» уже представили его Владимиру Путину как кандидата от партии на выборах главы Екатеринбурга. Но, добавляет Бурков, это еще не окончательное решение:

— Я не просто был представлен как кандидат в мэры. Я выходил с нашей программой создания общественного контроля в сфере ЖКХ. Поэтому тут ничего сногсшибательного, с моей точки зрения, нет. Обычный рабочий режим.

— Когда мы в прошлый раз с вами разговаривали, вы сказали: «Я подумаю, осмотрюсь и приму решение». Сейчас, я так понимаю, обратной дороги нет.
— (тяжело вздохнув) Обратной дороги не будет, когда президиум партии согласует кандидата Буркова, когда будет принято решение о выдвижении. А сейчас решение не принято.

Да, есть мое желание. Я считаю, что в Екатеринбурге много чего надо менять. Это касается вопросов здравоохранения, образования, жилищно-коммунального хозяйства, дорожного строительства, общественного транспорта. И в целом стратегического развития города, о котором так много говорит Александр Высокинский.

Вообще, если говорить о тех же квадратных метрах жилья, за которыми сейчас так гонятся субъекты и города РФ…

— Вы имеете в виду планы по вводу? Растущие цифры в отчетах, да?
— Да. Но эти цифры уже снижаются. Более того, практика точечной застройки не улучшает качество жизни в Екатеринбурге. Она, наоборот, снижает городской комфорт. И здесь нужно переходить к освоению крупных земельных участков. Не в центре вести застройку, а выбирать территории, занятые ветхим и аварийным жильем…

«Я, как житель города, знаю: дышать-то нечем в Екатеринбурге».

— Но застройщики уже сейчас получают в аренду земли, занятые аварийными домами. Вы ничего нового не сказали.
— Да. Практика такая есть. Но доступ даже к таким участкам ограничен. Есть три-четыре крупные компании, которые получают эту землю.

— Крупных компаний всегда «три-четыре».
— Да. Но не забывайте: монополизация рынка ни к чему хорошему не приводит. У нас количество введенных квадратных метров падает. Более того, никто сегодня даже не рассматривает проекты строительства, например, арендного жилья. Нужно работать и рассматривать мнение всех граждан, а не только представителей крупного бизнеса.

И подобных вопросов очень много. Все они касаются комфортного проживания в городе. Как молодой отец я могу сказать, что у нас нет зеленых зон…

— А вы гуляете по Екатеринбургу с коляской?
— Да. Я живу в центре — на Мамина-Сибиряка. И я иду с коляской либо в парк Павлика Морозова, либо в парк Энгельса. И я, как житель города, знаю: дышать-то нечем в Екатеринбурге.

— Я думал, что вы не будете кокетничать, как, например, Александр Высокинский или Яков Силин. Почему вы не хотите объявить себя кандидатом в мэры? Ведь вы пойдете на выборы. Так скажите об этом.
— Блин, Богдан, я представитель команды, которая носит бренд «Справедливая Россия». Есть круг людей внутри субъекта. Есть круг людей на уровне Москвы. Там все еще идет обсуждение. У нас здесь хватает молодежи. Потому, возможно, я в итоге на выборы не пойду.

— О какой «молодежи» вы говорите? Зачем «Справедливой России» выдвигать «молодежь», если есть Бурков?
— Но амбиции могут быть не только у Буркова. Они есть у Перского, у Ионина, у Караваева. Это Ройзман — одиночка. У него нет команды. А я — в команде. И тут все не так просто.

— Что значит «у Ройзмана нет команды»? Есть. Он же ведет за собой в Гордуму 12 человек.
— Из этих 12 человек кто может сравниться с Ройзманом? Никто! Он один в политике. А у нас? Половина фракции — публичные люди.

— Вы депутат Госдумы, лидер эсеров в Свердловской области. Для вас пост мэра — ступенька вниз по карьерной лестнице?
— В общем понимании, да. Конечно, это понижение. Это спуск с федерального уровня на уровень субъекта Федерации. Но я понимаю, что для политика, для управленца статус мэра выше, чем статус депутата Госдумы. Ты реально начинаешь отвечать за определенную территорию. Ты несешь личную, прямую ответственность за то, что происходит в доверенном тебе городе.

«Да, Бурков — опытный политик. Но в должности мэра я, в отличие от Высокинского, не имею команды, которая управляет всем этим механизмом».

— Кроме того, это неплохой плацдарм для будущего выдвижения в губернаторы.
— Да. Это может быть старт на губернатора. Но стартом для избирательной кампании на должность главы региона может быть и депутатство, и статус руководителя регионального отделения партии.

Это не секрет, мы уже сейчас занимаемся подготовкой к губернаторским выборам. Мы избираем депутатов в муниципалитетах. Мы участвуем в выборах глав свердловских городов. Мы готовимся пройти сито губернаторской кампании. Мы к этому идем.

Так что стартовать на выборы главы региона я могу оттуда — из регионального отделения «Справедливой России». Это даже легче. Но я сознательно иду в мэры, потому что лично для меня эта работа более интересная, более горячая.

Но есть важный аспект. Да, Бурков — опытный политик. Но в должности мэра я, в отличие от Высокинского, не имею команды, которая управляет всем этим механизмом. В отличие от Силина, я не имею таких амбиций и заблуждений, что из области можно пересадить команду в город — и все заработает.

Я должен прийти с командой людей, которые проверены в политической деятельности, молодых людей, которые готовы идти в город и работать. И вот здесь как раз будет учитываться баланс интересов всех сильных политиков в региональном отделении «Справедливой России».

— Вы верите в то, что город и область договорились о совместном кандидате на этих выборах?
— Я верю в то, что была дана команда из администрации президента. Это логично. Администрация Екатеринбурга и аппарат губернатора должны продвигать одного кандидата — от партии власти. В администрации президента понимают: если будет два кандидата от действующей власти, «Единая Россия» может провалиться на выборах в Думу. К тому же, если город и область продолжат воевать, мэром может стать кандидат от оппозиции.

«Москве все равно, кто станет мэром: Силин или Высокинский. Главное — чтобы кандидат был один».

— Но Александр Высокинский вряд ли пойдет от «Единой России».
— Ну и что? Сейчас многие единороссы на выборах прячут свою партийную принадлежность. В своих предвыборных газетах они даже не упоминают словосочетание «Единая Россия».

Здесь все понятно. Александр Высокинский мог пойти и от партии «Родина», и от Партии пенсионеров, мог пойти самовыдвиженцем. Это не важно. Он все равно кандидат от власти. Но нужно, чтобы эти два монстра — город и область — работали в одну калитку. Они должны обеспечить позитивный результат «Единой России».

Москве все равно, кто станет мэром: Силин или Высокинский. Главное — чтобы кандидат был один. В подковерной кремлевской борьбе победил губернатор, потому единым кандидатом сделали Силина. Это не значит, что он сильнее Высокинского. Просто Евгений Куйвашев оказался более прытким, чем Владимир Тунгусов. Могло быть и наоборот.

— При каких, интересно, условиях?
— Я не знаю, какие механизмы они использовали. Я имею в виду, на уровне Москвы всем все равно: что Силин, что Высокинский.

— Это понятно. Главное — чтобы «Единая Россия» победила.
— Да. Потому и поступило распоряжение: от «Единой России» идет Силин. И мешать ему не надо. От города кандидата не будет.

— Мне кажется, это жест раздражения.
— Конечно! Дело в другом. Пока не ясно: это мелкая победа Куйвашева или крупная победа Тунгусова? Мы же не знаем, кто в этой ситуации станет сити-менеджером. А если им станет Александр Якоб? Ведь такое возможно.

Москва вполне могла сказать: «Мы разводим вас по разным углам ринга. Мэром пускай будет представитель области. А сити-менеджером — представитель города».

— Такое может быть.
— Да. И это раздражитель. Получается, что вся эта война за город приведет к патовой ситуации. За что боролись, на то и напоролись.

«Я вижу, что и город, и область готовы вести совместную борьбу со мной. Это значит, что договорные обязательства между собой они выдержат».

— В мэрии сейчас говорят, что им была важна персона главы города, но, скорее, на психологическом уровне. Этот пост можно сдать. Главная борьба — за Гордуму, которая назначает сити-менеджера.
— Правильно. Но, может, они уже договорились. И Силин в случае избрания должен будет выполнить обязательства этого договора: назначить на пост сити-менеджера Якоба или Высокинского. Интересная ситуация, не правда ли? Так сразу и не скажешь, кто в этой войне победил.

— Вы-то как думаете?
— Я думаю, что проиграли обе стороны.

— Я тоже так думаю.
— Как при тушении торфяных пожаров: огонь ушел под землю. И риск гибели техники и людей от этого только увеличился.

— У вас нет ощущения, что это еще не конец, что бойцы выйдут из углов ринга и драка продолжится?
— Это будет подковерная борьба. Открытых конфликтов больше не будет. Просто побоятся. Я вижу, что и город, и область готовы вести совместную борьбу со мной. Это значит, что договорные обязательства между собой они выдержат.

— Как выглядит борьба с вами?
— Пошла чернуха. По выходным в центре города уже раздают клеветническую литературу. Причем полиция не реагирует. Значит, это дело рук представителей власти.

Другой момент: город и область выселяют наши приемные по проблемам ЖКХ. Мы сидели на муниципальных площадях по адресу Мельковская, 11. Нас оттуда выселил комитет по имуществу. Нашли какие-то формальные поводы и попросили съехать. Второй пример — Грибоедова, 31. Это Дом культуры. Оказалось, им владеет Валерий Савельев (депутат Законодательного собрания Свердловской области, глава предвыборного штаба «Единой России», — прим. ред.). Оттуда нам тоже пришлось уехать.

«Не были выборы честными. Никогда. Но мы, в отличие от правящей партии мажоров, к этому привыкли и знаем, как с этим бороться».

— А вы как будто не знали, у кого офис снимаете.
— Откуда? Там сидели люди, которые занимаются коммунальными проблемами. Они вообще далеки от политики.

Мы видим: идет давление. Нас уже заблокировали на всех городских телевизионных каналах. Я не могу попасть ни на 41 канал, ни на ОТВ, ни на «Четверку».

— А когда-то могли?
— Мог. Еще в начале года я был и на 41 канале, и на ОТВ, и на «Четверке». Нечасто, но я там бывал.

— По этой логике, у вас и наружной рекламы не будет.
— Да. Это вполне вероятно. Но заметьте, наружка уже есть у Евгения Артюха.

— Может быть потому, что Евгений Артюх — спойлер на этих выборах? По-моему, это понятно.
— Это вам понятно. Избирателю не понятно.

— В этой ситуации где вы видите себя?
— Расклад может быть простой. Силин и Бурков, два реальных кандидата. Все остальные — спойлеры.

— Вы верите в то, что выборы будут честными?
— Они никогда не были честными. Я избираюсь с 1994 года. И всегда был оппозиционным деятелем. В 1999 году нас давили катком уралмашевской братвы. Проливалась кровь. И на прошлых выборах проливалась кровь. Угрозы, насилие — все это было. Я уже не говорю о подтасовках результатов выборов.

Не были выборы честными. Никогда. Но мы, в отличие от правящей партии мажоров, к этому привыкли и знаем, как с этим бороться.

— Вы кандидат против всех?
— Я кандидат против «Единой России». Я готов объединяться с другими оппозиционными силами.

— С кем? С Ройзманом будете договариваться?
— Я к этому готов.

— Вы с ним созванивались уже? Обсуждали планы?
— Еще рано. Мы еще не знаем, пойдет ли Евгений в мэры.

— Не пойдет.
— Жалко.

«Мне из администрации президента каждые выборы звонят. Один раз позвонили и сказали: «Вы в курсе, что в вашем списке два человека были судимы?»

В этом случае давление на него и на его фонд усилится в сто крат. Я не думаю, что он этого хочет.
— Каждый человек сам выбирает, чего он хочет от этой жизни. Его право. Пускай определяется.

Я понимаю, что мои очередные выборы — это новая война против меня, против моей команды, против бизнеса тех людей, что нас поддерживают, против моей семьи, в конце концов. Мой старший брат находится под следствием больше года. Его обвиняют во взятках, опираясь лишь на показания одного человека.

Доказательной базы нет никакой, но уголовное дело все тянется. И под выборы это превратят в инструмент давления.

— Ну понятно. Бурков — человек с сомнительным окружением, брат уголовника.
— Да даже не в этом дело. Они же грозятся его посадить. На таком уровне шантаж идет. Я говорю: «Подождите, если он виновен, что ж вы его год назад не закрыли?». А вот. Выборы еще не настали. Начнутся, мол, выборы — закроем.

То есть тут каждый сам решает. В свое время Антон Баков, поддержавший меня на губернаторских выборах, лишился пакета акций Свердловского металлургического завода. Я прекрасно понимаю, на что я иду. И Женя Ройзман должен понимать.

— Но времени подумать уже не осталось. Июнь ведь уже.
— Слушайте, до официального выдвижения кандидатов — еще целый месяц. Еще раз: я морально готов. Мне нужно одобрение двух коллегиальных органов: регионального отделения и московского президиума.

— На союз с Ройзманом вам тоже потребуется одобрение?
— Это будем решать здесь. Сами. Исходя из ситуации. Безусловно, будем обсуждать это в Москве. Но наши руководители всегда отдают приоритет мнению региональных лидеров.

— Я думаю, по поводу Ройзмана вам из администрации президента позвонят.
— Нам легче жить. Мы в какой-то мере представляем не администрацию президента, а оппозиционную партию «Справедливая Россия».

— Но коль скоро вас водят Путину показывать, значит, могут на ваши решения влиять.
— Мне из администрации президента каждые выборы звонят. Один раз позвонили и сказали: «Вы в курсе, что в вашем списке два человека были судимы?». Я ответил: «Вы куда звоните? На Урал? Так вот, у нас других нет». Один из них — адвокат. Его судили за лжесвидетельство. Второй сидел по малолетке.

— В этот раз есть судимые в списке «Справедливой России»?
— В этот раз нет. Как-то так получилось.

— Сколько человек вы будете выдвигать на выборы в Гордуму?
— Наша задача — попытаться выдвинуть в полном объеме. Но это зависит от того, найдем ли мы финансовые ресурсы и достаточное количество сильных, «проходных» кандидатов. Если в Ленинском, Октябрьском и Чкаловском районах у нас есть сильные персоны, то на Уралмаше, например, — дефицит.

— Но харизматы-эсеры больше ассоциируются с областной Думой. Я не думаю, что тому же Перскому интересно идти в Гордуму. Зачем?
— Если команда решит, значит, надо идти из области в город.

— Почему Олег Митволь рисует вас приспешником Тунгусова в своих предвыборных газетах?
— Наверное, потому что он такой же спойлер.

Предвыборные газеты Олега Митволя однозначно утверждают: и Александр Высокинский, и Александр Бурков — кандидаты от вице-мэра Владимира Тунгусова.

— Я о другом. Откуда взялся тезис: «Бурков — человек Тунгусова»? Ведь не только Митволь так считает.
— Идет информационный фон войны с городом: уголовные дела, обыски, коррупционные схемы. И они пытаются к этому негативному фону примазать меня.

— Если вы завербованы мэрией — это же прекрасная схема. Высокинского снимают. Все договоренности как бы соблюдены. Вы внезапно появляетесь, собираете голоса протестного электората. Становитесь мэром. Но на самом деле лоббируете интересы городских. Отличная партия! И это был бы логичный союз.
— Еще не понятно, кому бы это было на руку: Тунгусову или Куйвашеву.

— Не понял.
— По такой логике, я вполне смогу оказаться тайным сторонником губернатора. Почему я выгоден только Тунгусову? Почему не Куйвашеву?

— Потому что губернатор поставил на Якова Силина.
— Так и Тунгусов поставил на Александра Высокинского. Он же не продвигал Буркова.

«Я вполне могу оказаться тайным сторонником губернатора. Почему я выгоден только Тунгусову? Почему не Куйвашеву?»

— Но сейчас Высокинский выбыл. А главное условие — сохранение в администрации города действующей команды. И если вы, допустим, дали такие гарантии, ставку вполне могли бы сделать на вас.
— Никто не предлагал. Это не обсуждалось. Если кто-то думает, что год назад мы победили на выборах благодаря Владимиру Тунгусову, то не питайте иллюзий. Просто логику включите. У него же везде стояли свои люди. Он их продвигал по линии «Единой России».

Тогда всех обманули областные власти. Они придумали хорошее оправдание для Москвы. Мол, «Единая Россия» в Екатеринбурге проиграла не потому, что мы плохие, а потому что город «Справедливой России» помогал. Но это миф. Мы выиграли выборы сами.

— Допустим, вы выиграли мэрские выборы. Сохраните действующую команду в администрации Екатеринбурга?
— Надо менять стратегию работы. Потому сохранение этой команды невозможно.

Фото: Елена Елисеева для 66.ru